Отбор для страшного принца
Валенсия задумалась.
Вот и пряник, и кнут сразу. Хочешь получить не просто приданое, а мечту – будь паинькой. А не то отправят замуж за старика, грубияна или деревенского простака куда-нибудь в глушь. Да и монастырь для кого-то может стать серьезной угрозой.
– Я бы хотела получить приданое, чтобы устроить матушку жить так, как она достойна, – сказала Валенсия после некоторого раздумья. – Я не утратила желания встретить достойного лорда, с которым я смогу жить в браке и родить детей, но мне бы хотелось иметь право на мое приданое, с тем, чтобы завещать его своим дочерям, не оставляя их на попечение родственников.
Дама записала что-то в маленькую, изящную тетрадь и, осмотрев гардероб Валенсии – действительно крайне скудный, – пообещала немедля прислать швею.
– К отбору заготовили несколько дюжин платьев разных цветов, достойных пребывания при дворе, так что можете не беспокоиться о туалетах. Все подгонят по вашей фигуре сегодня же.
– Неужели что-то осталось? – изумилась Валенсия и тут же отругала себя за несдержанность.
– Понимаю вашу тревогу, – статс-дама была на удивление снисходительна, – но вы же знаете, что невест выбирает магия?
Леди Труар кивнула.
– Во дворце было известно, что невест будет двенадцать, поэтому ее величество приказала приготовить двенадцать комплектов одежды на все случаи жизни, только разных цветов. Немного накладно, но… экономит время. К тому же это королевский дворец, здесь всегда найдутся желающие получить новое платье из королевских мастерских!
Валенсия в этом не сомневалась. Она тоже хотела бы получить новое платье из королевской мастерской!
– Но выбранные невесты все очень разные. Вы читали в пути газеты?
– Боюсь, мы слишком торопились в столицу, – покраснела Валенсия.
– По приказу ее величества в газетах печатают портреты всех участниц отбора. Так вот, среди вас есть дитя лет двенадцати, молодая искалеченная нищенка, которая так больна, что может надеть только сорочку, северная дева, на которой не сойдется ни один заготовленный корсет, миниатюрная южанка, которой легче сшить новое платье, чем подогнать старое, дочь фермера с крепкими плечами и пышногрудая дочь купца, для которой заготовленные платья все малы в груди. Так что шесть комплектов пришлось отшивать заново, и у вас будет прекрасный выбор цветов и отделок.
– Благодарю за добрую весть, – Валенсия искренне поблагодарила даму, и та ушла.
Вскоре в комнату ворвались белошвейки. Камеристка, присланная статс-дамой, поставила ширму, помогла Валенсии снять потертое дорожное платье, и мастерицы взялись за снятие мерок.
– Миледи, у нас пошит целый гардероб по вашему размеру! – обрадовалась старшая белошвейка, когда записала цифры на листочке сахарной бумаги.
– И цвета ваши! – обрадовалась другая, рассмотрев черные волосы, белую кожу и темно-карие глаза девушки.
– Да-да! – третья швея открыла альбом с приклеенными образцами тканей и приложила к плечу Валенсии целый набор лоскутов: – Взгляните, леди! Зеленый, золотистый, немного сизо-синего и лилового! Самые нежные оттенки для утра, более темные для дневных и прогулочных платьев!
– Для амазонки – вишневый и шоколадный!
– Для бального платья – золотистый глазет!!
– Не слишком ли это дорого? – озадачилась Валенсия.
Даже будучи юной виконтессой Труар, проживая с отцом и матерью в Труар-холле, она не носила парчу! Как, впрочем, и маменька.
– О, его величество приказал «почистить сундуки», так что все невесты принца Лэйвана будут одеты как принцессы! – заверили девушку швеи.
Вскоре они ушли, пообещав прислать все необходимое сегодня же.
Утомленная переживаниями девушка прилегла на кровать и неожиданно для себя уснула.
Глава 9
Принц Лэйван сидел на низком табурете в храме и обреченно смотрел на алтарь. Невесты собрались. Все двенадцать. Он даже сумел с некоторыми познакомиться и поговорить.
