Тайный сыск царя Гороха. Компиляция (СИ)
— Что, всё, чё ли? — обиженно надул губы наш младший сотрудник. — А продолжение где?!
— Видать, всё, — развела руками наша домохозяйка. — При сём деле тока вода и была в свидетелях. Чего не знает, врать не станет, чего не видела, не покажет…
— Значит, сразу после этого Лидия, Олёна и Маняша вышли из бани, — предположил я. — Это логично, чего им там сидеть. Наверняка они попытались разобраться с похитителем и вырваться на свободу.
— Из Змеева логова не сбежишь, соколик…
— Тогда надо готовить диверсионный отряд, идти туда и вызволять наших силой.
— Всё верно, да только туда — энто куда?
— Я думал, вы знаете.
— Не знаю, — повесила нос бабка. — Вот те крест, не знаю, не приходилось на узкой тропиночке сходиться. Однако мыслишка есть одна. Да тока опасная…
Можно подумать, хоть когда-нибудь было иначе. Разумеется, я сразу подтвердил, что ради спасения своей молодой супруги пойду хоть на край света. Ну и если до кучи надо спасти одну царицу и одну крестьянку без коровы, ладно, почему нет…
— Митеньку с собой возьмёшь.
— Дык я завсегда с радостью! Меня ж хлебом не корми, дай на задание опасное сходить с Никитой Иванычем. Когда ещё шанс появится буйну голову сложить?
— Под землю пойдёте, — предупредила Яга. — В царство тёмное, глубокое, куда живым с этого свету ходу нет. У меня там три сестрицы есть, покойницы…
Наш младший сотрудник без предупреждения ушёл с лавки в обморок, лбом в пол.
— Всё так же мертвецов боится, дурашка. Я тебе, Никитушка, вещицу заветную дам, рушник то исть, будешь умываться, завсегда им утирайся. Да тока смотри, в царствии подземном ничего не ешь и не пей! Иначе дороги назад не будет…
— Бабуль, вы не нагнетайте так уж, — попросил я, похлопывая Митьку по щекам. — Уже одного сотрудника потеряли. Куда я его в таком виде потащу?
— Дык он сам за тобой побежит, аки пёс верный!
— Протестую, — только и успел сказать мигом пришедший в себя Митя.
Саму суть протеста он озвучил нам уже возмущённым лаем. Передо мной сидел здоровенный дворовый пёс, бело-чёрно-рыжий, лохматый, и только знакомые голубые глаза с длиннющими ресницами выдавали в нём младшего сотрудника нашего отделения.
— Бабуль, — строго попросил я.
Яга цыкнула зубом, и дворняга тут же превратилась в нашего прежнего Митю. Он показал бабке язык, нахально улыбаясь, попытался почесать себя левой ногой за ухом на собачий манер и…
— Чёй-то? Кажись, заклинило меня-а…
— Энто тебя Господь наказал, чтоб не издевался над старыми людьми, — фыркнула бабка.
— Никита Иванович… отец родной… ногу из-за башки вытащить поспособствуйте!
Я сдвинул брови, упёрся левой рукой ему в лоб, а правой потянул за лапоть сорок пятого размера.
— Ай-ай-ай!!! Сломали-и… али ничё так?
— В Индии йоги две ноги таким образом закидывают, и ничего, только духовный рост прёт. Собирайся, Мить, служба ждать не будет.
Наш умник встал, поизображал головную боль, хруст в шее, хромоту, растяжение связок, понял, что не прокатит, и быстренько метнулся во двор выпрашивать у стрельцов пищаль в долг до вечера, на задание.
Баба-яга неделикатно захлопнула дверь за двухметровым героем и обернулась ко мне:
— Слушай сюда, участковый. В царство подземное я вас самолично доставлю, но там, на месте, уж всё своим умом решай.
— Бабуль, вы за меня не пере…
— Цыть, — беззлобно попросила глава нашего экспертного отдела. — Дело одно тебе знать следовает, а как сказать, не ведаю. Стесняюся-а…
— В смысле?
— Молодая была, глупая, нагрешила изрядно. А у тя чего, внебрачных детей ни разу не было, что ли?!
Честно говоря, после таких её слов мне понадобилось сесть. А бабушка-то у нас, оказывается, полна сюрпризов…
— Ничего тебе больше не скажу. Сам всё поймёшь, — твёрдо решила Яга. — Иди уже. Вона тока рушник с собой возьми.
— В смысле?
— Ох ты ж неуч! Ну, ширинку возьми!
