Последний Паладин. Том 16 (СИ)

Говорил же Альберт при этом абсолютно серьезно, а я в этот момент с огромным трудом сдерживал смех. И вовсе не из-за слов или внешнего вида Альберта, хотя это было забавно. Но куда забавнее было наблюдать за ахреневшими лицами Князя Металла и Пятого, которые это слушали.
— Вы чего? — нахмурился Альберт, увидев, что на него как-то странно все смотрят, — это что какая-то местная шутка для которой я слишком голый?
  
— Похоже ему повредили мозг, — с сочувствием констатировал Пятый результат своих размышлений.
— Нет, старый, он реально не понимает, — усмехнулся я, после чего поймал все еще искренне недоумевающий и хмурый взгляд Альберта и добавил, — это не шутка, Берти. Князь правда предлагает свой титул тебе.
— За поражение старику? Его что головой об колонну ударило? — хмыкнул Альберт.
И после этих слов сдержать смех было выше моих сил. Пятый же хлопнул себя по лбу и закатил слепые глаза.
Лишь Князь Металла сохранил невозмутимость, продолжая пошатываться, балансируя на одном колене и с протянутыми руками.
— Это правда, Альберт. Я обращаюсь к тебе, — максимально убедительным и серьезным голосом выдал Князь.
Эта серьезность проняла Берти, и он тоже стал серьезен. Насколько вообще возможно быть серьезным прикрывающему причиндалы рукой голожопому Ратнику.
— Хрен знает почему ты принял такое решение, Князь. Но я уже озвучивал свой ответ. Даже если это не прикол, я отказываюсь.
— Это не прикол, — нахмурился Князь Металла.
— Ответ прежний, — повел плечом Альберт, после чего свободной рукой демонстративно показал перстень Клана Теней, — я член Рода Темных. Я дал клятву Маркусу. Вопрос закрыт.
— Клану Металла ты тоже давал клятву, Ратник, — с холодком в голосе напомнил Князь.
— И это закончилось тем, что вы пытались меня убить, — устало потер переносицу Альберт, — в общем, нет, Князь, спасибо. Я отказываюсь вернуться в Клан, даже если ты сделаешь меня Князем вместо себя.
— Так именно это я и хочу сделать! — выпалил Князь Металла.
Альберт же нахмурился и посмотрел на меня.
— Маркус, зачем ты им Князя сломал? Мог бы и поменьше его бить по голове, — осуждающе выдал Берти.
— Я его и пальцем не тронул, — напомнил я.
— Ну да конечно… а кто его мог так? — не поверил мне Альберт, после чего его задумчивый взгляд перешел на Пятого, и брови Берти вдруг полезли вверх, — О! Так тебя тоже слепой старик отметелил⁈ — воскликнул здоровяк, понимающе ткнув пальцем в сторону Князя.
— Маркус, он на самом деле баран или придуривается⁈ — не сдержался Пятый.
— Ни то, ни другое, — засмеялся я, — это твой новый ученик.
— Чего⁈ — чертыхнулся Пятый, — я не беру учеников!
— За что⁈ — идеально синхронно со стариком взвыл Альберт, — я что настолько сильно облажался, что ты меня понижаешь⁈
— Ты кого назвал понижением, шкет голозадый⁈ — тут же прилетел ему тростью подзатыльник.
— Нет, ты, конечно, неплох… для старика, — потерев макушку, хмыкнул Альберт, — но Маркус Паладин! Да и бейся мы раз на раз, я бы тебя уделал!
— ЧЕГО⁈ ДА Я ТЕБЯ! — начал всерьез закипать Пятый и замахнулся тростью уже всерьез, но я его остановил жестом, и встал перед Альбертом.
— Ты помнишь, о чем мы говорили с тобой после первой вылазки? — поинтересовался я, глядя в сосредоточенные глаза Ратника.
— Когда именно? — уточнил он не моргая.
— В лазарете. Там я просил тебя найти причину становиться сильнее.
— Было такое, — хмыкнул Альберт.
— Так вот, поздравляю, ты ее нашел.
— Нашел? Я? — удивился здоровяк.
— Судя по тому, что я сейчас увидел, определенно нашел. Может ты и не заметил, Берти, но в битве со слепым стариком ты выложился куда сильнее, чем в любой битве до этого.
После этих слов Альберт еще раз осмотрелся вокруг. Глянул на себя. На Пятого. На погром, который они тут на пару устроили.
— Может ты и прав, — задумчиво произнес Альберт, — я и правда не заметил. Хочешь сказать мой ответ правда в этом старике?
