Тайна вдовьей таверны (СИ)
Глава 2.
Удивительно, но проснулась я от настойчивого крика петуха. Откуда взялась эта крикливая птица, не знаю. Но орал он громко, надрывно, словно ему заплатили за это. Да при том так настойчиво, словно знал, что мне надо вставать. И ведь прав, зараза пернатая!
Голова болела так, словно в ней всю ночь плясали черти, и отдохнувшей я себя, мягко говоря, не чувствовала. Всю ночь я так и проспала. А если точнее, провалялась на полу в обнимку со шваброй, которой пыталась вчера отпугнуть незваных гостей. От холода старую скатерть использовала и как одеяло, и как простынь. А сейчас накинула на себя, как платок. Все же так теплее будет, хоть и воняет от нее затхлостью. Ощупала голову и наткнулась на шишку. Значит, вчерашнее падение не осталось без последствий. Болит, зараза, как будто мне кирпичом по ней дали.
И так, что я помню? Я шла домой, и мне на голову упал кирпич. А все почему? Потому что я хотела срезать путь. Пошла через стройку. История достойна анекдотов. Надеюсь, человека, по чьей вине этот кирпич свалился, не накажут, потому что там как бы нет его вины, сама виновата. Для таких, как я, там даже ограждение было. Но нет же, мне срочно надо было домой, и вот итог. Ладно, кирпич упал, но здесь-то я как оказалась? Да и здесь – это где? И я – это кто? Просто я всю жизнь была сто пятьдесят пять сантиметров росту и весила, сидя на диете, около семидесяти. Ой, ладно, перед самой собой-то я могу быть честной: семьдесят пять триста я весила на последнем контрольном взвешивании в понедельник. А сейчас я ростом точно около метра семидесяти и вешу от силы шестьдесят кило. Да и если верить отражению в подносе, что я нашла на полу, то я сейчас шикарная блондинка, а не жгучая брюнетка, как когда-то. В общем, я попала куда-то “сюда”. Уточню потом, куда это “сюда”. Я попала в тело молодой девушки-блондинки, за которой охотится какая-то старуха и дама помоложе. Я ничего не упустила? Ах да, и спугнуло их нечто, из-за чего я получила шишку на лбу. Вот теперь ничего не упустила. Голова идет кругом от всего этого сумбура, хочется заорать от бессилия, но я беру себя в руки. Надо как-то выживать!
Так, я не знаю, кто я и где я. И кто на меня охотится – тоже не знаю. Идти мне некуда, и чисто логически не мешало бы остаться там, где я сейчас. Не скажу, что мне нравится этот полуразвалившийся общепит, но выбор не велик, и если я правильно помню вопли ужаса, эти две дамы сюда больше не явятся. Хотя… кто знает, что у них на уме?
Если я решила, что остаюсь, значит, надо осмотреть всю таверну и найти себе более пригодное место для ночлега, а то пол был слишком жестким. Да и попробовать найти еду тоже не мешало. Живот предал меня, издав громкое урчание, которое эхом разнеслось по таверне. Я начала осмотр здания с первого этажа. Каменное строение изнутри не было оштукатурено и имело такой же вид, что и снаружи. Одно радовало – все выглядело довольно добротным. Да и столы и стулья, на первый взгляд показавшиеся мне убогими, при дневном свете выглядели значительно лучше. Я насчитала больше дюжины целых табуретов и пять совершенно целых крепких столов. Конечно, на всем был слой пыли и грязи, но если отмыть и может даже покрыть их лаком, то будет выглядеть очень даже ничего. Целые столы и стулья я оттащила в один угол, а обломки остальной мебели сложила в кучу. Если не найду нормальные дрова, чтобы растопить очаг, расположенный сбоку от барной стойки, то придется сжигать эти обломки. Надеюсь, дымоход в порядке и я не задохнусь от угарного газа, если решусь протопить помещение. Но если я разведу огонь, то дым увидят. А если придут эти две? Нет, пока, наверно, придется ночевать в холоде. Может, удастся найти какое-нибудь одеяло, иначе мне грозит воспаление легких. Мысль о возможной болезни меня совсем не радует.