Юная Энни из припортового квартала не боялась никого и ничего. Рожденная работницей борделя от неизвестного клиента, она выросла среди падших женщин и грубых мужчин. Каким образом ей удалось сохранить невинность в таком месте – загадка. Сама Энни – бойкая девчушка с голубыми волосами, смеясь, говорила, что быстро бегает и хорошо прячется. И это было действительно так. Она облазила весь дворец, ничего и никого не боясь, а потом выбрала для себя Часовую башню и проводила свой день там, игнорируя занятия чистописанием и математикой. Пришлось Лэйвану сделать строгое лицо и пообещать вернуть девчонку в бордель, если она не будет учиться. С той поры Энни стала приходить на занятия и выполнять задания, но едва «тягомотина» заканчивалась, девчонка тут же испарялась из класса.
Джесси Кэббот тоже трудно было устрашить. Дочь офицера, она закончила пансион за казенный счет, а потом осталась в нем, чтобы преподавать. Скромная жизнь в тесной комнатке, ежедневный тяжелый труд – она заметила давление силы, но не подала вида. Сдержанная, строгая дама одним взглядом строила и стражников, и слуг. Лэйван явился к ней после конной прогулки с его величеством, поэтому одет был небрежно, пах лошадью, и даже волосы выбились из приличного благородному человеку низкого хвоста. Через пару минут принц уяснил, что не понравился мисс Джесси Кэббот, и будет лучше, если она не станет его женой.
Рыжая фермерша Кейта была хороша. Она рубила ему правду в лицо, вместе с коровницей ходила на хозяйственный двор доить корову, после пила парное молоко с теплым хлебом и отказывалась есть «господские разносолы», чтобы не портить себе вкус. Пользуясь определенной свободой во время прибытия невест, эта девушка сама себя обслуживала, хотя могла бы во дворце и пальцем не шевелить. Ее мечтой был большой и теплый фермерский дом, стадо и парень, за которого она собиралась замуж в своей деревне.
Отдельной историей стало появление Мэйры Соор. Девчонка служила горничной в доме канцлера и пришла во дворец в свой выходной. Ее не хотели пускать, и тогда она прошла через кухню и явилась лично к ее величеству. Обычная молодая девушка из народа. Отец конюх, мать – горничная, а позже кормилица и няня. Она боялась Лэйвана и не скрывала этого.
А вот сегодня приехала последняя невеста. Дочь виконта. Одетая так бедно, что даже платье преподавательницы пансиона выглядело лучше. Во всяком случае – новее. Но Джесси Кэббот работала и получала за это деньги. Валенсия Труар вынуждена была существовать на редкие подачки родственников.
Лэйван слышал рассказ статс-дамы, да и глава королевской безопасности прояснил картину. Виконт Труар просто умолчал о части завещания, в которой его отец оставил единственной дочери приличное приданое и умолял сына позаботиться о мачехе. А дочь священника не имела сил, решимости и связей, чтобы надавить на пасынка. Слишком быстро ее выбросили из привычной жизни в глухую деревню на окраине владений.
Король отдал приказ разобраться с ситуацией и стребовать с виконта все, что положено дамам по завещанию, плюс компенсацию за десять лет нищенского существования. Принц не слишком интересовался дамскими штучками, но привык подслушивать разговоры даже горничных и прачек, потому знал, что белье его невесты сшито из самого дешевого материала, а вот белье ее матушки шелковое, но… все покрыто штопками, словно его десять лет носили, не меняя.
Впрочем, в храм принца привели не переживания о богатстве или нищете его невест. Он вдруг понял, что, решая проблемы девушек, которых магия привела во дворец, они с братом вскрывают, точно гнойники, проблемы, накопившиеся в королевстве. На столичном кладбище действительно обнаружилась яма, заполненная скелетами и полуразложившимися трупами. Туда скидывали мертвых стариков из бедного квартала и едва народившихся младенцев. Там прятали прибитого в горячке конкурента и девиц из веселого квартала, не угодивших клиентам…
В общем, разбирательство со страхами юной Хлейги привело к осуждению почти сотни столичных чиновников. Первым их наказанием стал разбор той самой ямы. Все тела были вынуты, королевский некромант разложил кости так, что они составляли целые скелеты, а потом те, кто потворствовал появлению этого ночного кошмара в центре столицы, захоронили всех погибших и отбыли в обитель молчальников – замаливать грехи.