— Маркус, с чего ты вообще взял, что я буду тренировать этого неблагодарного шкета? — проворчал за спиной Пятый.
— Да ты уже, — улыбнулся я, повернувшись к нему, — не морщись, тебе ведь понравилось с ним драться. К тому же как ты объяснишь вот это?
С этими словами я указал пальцем чуть в сторону, аккурат в область между Альбертом и Пятым, где, подергиваясь в пространстве, стоял один из призрачных воинов. Единственный, который не развеялся с остальными после приказа Пятого.
— И ты тоже их видишь? — нахмурился старик, — как?
— Это не важно, — качнул я головой, — важно, что меч этого воина обращен острием на тебя.
— То, что один из призраков решил защищать шкета, ничего не значит, — проворчал Пятый.
— Вообще-то это значит куда больше, чем может показаться. И мы оба это знаем, — улыбнулся я и продолжал давить взглядом.
Упрямый старик не сдавался. Я видел, как его слепые белки глаз дергаются, а все его естество противится происходящему. Я прекрасно понимал, что спустя столько лет, оставшись в одиночестве и похоронив всех, кого знал и любил, Бореслав больше никогда не захочет брать ни за кого ответственность. Особенно за одаренных Металла. Особенно за талантливых.
Понимал, как болезненно для него это может быть. Но в тоже время понимал, что ему это просто необходимо.
Ведь одиночество, за которое Бореслав так цеплялся, и в котором научился жить, закончилось в тот день, когда мы с Максом пришли в это место. Одиночество закончилось, но вот клятва Императору осталась. И именно эта клятва не позволяла старику отказаться, как бы сильно он этого сейчас не хотел.
— Да чтоб тебя, — недовольно сплюнул ворчливый старик, — ладно, пусть шкет остается. Я покажу ему пару приемов, только пусть срам пойдет прикроет, в лазарете наверху есть тряпье его размера.
На этот раз Альберт промолчал, так как провокации сыграли свою роль и больше не требовались. Берти умный мальчик. Пусть и просек не сразу, но, когда надо, отлично подыграл. И сейчас, без лишних слов, откланялся и направился в указанном направлении вверх по лестнице.
Альберт и без моих подсказок допер, что старый упрямец ни за что не станет его ничему обучать, если просто попросить. А в том, что Пятый может Альберта научить обращению со Стихией Металла он ничуть не сомневался. Такой опытный Ратник как Берти почувствовал это в ту же секунду, когда их поединок с Бореславом стал серьезным.
Лишним в этом разговоре остался лишь Князь Металла, который после отказа и ухода Альберта совсем расклеился и продолжал сидеть с опущенными руками, так и не осмелившись надеть свой перстень обратно.
— И что мне теперь делать? — пробилось сквозь тишину бурчание с его стороны, — я же никто… как я вернусь к своим людям… как я буду смотреть им в глаза…
— Заладил ныть! — прилетело ему тростью по башке, и он поднял взгляд на стоящего перед ним старика, — перстень надел, сопли подтер и тоже шуруй в лазарет!
— В лазарет? — машинально переспросил Князь апатичным голосом.
— Да. Психолога у нас нет, но мозги вправим, — строго выпалил Пятый и огрел его по башке еще раз, — а то если вернешься в таком виде, тебя даже последняя собака никогда Князем не назовет! Твоим людям нужен нормальный Князь, а не размазня побитая!
Князь Металла даже после этих слов не двинулся, тогда Бореслав со вздохом ударил тростью по полу, и от ближайших стен отделилось два ржавых доспеха, они шумно доковыляли до места, и, принудительно надев Князю перстень обратно, взяли его не сопротивляющуюся тушку за руки-ноги, и понесли вверх по лестнице.
— Маркус, будь добр, когда в следующий раз надумаешь устроить нечто подобное на ночь глядя, предупреждай, — устало опираясь одной рукой на трость, проворчал Пятый и потер поясницу.
  
— Обязательно, — отозвался я.
И в этот момент к нам подошли две фигуры. Одна двигалась абсолютно бесшумно и принадлежала Лисе. Вторая же фигура выделялась не только тяжелым звуком шагов, но также внушительным размером и блестящим в тусклом свете энергетическим доспехом.