В животе заурчало, напоминая мне, что я забыла о немаловажной детали: огонь нужен не только для обогрева, но и приготовления пищи. “Ха, найти бы для начала эту пищу, которую можно приготовить”, – усмехнулась я сама себе. Но с другой стороны, на улице явно был петух, который так напрашивался своим противным утренним криком на то, чтобы оказаться в супе. Ладно, петух, это будут уже самые крайние меры. Для начала надо осмотреть кухню и второй этаж. Пернатый крикун, конечно, вариант, но лучше уж обойтись без кровопролития.
Кухня была словно с гравюры средневековой таверны и выглядела получше, чем зал. Словно здесь кто-то не так давно пытался прибраться. С очага и печи смахнули пыль и паутину, а в добротных деревянных шкафах стояли кастрюли, сковородки и пара жаровен. В шкафчиках даже была посуда, но удивило меня больше не это. Когда я открыла дверь кладовки, то поняла, что здесь точно кто-то был не так давно. Я бы даже сказала, недавно. В кладовке ровными рядами стояли заколоченные ящики с продуктами. С силой потянула и оторвала одну досточку и попыталась заглянуть. Мне даже удалось выудить из него кусочек сыра и копченую курицу. Хотя нет. Если это курица, то она погибла во цвете лет и не успела дорасти до взрослой особи. В общем, это была или куропатка, или перепелка, но что-то очень вкусное, так как я тут же села есть. Оказывается, я была нереально голодной. Настолько, что не подумала об элементарных нормах гигиены и даже не потрудилась поискать, где бы помыть руки. О том, сколько эта птичка пролежала в данном ящике, старалась не думать. Пахла она аппетитно, так что я попыталась отогнать мысли о том, что могу отравиться несвежим. Уничтожив кусок сыра и птичку, все же решила закончить осмотр. Надеюсь, владелец этого всего добра не будет держать на меня зла, что я тут похозяйничала и немного уменьшила его запасы. Кухня была полуобжитой, и у меня появилось стойкое ощущение, что кто-то тут собрался ею пользоваться. Кто бы ты ни был, хозяин, прости меня.
Из кухни имелась дверь на задний двор таверны. Там были какие-то хозяйственные постройки. И там же и обнаружился тот самый петух, что разбудил меня утром. Он расхаживал по двору в компании трех курочек, которые не отходили от него ни на шаг. Нагло расхаживал, будто это он тут хозяин. Также на заднем дворе я заметила колодец и что-то вроде огорода. Правда, сейчас сложно понять, так как снег не давал рассмотреть все до конца. За кухней были хозяйские комнаты, которые тоже имели обжитый вид. Вернее, там так же были сложены ящики и тюки с вещами. И судя по всему, это были довольно новые или просто в хорошем состоянии вещи. Я залезла в один из тюков и нашла что-то вроде полушубка женского и, не раздумывая, натянула на себя, скинув с плеч убогую скатерть, в которую куталась от холода. Тепло! Кто-то привез сюда свои вещи, продукты, и, вероятно, этот “кто-то” скоро явится сюда сам. Стало не по себе. А вдруг он придет сегодня, а тут я сижу в его полушубке и вообще веду себя как хозяйка? Задумалась: а правильным ли было мое решение остаться в таверне. Но мне по-прежнему некуда идти. Что ж, если явится этот таинственный “кто-то”, то извинюсь. Скажу, что забыла, кто я и что со мной произошло. Еще раз извинюсь и попрошусь на работу сюда, в таверну. Судя по тому, в каком состоянии она находится, ему помощник-работник лишним не будет. Приняв такое решение, я отправилась на второй этаж, который был пока что еще не исследованным. На втором этаже оказались комнаты, очень похожие на гостиничные номера. Их было немного, но все типовые, одинаковые и одинаково убогие. В них нужно было убирать и облагораживать практически все. Тоска зеленая! Но лучше так, чем лежать в подвале и ждать, пока тебя прикончат
На этом я закончила поверхностный осмотр. Понимая, что таверна не такая уж и заброшенная, как мне показалось на первый взгляд, я уже не с таким энтузиазмом шарила по комнатам. А потом вообще появилось стойкое ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Кожа покрывалась мурашками, и я постоянно оглядывалась, а в какой-то момент мне даже показалось, что за спиной прошмыгнула какая-то тень. Сердце бешено заколотилось, и стало жутко. Я решила осмотреть двор, пока светло, и проветриться. Надо развеяться, а то так и до паранойи недалеко.