Тайный сыск царя Гороха. Компиляция (СИ)
— Не психуй, — предупредил я. — Бешеных собак отстреливают.
— Зя сто вы тяк сё мной?!
— Чего? Ты нормально говори, без сюсюканья.
— Фот фас би зя язик дейзяли, я б посмотьель, как фы букфы пофыговаивали…
— Ах, ты об этом… — Я разжал пальцы.
Волчий язык, как в мультике, скатался дорожкой и скрылся за звонко лязгнувшими зубами.
— Просто не пытайся впредь угрожать своему прямому начальству. Митя, ты мне друг, напарник и, наверное, самый преданный сотрудник нашего отделения. Поэтому держи марку!
Серый волк послушно закивал, не разжимая зубов. Похоже, он у меня так перепуган, что теперь до вечера рта не раскроет. А может, оно и к лучшему?
— Кстати, ты случайно не в курсе, где у вас Дед Мороз живёт?
Он отрицательно помотал головой.
— Плохо. Честно говоря, я надеялся заручиться его поддержкой в окопной войне с фон Дракхеном. Там, между прочим, твоя подружка из деревни в плену томится!
Митяй сел на хвост, изо всех мимических сил яростно демонстрируя, как глубоко фиолетова ему судьба дочки кузнеца. Ладно, зайдём с другого конца…
— Вот сколько помню своё время, у нас Дед Мороз жил где-то на севере, ближе к Архангельску, Камчатке или даже Северному полюсу. Ты мультфильм «Дед Мороз и лето» помнишь?
Волк свёл глаза к носу и на всякий случай перекрестился.
— Ах да, извини… Просто подумал… — вздохнув, сдался я и вдруг заметил, что на могучей шее зверя по-прежнему держится завязанная рукой Бабы-яги синяя ленточка. Может, сработает?
— Алло! Алло, приём! Говорит лейтенант милиции Ивашов! Приём?!
— Ни… Никитушка? — не сразу откликнулась бабка, чей молодой голосок всё так же ставил меня в тупик. — Ты ещё живой, что ли?
— Живой, не волнуйтесь. Как вы?
— Бывало и получше…
— Но живы ведь? Это главное! — едва не срываясь на крик, зачастил я. — Бабуль, срочно нужен адрес Деда Мороза! Ну помните, был такой, когда вы меня на кладбище за Сивкой-Буркой отправляли? Где он живёт? Очень, очень надо!
— Ох ты и догада, участковый, — спустя мгновение завистливо протянула Яга.
— Бабушка, не надо комплиментов! Просто скажите адрес.
— На север держи путь, сыскной воевода! Да тока ехать тебе туда три дня и три года…
— Я верхом на Мите.
— А-а, ну тады и в три часа обернётесь, — успокоила глава нашего экспертного отдела. — Тока ты поспешай, Никитушка! Маняшка глупая уж почти вся власти Горыныча отдалася. Её счастье, что он, гад, девкой крестьянской покуда брезгует, шибко лёгкая добыча. А сам изо всех сил клинья к Олёнушке твоей подбивает. Ежели б не дьяк…
— С этого момента поподробнее…
— Филимон Митрофанович по самому краю ходит, убеждает Змея поганого, что, покуда Олёнка твоя жена замужняя, к ней лезть грешно. Надо, стало быть, доказательства смерти твоей предоставить. А там уж соблазняй честную вдовицу, как хочешь…
— При случае передайте дьяку, что с меня пол-литра, — честно пообещал я. — А где вы? Что с этой мерзавкой Василисой?
Увы, но ответа не последовало. Связь оборвалась.
Ничего, главное, она успела сказать мне самое важное. Движемся по направлению на север, а то, как серый волк в русских сказках «вёрсты хвостом заметает, царства меж лап пропускает», известно всем. Всем читающим!
Мы должны успеть. Просто обязаны, другого решения нет и выхода другого тоже.
Это в нашем мире я мог бы, например, уволиться из органов, найти себе другую работу, переквалифицироваться в управдомы, в конце концов. И никто не обратит на это внимания, Москва — огромный мегаполис, там такие мелкие пертурбации вообще всем пофиг. Но не здесь…
А в этом мире русских сказок всё на виду, каждый открыт, и, один раз совершив подлость, наивно верить, что жизнь как-нибудь сама собой наладится. Нет уж, гражданин начальник, либо — либо! Дьяку Груздеву или боярину Бодрову это разрешается, а тебе нет…
И самое удивительное, что меня оно вполне устраивает. Я принял Лукошкино как свой дом. Здесь моя любовь, моя работа, мои друзья. И поэтому фон Дракхен совершил большую ошибку, избрав новой мишенью для игр именно этот город…
— Поехали. — Я вспрыгнул Мите на спину.
