Тайна вдовьей таверны (СИ)

Вышла на улицу через кухню и сразу заметила, что часть забора на заднем дворе поправили. Новые доски резко выделялись на фоне потемневших старых. Кто это сделал? И зачем? Петух сразу подошел ко мне, видимо, решил познакомиться. Наглый какой. А рассмотрев как следует, пристроился за мной и так и ходил следом. Как привязанный. За забором действительно оказался небольшой огород, границы которого были обозначены плетенью. В огород не пошла, нечего там пока делать. Снег еще не сошел, да и что там можно разглядеть?
  
За изучением таверны пролетело полдня, и сейчас весеннее солнышко припекало. Полушубок уже казался лишним, но снимать его не торопилась. Мало ли что. Лучше воды из колодца достану и заодно попью. Жажда мучила неимоверно. Ведро было у колодца, на крюке под козырьком. Вода оказалась ледяной, от нее сводило зубы, но невероятно вкусной. Кажется, вкуснее воды я в жизни не пила.
Сейчас мои страхи уже казались надуманными. Может, на меня еще действует то, чем меня пыталась травануть та бабка в подвале своего дома? Да уж, она ж меня там явно не просто так держала. Что хотела убить – понятно. Но ведь не камнем же по голове стукнула, а скорее всего, пыталась напоить чем-то, что вызвало бы смерть. Такую совершенно не подозрительную смерть, о которой посудачат и забудут. Как же жаль, что я не помню, что происходило со мной. Вернее, мои воспоминания-то как раз со мной. А вот как быть с воспоминаниями этого тела? Их нет и, видимо, не будет. Да и бабка добилась своего. Раз я оказалась в теле этой девушки, значит, она умерла. Выводы сами напрашивались.
Подхватила ведро и понесла его на кухню. Хотелось помыться, а значит, надо согреть воды. Эх, вспомню все, чему меня прабабушка учила. Знала б я, что мне это когда-то пригодится, смотрела бы внимательнее и запоминала бы получше. Я тогда, в детстве, когда таскала воду с реки, поклялась сама себе, что из кожи вон вылезу, но не буду жить в деревне. И ведь смогла же. Правда, это единственное мое достижение в жизни, но так ведь из-за того, что я пахала как лошадь без выходных, у меня не было времени ни на личную жизнь, ни на саму себя. Эх, если б я знала, что так бездарно проживу жизнь, то жила бы в свое удовольствие, а то словно черновик писала. Всегда была мысль, что вот это платье красивое куплю потом, как похудею. А похудею я, как пойду в зал. А в зал я пойду, как выплачу ипотеку. А ипотеку я выплачу, если буду еще больше работать. Вот так всю жизнь все откладывала на потом, а это потом так и не наступило. Я здесь и тащу ведро с водой на кухню какой-то средневековой таверны, чтобы растопить печь, согреть воды и помыться. Вот тебе и "потом"!
Зайдя на кухню, я поняла, что по залу, где я не так давно убирала, кто-то ходит и переговаривается вполголоса. Неужели эти две недоубийцы снова явились по мою душу? Сердце замерло от страха. Поставила ведро на пол. Но мои попытки остаться незамеченной не увенчались успехом. Слишком звонко и громко металлическая дужка стукнулась о край ведра. Я, словно пойманная на месте преступления, заметалась, потратив те мгновения, за которые могла бы выскочить за дверь. И двое мужчин, которые зашли на кухню, так и застали меня врасплох. Ну вот, приплыли!
Двое, как из карикатуры: толстый и тонкий. Толстый стоял чуть впереди тонкого. Он смотрел по-хозяйски. Тонкий же словно свел плечи и старался пригнуться, уменьшив свой рост. Оба одеты в полушубки, только вот у тонкого он застегнут на все пуговицы, а у толстого – нараспашку. То ли ему жарко, то ли он не сходится на животе и потому не застегнут.
– А вот и она, – прокомментировал очевидное “тонкий”. Кажется, он вообще ничего не упускает из виду.
– Я тут…, – я замялась. А что я тут? Хозяйничаю? Шарю по чужим вещам? Сейчас подумают, что я воровка. А как в средние века воришек наказывали? Руки отрубали? Бр-р-р-р. Холод пробежал по спине от одной только этой мысли.
Мужчины оценивающе смерили меня взглядом. Я молчала. Как там моя прабабушка говорила: молчи, когда нечего сказать, за умную сойдешь.
