Второй шанс. Трилогия (СИ)

– Ладно, посмотрим на него через два часа. По себе знаю – махание киркой отрезвляет. Ты мне лучше вот что скажи, партнёр, ты прочитал мои записи по Биханю? Ты должен подготовиться ко встрече с Азари. Это очень важно. Без этого… Не понял. Это что ещё такое?
С советником начало твориться что‑то странное. Его персонаж как‑то померк, превратившись в призрака. Какое‑то время мы смотрели друг на друга, но довольно быстро Эредани окончательно испарился, словно его здесь никогда и не было. Однако из группы он не ушёл, фрейм оставался зелёным.
Квален: «Что с тобой?» 
Эредани: «Судя по сообщениям – меня перетащило в другую реальность. Такое бывает только в одном случае – когда рядом кто‑то из первой тройки. Но что им здесь делать прямо сейчас? Работники же ещё не ушли. Губернатор не простит нападения на замок. Не понимаю.» 
Дальнейший разговор был нагло нарушен заполнившей Майндфелл сиреной.
– Хозяин, беда, у нас…! – Дартун примчался отчитываться о ситуации, но замер с глупым выражением лица, не успев закончить мысль.
Корона Владетеля позволяет вам сопротивляться ауре «Подавления». 
Раздался страшный скрежет, грохот, где‑то что‑то обрушилось, но оповещений о разрушениях не поступало. Глупо было оставаться на одном месте, когда с замком творилось нечто непонятное, так что я выбежал на улицу и на какое‑то время опешил. К тому, что довелось увидеть, жизнь меня не готовила – над моим замком завис… Летающий корабль? Чудовище? Устройство, созданное больным разумом? Неужели это и есть УЛЕТ, о котором упоминал Плинто? Единственное транспортное средство, имеющее возможность летать в новой Барлионе? Но что оно делает над Майндфеллом?
Ответ пришёл достаточно быстро – корабль пошёл на снижение. Его корпус искрил, плавился, трещал, словно неведомая сила упорно сопротивлялась стороннему проникновению. Что было странно – я точно знал, что Майндфелл к происходящему не имеет никакого отношения. Из УЛЕТа выпрыгнуло две фигуры. Анастария в виде страшной сверкающей золотым цветом сирены и Махан в уже знакомой мне форме чёрного дракона. Эта парочка явно меня заметила и начала упорно двигаться вперёд, невзирая на все преграды. Всё те же молнии, треск и грохот. И трещала, как я понял, броня игроков.
– Квален, останови это! – голос Анастарии наполнил мой замок. Казалось, он исходил из каждого камня.
– Настя, стой! Дальше нельзя! – прорычал Махан. Его призрачный спутник ринулся в УЛЕТ и тут из него выбрался ещё один участник представления. У меня невольно по спине пробежали мурашки – мне никогда не доводилось видеть костяного дракона. Выглядело это чудо… Страшно! И оно тоже было игроком!
Флейта Декабрьская. Предвестник. Костяной дракон 307 уровня. 
Что здесь за сборище фриков? Нормальные игроки будут? Человек там, эльф, в конце концов. На кой мне все эти драконы, сирены, вампиры, чтобы их всех разорвало?! Дайте мне спокойно заниматься своими делами! Однако моего немого воззвания вселенная не услышала. Мало того, она в очередной раз явило свою извращённую волю. На Флейту странная магия Майндфелла не действовала. Трёхметровый костяной дракон без проблем прошёл мимо своих товарищей и навис надо мной, окатив тёплым дыханием.
– Квален, отключи защиту, мы хотим с тобой поговорить. Объясни, тифлинг, почему твоё имя появилось в описании трёх тайных порталов Альтамеды?
  
Глава 4
 
– Значит, защиту снимать ты не станешь, верно? – в очередной раз уточнила Флейта, любуясь моим замком. Делала она это с борта УЛЕТа, кружащегося неподалёку от Майндфелла на высоте сотни метров. Я старался не смотреть за край корабля. Высота всегда являлась моим слабым местом и показывать владельцам судна, что мне не по себе – даровать им преимущество в переговорах. Хотя, как мне кажется, Плинто давно поведал о всех моих комплексах.
 