Он, всё ещё не рискуя раскрывать пасть, вопросительно повернул ко мне большую лобастую голову. Типа и что дальше, ковбой?
— Ты же всё слышал. Баба-яга сказала: по прямой на север. В сторонах света разбираешься? Если нет, то посмотри, с какой стороны на деревьях растёт мох.
Митяй на миг задумался, потом повернул голову направо и сдвинул брови.
Сейчас рванёт на третьей космической, только и успел подумать я, когда серый волк так рванулся вперёд, распластавшись в прыжке, что я чудом удержался на его спине.
Это даже не было похоже на авиаперелёт. Там ты плавно плывёшь над облаками под мерный рокот моторов, а тут… ох!
Наверное, это было больше похоже на какое-то погружение в компьютерную игру. Я не видел ничего, кроме мельтешения искр и сливающихся в одно пятно пейзажей. Мы летели (иначе это не назовёшь) с какой-то нереальной сказочной скоростью, словно бы проникая сквозь время, пространство и миры…
Я никогда не предполагал, что перемещение с такой быстротой может быть одновременно столь же комфортным. Меня не трясло, а лишь мерно покачивало, сидеть на волке было столь же удобно, как на хорошем японском мотоцикле, фуражку не сдувало, воздушных ям не было, и в какой-то момент я даже поймал себя на ощущении, что меня клонит в сон.
Честное слово, я действительно опустил голову на руки, поудобнее улёгся на Митиной широкой спине, взбил шерсть, как подушку, и задремал…
— Устал? — спросил меня бабкин кот, впервые обращаясь ко мне на нормальном русском языке.
— Немного, — согласился я, уже ничему не удивляясь.
— Есть хочешь?
— Да.
— А нету, — широко развёл лапами Васька и показал мне язык.
Я логично обиделся на такое глупое детсадовское разводилово, решительно пнув его ногой под хвост. Попал! Потому что чёрный кот фыркнул и почему-то уже по-волчьи прорычал:
— Чё пинаетесь-то, Никита Иванович? Прибыли мы…
— А?!! — Я мгновенно подскочил, продираясь сквозь сон. — Извини, разморило, даже сон какой-то сниться начал…
— Уж не знаю, какие вам там сны снятся, а только дерётесь вы с них больно! — надулся Митяй, потирая лапой бок. — Хорошо ещё, язык отпустило. Неприлично серому волку моей комплекции шепелявить как не знаю кто… Вспомнить стыдно.
— Извини.
— За что именно?
— За всё оптом, и давай к этой теме возвращаться не будем, — предложил я тоном, исключающим всякие дебаты. — Ну, показывай, куда прибыли?
Мы стояли в густом лесу, в окружении вековых дубов и сосен, солнце играло где-то над головой. Пели птицы, и в осеннем воздухе чувствовалось мягкое предвкушение приближающейся зимы. Это трудно объяснить, ведь зима, в отличие от прочих времён года, вроде бы ничем конкретным не пахнет. И всё-таки…
— Вона тропиночка малая меж ёлок вихляется, — мотнул мордой Митька. — Вам туда идти, а я вас тут подожду.
— Почему не со мной?
— Собак чую. А у Деда Мороза, как говорят, псы лютые да кусачие! Мне, как честному волку, туда дороги нет, порвут же, шкуру жалко…
— Ладно, схожу сам, разберусь. Если что, свистну. Услышишь?
— А то! — нагло зевнул он во всю пасть и, не спрашивая ничьего разрешения, тут же повалился на бок, захрапев, как пять азербайджанских домовых одновременно.
Свисти ему, как же! Хоть из пушки пали над ухом, и то не факт, что разбудишь. Я не стал делать из этого трагедию, в конце концов, парень реально умаялся. К тому же время не ждёт.
— «Ой, мороз, мороз, не морозь меня…» — Вполголоса напевая себе под нос, я храбро пошёл вперёд по указанной тропинке. Ноги слегка одеревенели со сна, но это быстро пройдёт.
Буквально через пять-шесть минут стена деревьев кончилась, как будто бы её обрезали. Тропинка вывела меня на косогор, где высился классический терем Деда Мороза. Высокий, крепкий, резной, очень похожий на тот, что наши кинематографисты построили для знаменитой сказки Роу.