Муассанитовая вдова
– Что ж Хэварта не предлагаете? – пряча улыбку, спросила я.
– Дык… ты ж его так скалкой приложила-то! – Гутрун всплеснула руками, испачкав обе щеки землёй. – Я думала, всё, череп надвое раскроен будет! Благо док сказал, что всё заживёт.
– Не надо было в мой дом врываться.
– Так он же на запах пришёл! – Женщина печально покачала головой и вздохнула. – А в доме долго никто не жил, вот он…
– Пришёл в гости без приглашения, – закончила я, вспомнив, как приняла её старшего детину не то за вора, не то за полуразумного дикаря. Хэварт изумлённо уставился на меня своими глазами-бусинами, а я, запаниковав, что на меня может обрушиться волна из бета-колебаний, инстинктивно со всей силы ударила тем, что было в руках, по голове.
Ворота скрипнули и открылись, но огонёк продолжил гореть красным. Я подумала, что если найти подходящий аккумулятор для электроники, то можно восстановить запорный механизм быстрее. Вот только как найти этот подходящий аккумулятор? Наверняка у него помимо внешнего расположения контактов ещё какие-то характеристики важны, и я всё могу элементарно не учесть… А менять весь механизм, наверно, дорого…
– А хочешь, я тебе Одена или Финнра пришлю в помощь, калитку отремонтировать? – словно прочитав мои мысли, вновь обратилась крайне общительная и предприимчивая соседка.
Я чуть не выронила ключ, представив, что наворотят эти двое. Орши, конечно, сильные ребята, но техника – совершенно точно не их конёк.
– Спасибо, сама справлюсь, – ответила, стараясь не обидеть Гутрун, и, увидев, как женщина ловко вытащила куст с рыжими мясистыми корнями из земли, перевела тему: – А можно я заберу кистас себе?
– Этот сорняк-то? – удивилась оршанка. – Да забирай на здоровье. Я сложу вон туда, в общую кучу. Опять будешь свои кулинарные эксперименты ставить? Ох, рисковая ты девка, Леста, и не боишься же травануться, а ведь такая худенькая…
Под громкоголосые причитания Гутрун я пересекла участок и зашла в дом. Знала бы соседка, что основной ингредиент пирога, который ей так нравится, – это корень кистаса. Покупая на Танорге на всякий случай лингвопереводчик, я не могла пройти мимо универсального пищевого анализатора. Готовить мне всегда нравилось, а тогда, глядя на стальной цилиндр с носиком-иголкой, отдалённо напоминающей медицинский шприц, подумала, что такая вещь ещё пригодится. Как оказалось – не ошиблась.
В доме меня ждала уборка. Загрузить моечный бокс для посуды, поставить стираться вещи, настроить список продуктов на морозильном шкафу, чтобы при ночной синхронизации с запасами главной фермы для меня отложили свежее молоко и ароматную головку сыра. Поменять бельё на постели на хрустящее, пахнущее луговыми травами.
Если бы Мартин был жив и узнал, чем занимается его супруга, то, наверное, умер бы от разрыва сердца. Покойный муж всегда говорил, что быт убивает аристократов, и брезгливо мыл руки, если ему лично приходилось поставить тарелку в посудомойку. Натягивая чистую простынь на самый обыкновенный неортопедический матрас, я мысленно усмехнулась словам Гутрун: «У тебя же не дом, а целая махина». Купленное жилье было существенно меньше не то что столичного пентхауса, но даже особняка на берегу Ясного моря. Заказав у «железных» торговцев, раз в месяц делающих остановку на Оентале, необходимый минимум техники, я в принципе легко справлялась с домашним бытом.
Хозяйственные заботы отвлекли от неудачного посещения дома маэстро душ и желаний, за ними настроение как-то незаметно улучшилось. Мурлыкая себе под нос весёлую песенку, я поняла, что всё переделала и пора спать, лишь тогда, когда за окном уже вовсю сгустились сумерки.
А вот заснуть удалось с трудом. Перед сном я зашла в личный кабинет Межгалактического Банка, в который время от времени заглядывала, просто чтобы посмотреть, как Мишель справляется с делами, и вновь уставилась на сообщение, погнавшее меня утром на базар.
«Я найду тебя, Селеста, чего бы это ни стоило. И чем дольше ты от меня прячешься, тем злее я становлюсь».