– Повторю в очередной раз. Всё, что происходит в моём замке, вас не касается. В том числе и причина, по которой Анастария и Махан не могут пройти в главный зал.
– В котором ничего нет, кроме странного задания в пещере, – продолжила допытываться Флейта. – Причина в нём?
Зомби‑шаманка, что само по себе уже звучало дико, оторвалась от красивых видов и посвятила мне всё своё внимание. Выглядела Флейта достаточно жутко – мертвецки‑синяя кожа со странными проплешинами, обрывками и кусками каких‑то вкраплений, безжизненные белесые глаза, лишённые зрачков. Типичный зомби из фильмов ужасов, по какой‑то загадочной причине выбранный молоденькой девушкой (судя по поведению и словам, Флейте едва больше двадцати) в качестве своего персонажа. Это каких тараканов нужно иметь в голове, чтобы сознательно играть таким безобразием?
– Я уже отвечал на этот вопрос, – спокойно произнёс я. Лишний раз показывать свой норов сейчас не хотелось. Не с этим странным фриком. Кто знает, на что способна шаманка в порыве злобы. Вот наступит завтра, тогда и поговорим. Сейчас же все ждали восстановления Анастарии и Махана – парочка небожителей не вняла голосу разума и продолжила ломиться вперёд, за что и поплатилась. Оба игрока получили дебафф «Блокировка» на тридцать минут и снять его не получалось даже у лучших жрецов Легенд Барлионы. Флейта забрала своих боссов на борт УЛЕТа, пригрозила разрушить замок, если я не отправлюсь с ними, после чего отправила нескольких разбойников шерстить Майндфелл сверху вниз, чтобы определить причину такой странной игровой механики.
– Ой, какие мы грозные… Плинто прав – ты занудный. Старый серьёзный дядька. К тебе со всей душой, а ты… С тобой не интересно.
– Что же тебе интересно? – не удержался я от вопроса. – Разрушать замки и грабить других людей? Уничтожать всё, на что они копили месяцами, а то и годами?
– Это ещё здесь при чём? – нахмурилась Флейта. – Всё, что я делаю – делаю в рамках игровой логики. Если люди вкладывают в Барлиону деньги, они понимают, что могут их потерять. Если же некоторые не читали правила – сами виноваты. Нянчится с такими в виртуальности никто не будет. Пусть выходят и работают, как все остальные.
– Из какой дыры ты такая наивная выползла? – поразился я. Незамутнённый взгляд (лишённые зрачков глаза этому только способствовали) показывал, что Флейта искренно верит в то, что говорит. – Ты облазила мой замок вдоль и поперёк, неужели ничего особенного не заметила?
– Ты о повязках преступников? И что в них такого особенного? У Махана, к примеру, точно такая же была. Если ты не заметил – твоих людей никто не убивает. Я прекрасно знаю, что такое боль на ста процентах. Так что не нужно трахать мой мозг.
Оставалось лишь тяжело вздохнуть. Налицо клинический случай игрока, поверившего в собственную безгрешность и не желающего воспринимать объективную реальность нашего мира. По‑хорошему стоило свернуть разговор и готовиться к разговору с Анастарией и Маханом, но меня по какой‑то причине зацепили слова шаманки. Ей же от силы двадцать – она является будущим нашего мира. И у меня большие опасения за наш мир, если в нём будут жить такие личности.
– Ты сейчас напоминаешь мне одну знакомую, которая увидела бездомного и с нескрываемой брезгливостью начала ему доказывать, мол, если тебе негде жить, то нечего тормозить – сходи и купи квартиру. Люди, которых ты посчитала заключёнными, на самом деле являются социальными игроками. Теми, кого наше правительство обязало двадцать часов в день находиться в капсуле. Теми, у кого зарплаты едва хватает на оплату налогов, не говоря о том, чтобы вводить ресурсы в Барлиону. Копит такой человек деньги несколько лет, чтобы выкупить себе свободу и получить возможность, как ты, например, сходить в ресторан без постоянного напоминания наручников об ограничениях, но тут приходит вся такая великая из себя Флейта Декабрьская и широким жестом разрушает всё, к чему человек стремился несколько лет. Ещё бы – это ведь игровой процесс, что тут такого? Раз логика игры позволяет держать людей в игре годами, так почему я должна себя ограничивать? Подумаешь, выбросится один такой слабохарактерный из окна вниз головой, потому что я мимоходом разрушила всю его жизнь. Мне‑то что из этого? Я его не знаю и знать не хочу. Главное то, что я получу ещё один процент в шкалу опыта. Вот кто для тебя эти люди – ходячий опыт. Не более.