Отбор для страшного принца
– Ни капли не сомневаюсь в том, что опытные хозяйки сделали такие же выводы, – Валенсия бросила взгляд на кумушек, прогуливающихся вдоль столов. Засахаренные фрукты – дорогое угощение, но «долгоиграющее». Разумные хозяйки запасаются им в сезон, а после лишь освежают сахарным сиропом. В общем, стол показывал, что леди Валенсии и вдовствующей виконтессе в поместье не рады.
Кое-как отгуляв с бокалами еще полчаса, две леди Труар тихонько простились с хозяином дома и, сославшись на усталость после долгого пути, поднялись к себе. Утром, встав пораньше, леди уложили свои платья, оделись в дорожные костюмы и спустились вниз еще до завтрака. Кучер, пташка ранняя, послушно запряг лошадей, а служанка принесла с кухни корзинку с жареным хлебом, сыром и засахаренными фруктами.
Уехали леди, оставив виконту благодарственную записку, составленную леди Лорейн. Вдовствующая виконтесса написала всего несколько слов, после которых виконт в бешенстве разбил дорогую вазу севрского фарфора и расколотил мраморный постамент, на котором она стояла. Супруга лорда Труара неслышно подошла, взяла записку, прочитала и скорчила гримасу:
– Чего еще можно было ожидать от дочери священника?
– Пока домом управляла дочь священника, – с угрозой повернулся к ней муж, – никто не смел упрекать этот дом в скупости, жадности и пренебрежении правилами приличий!
После чего виконт развернулся и ушел в свой кабинет, чтобы написать письмо управляющему столичного особняка. Леди Труар и ее дочери не поедут в столицу на сезон. В доме следует приготовить лишь несколько комнат – для самого виконта. Он прибудет в столицу в самое ближайшее время и попытается умилостивить сестру и мачеху. Если бы он только знал, что Валенсия станет невестой принца! Если бы только знал!
Глава 8
Дамы покидали Труар-холл с облегчением. Уже в дормезе леди Лорейн поделилась с дочерью содержимым записки:
– Я от души поблагодарила виконта за гостеприимство и посочувствовала его финансовым делам. Судя по тому, как он принял единокровную сестру и мачеху, дела в Труаре плохи с того самого дня, как скончался мой дорогой муж!
Валенсия удивленно улыбнулась, а вдовствующая виконтесса улыбнулась ей в ответ:
– Детка, я двенадцать лет была хозяйкой этого дома. Поверь, твой отец был прекрасным человеком, жаль, слишком верил в своих детей. Я была рада ненадолго окунуться в прежнюю атмосферу, повидать старых знакомых и узнать кое-какие новости, но прощать Вилли такое обращение со мной и тобой… Даже если принц не заметит тебя в толпе невест, король найдет для виконтессы минимум графа, а значит, ты всегда сможешь предложить виконту Труару табурет за своим обеденным столом!
Тут дамы дружно рассмеялись, припомнив ситуацию, которая сложилась однажды на Новый год. Единственной гостьей, сидящей на табурете, оказалась сестра хозяина дома!
Дальнейший путь дамы проделали без происшествий. Их древняя карета не привлекала внимания грабителей, да и будем честны – красть у них было нечего. Потертыми платьями не соблазнились бы и в дурном квартале, а разные мелочи вроде набора гребней из кипариса или фарфоровой пудреницы с расколотой и аккуратно склеенной крышечкой принял бы разве что старьевщик.
Когда их рыдван остановился у ворот королевского дворца, стражники сделали зверские лица – простолюдинам запрещалось останавливаться тут, чтобы не портить видом бедных экипажей благородный вид. Но в окно выглянула усталая женщина и сказала:
– Дочь виконта Труара на отбор для принца Лэйвана!
Стражники тотчас подобрались, и один, вежливо склонившись, попросил:
– Леди, нам бы цветок увидеть…
В окно тут же высунулось запястье с завитком, и ворота были отворены, а к мажордому отправлен специально приставленный к воротам мальчишка.
– Последняя, похоже, – шепнул стражник постарше младшему, закрывая ворота.
– Как последняя? Говорили ж, дюжина будет? – удивленно моргнул тот.
– Так утром же сразу две приехали! Не сюда только, а к западным воротам!
– А… – бессмысленно протянул младший. – А кто приехал-то?