Озноб прошёлся по коже, мерзкое склизкое щупальце сосущей тревоги скользнуло вдоль позвоночника. Перед вылетом с Цварга я, разумеется, купила новый коммуникатор и карту инфосвязи, а на Тур-Рине вновь поменяла на новые. Я сделала, пожалуй, всё что могла, чтобы на меня никак нельзя было выйти, и вот, Юдес каким-то образом понял, что беглая невеста всё-таки пользовалась счетами. Скольких программистов он нанял, чтобы это сообщение появилось у меня в личном кабинете? А может, и вовсе подкупил сотрудников банка? Означает ли это, что даже снятие наличных через анонимайзер чревато последствиями? Или всё это пустые угрозы, чтобы заставить меня нервничать и оступиться?
Так много вопросов и ни одного ответа…
Несмотря на усталость и ломоту в мышцах, угроза всплывала в голове вновь и вновь, а вместе с ней – моя идея приобрести телохранителя, который если не сможет уберечь от Лацосте, то, по крайней мере, задержит цварга, чтобы я успела вновь исчезнуть. Вместе с тревожными мыслями постоянно всплывали обрывки сегодняшнего диалога с маэстро. Чей-то навязчивый голос внутри черепной коробки противно брюзжал и ругался с другим, более тонким и визгливым.
– Гуманоиду плохо, он в рабстве, а ты бессердечная тварь…
– Если я приобрету его, то его жизнь от этого не станет лучше.
– А вдруг станет? Вдруг с ним плохо обращаются? Думаешь, гуманоиды по доброй воле хотят свести счёты с жизнью?!
– Может, у него проблемы с головой какие…
– А если нет?..
– А если он умрёт? Тогда совершенно точно придётся вызывать представителей местных органов правопорядка, моё имя всплывёт в новостных лентах, как жестокой рабовладелицы, заморившей своего «полуконтрактника». У Лацосте внушительные ресурсы, обширная сеть цваргов, что на него работают. Такое событие, пускай и вне пределов Федерации, не пройдёт мимо его ушей. А дальше дело мощностей аналитической техники – сопоставить все лица, всплывающие в новостях, с лицами, покинувшими Цварг… Цвет кожи, волос и форма лица – это хорошо, но это далеко не полноценная операция по изменению внешности. Конечно, правильнее было бы найти хирурга на Миттарии… вот только у меня совсем не было знакомых за пределами Цварга.
– Зато ты была по-настоящему счастлива эти два года: посетила так много Миров, как не удавалось ни одной цваргине, выучила несколько языков, познакомилась с различными расами и культурами, видела собственными глазами северное сияние и километровые водопады, загадочные подводные города Миттарии и технологически совершенный Танорг с вертикальными ландшафтными и подвесными садами…
– И что?! Разве я должна рисковать жизнью ради какого-то гуманоида?
– Селеста, имей совесть! Ты освободилась от гнёта законов Цварга и имеешь возможность спасти раба. Ты всегда ненавидела любое ограничение свободы, а тут лицемерно делаешь вид, что судьба полуконтрактника никак тебя не касается!
Полночи я беспокойно крутилась на простынях. Не спросила ведь ни расы, ни имени несчастного, а уснуть не могла. Лишь когда удобная подушка превратилась в жаровню, а я дала себе слово, что с утра отправлюсь за полуконтрактником, желанный сон без сновидений наконец сморил меня.
Глава 8. Полуконтрактник
«Я только посмотрю. В крайнем случае, выкуплю, накормлю и отпущу… А что с ним будет дальше – меня не касается. Не заставит же меня никто держать его при себе…»
Эти слова я говорила себе как мантру, пока собиралась с утра, пока продиралась сквозь разношёрстную толпу спешащих оентальцев и пока щурилась и сопоставляла загогулины с визитки с рунами на фасадах домов в самой густонаселённой части города. Эту фразу я мысленно повторила себе в сотый раз, когда молча протянула пластиковую карточку худому долговязому типу, представившемуся маэстро душ и желаний. Если бы не точно такой же медный оттенок волос, то ни за что бы не поверила, что эта неприятная личность имеет что-то общее с тем маэстро-пухляком, у которого мне довелось побывать в гостях вчера: слишком надменное выражение лица, брезгливо опущенные уголки губ, некрасивые узловатые пальцы. Шарфик из искусственного шёлка, обмотанный вокруг тощей цыплячьей шеи. А может, я заранее враждебно отнеслась к незнакомцу из-за знания, что он взял оплату живым товаром? Не знаю.