– Вижу, вы уже оправились после смерти мужа и все же решили вступить в наследство, – проговорил второй мужчина, тот, который “толстый”. Вот это поворот!
– Сперва нужно было бумаги все оформить, а затем хозяйничать. А то вдруг другие наследники появятся, – заметил тот, первый, “тонкий”, которого я окрестила в голове “капитан очевидность”. Да уж, с ним не поспоришь.
– Да ну, какие наследники? Мы Джона всю жизнь знаем, – как-то это замечание странно прозвучало, но мне в данный момент было не до анализа интонаций мужчины, когда я вообще не понимала, что здесь происходит.
– Простите, я не поняла: кто вы? – решилась все-таки задать вопрос. Надо хоть что-то выяснить.
– Ох, Маргарет! Ты ж нас только разок и видела, когда Джон бумаги от барона принес, – засмеялся толстый мужчина. – Не узнала, поди, даже. Я местный староста Бернард, а это мой помощник Генри, – и полный мужчина кивнул на своего худого товарища. – Вот, решили проверить, в каком состоянии таверна. Мы ж думали, ты уедешь к себе. Родных-то у тебя здесь нет, – я навострила уши. А что? Эти двое за пять минут общения рассказали обо мне больше, чем мне удалось узнать за полдня, проведенные в этой таверне!
– Я решила, что останусь, – пытаюсь скрыть радость от информации, что эта таверна принадлежит мне. Да и имя свое узнала, что тоже неплохо.
– Останешься? – староста явно удивился. – Но ты же помнишь условие? Таверна должна функционировать. Барон приедет в эти места осенью и, если увидит ее в таком состоянии, точно велит снести, – обозначил сроки староста. Радости у меня немного поубавилось. – Ты же знаешь, барон шутить не будет. Сама в замке у него служила, – добавил мужчина, а у меня в голове возникла какая-то картинка, словно воспоминание, но в тумане.
– Так что ты давай не затягивай и приходи бумаги подписывать, – добавляет Генри, озираясь по сторонам. Как будто боится что-то увидеть.
– Бумаги? – эти мелькнувшие воспоминания меня дезориентировали. Голова идет кругом.
– Переписать таверну на тебя надобно. Да и так кое-что оформить, – уклончиво ответил Генри. Секреты, тайны… как в шпионском романе.
– И когда надо прийти? – я растерянно смотрела на мужчин.
– Да вижу, дел у тебя здесь много, так что через недельку и заглядывай. Не успел Джон ничего привести в порядок, а такое приданое получил. И не успел ничего сделать, – староста вроде жалел этого самого Джона, но словно и радовался, что тот сгинул. Кстати, как он умер, очень даже интересно стало.
– Да, жаль. Молодой ведь был и тебя вдовой оставил, – поддакнул Генри и посмотрел на меня таким сальным взглядом, что мне захотелось помыться после этого взгляда. Отвратительно!
Мужчины еще что-то причитали, пока я их провожала, не давая мне понимания о случившемся. Гости ушли, а я оглядела таверну уже другим взглядом. Хозяйским.
Я хозяйка таверны, зовут меня Маргарет, и я молодая вдова. Информации немного, но на первое время достаточно. До осени мне надо наладить работу таверны, иначе какой-то барон, хозяин местных земель, у которого я служила и кто дал за меня приданное, на которое и была куплена эта таверна, снесет все к чертовой матери и останусь я на улице. А так как я о себе нынешней ничего не помню, то идти мне будет некуда. А значит, у меня нет выбора и надо восстановить таверну. Вызов принят!
Я заперла дверь, а так как ни замка, ни засова не нашла, то просто вставила швабру в ручку двери. Не хочу больше встречать незваных гостей. Хватит на сегодня.
Вернулась на кухню с обломками стульев и сложила их в очаг, над которым висел пустой котел. Разжечь огонь удалось с пятой попытки. Огниво я видела лишь в сказках, и потому просто пыталась логически понять, что обо что чиркать. Пламя упрямо не хотело разгораться, и стоило мне отойти от очага на пару шагов, как тут же тухло. Что за напасть такая? Я вылила в котел воду, но нужно было принести еще. И каждый раз, когда я возвращалась от колодца, огонь затухал. А в последний раз так и вовсе дрова оказались мокрыми, словно кто-то выплеснул воду из котла в очаг, чтобы затушить пламя. Да что ж такое творится?!