– В газете прочитаешь! – попытался отмахнуться старший, но младший насел:
– Ты уж скажи, а то вдруг невесту не узнаю! Неприятности всему караулу будут!
– Учителка приехала, строгая такая, мисс Джесси Кэббот, из пансиона какого-то. Ты ее сразу узнаешь – похожа на ту леди, которая за принцессой ходит и наставления ей читает.
– Поди, такая же скучная?
– Ну не скажи! Малх рассказывал, что взглядом его ожгла так, что аж сердце в пятки ушло. Строга!
– А вторая кто?
– Вторая… Эх, вторая веселая девица из припортового квартала! Энни-Лакомка зовут.
– Так, погоди… – у молодого зарозовели скулы, – невеста же, того, невинной должна быть!
– Лекарь ее осмотрел, говорит, невинна, – пожал плечами старший стражник. – Да ей и лет-то не то двенадцать, не то тринадцать. Говорят, самая младшая из всех. По-серьезному-то ей бы только-только учиться дом вести да пироги печь, а вот!
– Ну и ну-у-у! – протянул младший, почесывая шлем вместо затылка.
– Вот и «ну»! Невесты собрались, а у нас опять у ворот экипаж какой-то стоит! Не стой! Иди узнавай, чего надобно!
* * *Валенсия и леди Лорейн в молчании подъехали к королевскому дворцу. Их встречали. Пока кучер выписывал положенный круг, мальчишка принес во дворец весть о последней невесте, и на крыльцо высыпала целая делегация. Мажордом, лекарь, экономка и статс-дама Двора, которая должна была подтвердить право девушки поселиться в крыле невест.
Валенсия сразу предъявила вьюнок на запястье и не удивилась, когда его попытались оттереть маслом, крепким вином и просто водой.
– Поздравляю, леди! Вы действительно невеста принца Лэйвана! – чопорно сказала старшая фрейлина, когда убедилась в том, что вьюнок остался целым на покрасневшей от усилий коже. – Прошу вас, проходите. Вас проводят! – леди махнула рукой, и хорошенькая горничная тотчас присела в книксене, готовая отвести последнюю невесту в отведенную ей комнату.
Дальше была суета с багажом, выяснение – можно ли вдовствующую виконтессу считать компаньонкой невесты принца и где поселить личную служанку компаньонки? Но все это пролетело над головой Валенсии. Она впервые была во дворце и, стараясь не выдать себя, чтобы не показаться провинциальной дурочкой, осматривалась.
Ей почему-то все нравилось. И темные тяжелые двери из каменного дуба, и поблекшие росписи на потолке и стенах, и гладкие каменные полы, и узкие лестницы с вычурными перилами.
А уж комната, в которой ее поселили! Янтарного цвета шелк на стенах, уютное кресло у камина, кровать под балдахином в углу, ковер цвета кларета на деревянном полу и письменный стол с элегантным письменным прибором из яшмы… В общем, такой красоты и роскоши Валенсия не видела даже в парадных комнатах Труар-холла.
Она осторожно присела у огня, чтобы не мешать слугам вносить ее сундук, и прислушалась. Служанки, застилающие постель свежим бельем, переглядывались и шептались.
– Последняя невеста!
– Говорят, завтра жрец уже задание принесет!
– Как знать, может, и потянет время!
– Девчонку эту мелкую опять на башне поймали!
Дальше было неразборчиво, и Валенсия сделала вид, что просто смотрит в огонь, но ей было ужасно любопытно! Последняя невеста? Задания? Замуж за принца она не собиралась, но немного побыть при Дворе ей бы хотелось. К тому же в ней все еще клокотала злость на виконта Труара. Хотелось как-то зацепить братца. Ну хотя бы табуретом!
Между тем к юной леди Труар пришла другая статс-дама. Она внесла Валенсию в списки, немного расспросила про родственников, образование, финансовое состояние и пожелания.
– Пожелания? – удивилась девушка.
– Вы же понимаете, что женой принца станет только одна? – уточнила дама.
– Конечно, – легко согласилась Валенсия.
– По правилам отбора невесты, не прошедшие испытания, получают приданое, а их величества помогают девушкам устроить свою судьбу. Кто-то желает уйти в монастырь, кто-то готов уехать с мужем в дальний гарнизон, а кто-то в родные края. Иногда у девушек другие мечты – лавка, ферма или собственный пансион. Их величества могут учесть ваши пожелания, а могут определить судьбу сами. Все будет зависеть от вашего поведения на отборе.