— Чего???!!!
— Полотенце! — окончательно потеряла терпение моя домохозяйка, швыряя в меня широкую полосу плотной белой ткани с вышитыми петухами.
На минуточку мне стало стыдно: далеко не все древнерусские слова имеют такое же значение в моём мире. Ладно, как-нибудь справимся. Главное…
— Минуточку, а что я, собственно, должен сделать там, в Подземном мире?
— Дык скока ж можно твердить, Никитушка?! Информацию! Её, злодейку, раздобудь! Всё, что энтого Змея касаемо: откуда взялся, где живёт, какую силу имеет, чего боится, где смерть свою прячет? Нам всё знать надобно!
Я козырнул, вытянувшись в струнку. Хотя начальник отделения никак не эта милая старушка с кривым зубом и бородавкой на носу, но именно бабка порой натягивает вожжи так, что с ней спорить — проще застрелиться. И это ещё самый безобидный вариант. Провести остаток жизни превращённым в табурет или лапоть, по-моему, куда хуже…
…Мы вышли во двор. К вечеру уже похолодало, но, покуда осень не взяла своё, можно было насладиться последним теплом улетающего лета.
— Фома, пригляди за порядком, — на всякий пожарный попросил я, и без того прекрасно зная, что могу на него положиться.
Еремеев молча кивнул, он умел не задавать лишних вопросов.
Митя топал за мной, как дрессированный медведь. У меня складывалось впечатление, что он не то чтоб так уж боится, а скорее как-то отлынивает, что ли… Неужели всё это из-за той девицы Маняши, дочери кузнеца, из его же родной Подберёзовки?
— К колодцу подойди, Никитушка. И ты, орясина дуболомная, рядышком становись.
— Как на расстреле, — задумчиво буркнул Митяй, но тем не менее послушно встал слева от меня.
— Ну что ж, сотрудники верные, соратники надёжные, товарищи бессменные, — поочерёдно перекрестила нас бабка, — на святое дело идёте, девиц безвинных да жён законных из плена вражьего вызволять. А я покуда тут вас ждать буду, дела решать экспертизные…
— Договорились, — кивнул я, не чувствуя подвоха. — Ваше полотенце у меня. Куда и как выдвигаться?
— Дык туда.
— Куда? — не поняли мы.
— Туда, туда. — Яга указала узловатым пальцем на колодезный сруб.
Мы с Митей автоматически глянули внутрь. Холодная синяя вода плескалась внизу на глубине пары метров. Это в смысле нам туда?! Нет, конечно, я очень люблю Олёну, но…
— Батюшка сыскной воевода-а! — окликнули меня от ворот дежурные стрельцы. — Куды дьяка прикажете складировать?
Я обернулся на миг, и это меня сгубило. Короткий толчок в грудь. Чирикнуть не успел, полетел головой вниз, пятками вверх, так что только булькнуло. В себя пришёл, лёжа на мягкой траве, в висках слегка гудело, но вроде ничего не сломал, и одежда была сухая.
— А… Митя где? — неизвестно у кого спросил я.
Тут же раздался мат-перемат, и туша моего младшего сотрудника рухнула сверху. По счастью, я хоть как-то успел откатиться в сторону, и Митька брякнулся на нагретое место.
— Никита Иванович, вот что она творит, оглоедка старая?! Рази ж можно так вот, без предупреждения, в прыжке, пяткой в лоб?! Я ить в следующий раз могу и сдачи дать, с меня станется, вона скока раз на голову ушибленный…
Учитывая, что наш младший сотрудник может изливать душу на эту тему и час, и два, и три, пока не остановят, я предпочёл отключить слух и оглядеться. Место, в которое мы попали, не имело ничего общего с классическим понятием о Подземном мире. Никаких тоннелей, пещер, сводов, мрачных потолков, сырой земли, темноты и грязи. Скорее прямо наоборот — светло как днём, солнца не видно, но небо над головой есть, под ногами зелёный газон, с трёх сторон шумный лес, а на горизонте крепенькая крестьянская изба, окружённая невысоким забором. Как по мне, так вроде всё вполне себе прилично, но неугомонный Митяй и тут испортил всю малину.
— Ох ты ж мне, сироте, безвинно брошенному! Вижу, вижу домовину страшную, избу ужасную! Как вокруг той избы тын тесовый, а на тыне том черепа скалятся-а! А два кола голы стоят, так небось по наши головушки-и…
Я приподнял его за шиворот и встряхнул: