Земля джиннов (СИ)
— Вы сказали поужинать, — напомнила ему, не торопясь подчиняться. Хватит на сегодня подвалов.
— Да, сказал. Идёмте.
Он повернулся спиной и уверенно зашагал вниз.
— Только если ненадолго.
Трудно объяснить, зачем я подчинилась. Как будто так надо и всё в порядке. Чувство нереальности происходящего нарастало со страшной силой.
Мы прошли каменный коридор, освещённый рядом тусклых светильников, и вышли к шеренге решёток, за которыми находились пустые каморки, навевающие безысходную тоску крошечными размерами. Возле одной из них ар-Зафар остановился и великодушно махнул рукой:
— А теперь, милая дева, заходите внутрь.
Напуганная незваными гостями, из тени выскочила чёрная крыса и, прижимаясь к стене, бросилась вон из камеры. Её вид резко отрезвил меня, как пощёчина, хмельная дымка наваждения вдруг рассеялась. Я пошатнулась и, чтобы удержаться на ногах, ухватилась за прутья решётки.
Да что такое нашло на меня? Откуда взялся тот энтузиазм, с которым я радостно пошла под руку с настоятелем?
— Заходи, — голос ар-Зафара растерял всю любезность. — Думаешь, я не раскусил твои подлые намерения, лимийская шпионка? Не больно ты старалась. Украла ливрею, придумала жалостливую легенду о паломнице, однако не учла самое важное — это мужская Община.
Однако! Эзра не говорил.
— Нет, что вы, никакая я не шпионка, даже в мыслях не было.
— Поздно. Объясняться будешь с сыщиками Сыскного приказа, а пока посиди здесь, может, придумаешь историю получше. — Настоятель выставил вперёд руку с перстнем. Кровавый рубин вспыхнул фонариком. — Живо заходи в камеру, — настойчиво повторил он.
— Нет, не пойду, — я строптиво мотнула головой, чем поставила его преосвященство в тупик.
— Как? Такого не может быть.
— Вы действительно рассчитывали, будто я добровольно запрыгну в камеру? Вот такого точно не может быть.
Пока ар-Зафар не вспомнил, что у него есть не только заоблачная уверенность в силу своего убеждения, но и бравые монахи, я с силой оттолкнула его к стенке и помчалась назад к лестнице. Хватит с меня экскурсий.
— Живо вернись! — закричал настоятель и спустя секунду припустил следом.
Какого-то плана куда уходить не было. Я не запомнила витиеватый маршрут, которым ар-Зафар вёл нас, поэтому доверилась своим ногам. Чем меньше буду медлить, тем выше шансы на успех.
Очень скоро выбранный путь привёл к развилке. Снова лабиринты из коридоров, ненавижу лабиринты! Настоятель отстал, зато к ловле «шпионки» подключились его товарищи. Им не требовалась команда, достаточно было одного моего присутствия. Женщины в Общине действительно не приветствуются. Чтобы не угодить в их руки, пришлось скинуть неудобную ливрею — так я получила некоторое преимущество в беге, но надолго его не хватит.
Двое особо шустрых монахов вынудили свернуть к кельям, и в результате я так заплутала, что окончательно перестала понимать, где оказалась и в каком направлении выход.
Думай, Лена, думай!
Как назло, в голове ни одной толковой мысли, кроме слепого желания спрятаться в укромном уголке и немного отсидеться. Что ж, раз других вариантов нет, воспользуюсь этим. Сразу, как только преследователи потеряли меня из виду, толкнула дверь первой попавшейся комнаты и забежала внутрь.
— Вот это да…
Яркий свет закатного солнца, преломлённый в витражах, заливал просторную комнату золотисто-топазовым морем света. В жизни не видела более вычурной и богатой обстановки. Назвать подобное роскошество монашеской кельей язык не повернётся. Гадать, кто здесь живёт, не пришлось — портрет Аббаса ар-Зафара в полный рост прямо позади массивного стола не оставлял никакого простора для фантазий.
Я не стала прятаться в шкаф или за бархатную портьеру. Увидев массивную задвижку, тут же закрылась, прислонилась спиной к двери и попыталась выровнять дыхание. Некоторое время в коридоре ещё раздавались суетливые шаги и обрывочные выкрики, а затем погоня переместилась в сад.
Простояв без движения пару минут, я осторожно подкралась к окну и осмелилась выглянуть наружу. До земли метра три, внизу вездесущие кусты роз вперемешку с кошачьими лютиками. Подожду ещё немного и рискну прыгнуть.
Чуть осмелев, села в кресло настоятеля и позволила себе расслабиться. Страшно не было и запертой в ловушку себя не чувствовала. Человек, который грозит вызвать служителей закона, не так пугает, как тот, кто берёт правосудие в собственные руки. Если меня поймают и приведут к госпоже Хатун, я сошлюсь на незнание местных законов. Думаю, она не осудит иномирянку слишком строго.
Взгляд зацепился за аккуратно разложенные бумаги. Печати солидные, на одном даже герб выжжен. Какого-либо реального интереса они для меня не представляли только по одной причине — я не умела читать.
Отдохнула и хватит, дольше рассиживаться нельзя. Вдруг настоятель уже вызвал сыщиков из приказа? Не хотелось бы столкнуться с ними.
Снова выглянула в окно и, убедившись в отсутствии монахов в пределах прямой видимости, осторожно спустила ноги с подоконника.
— Один, два, три!
Приземлилась мягко, но не особо приятно. Колючие ветви с радостью впились в одежду и волосы, разгорячённую кожу обдало прохладным дыханием ветра. Остался финальный забег и свобода! Выбраться за пределы Общины не в пример проще, чем попасть внутрь. Недальновидные монахи насадили раскидистые деревья прямо возле защитных стен.
Глава 10
Раздирая в руках цветок гибискуса, Эзра нервно вышагивал взад-вперёд возле приснопамятной скамьи. Усилием воли подавила ответное желание выскочить из кустов, как чёрт из табакерки, и крикнуть «Бу!». Из меня бы получилось отличное пугало. Вон, какая замарашка.
— Заждался?
Гуль подскочил на месте, а ведь я даже не подкрадывалась.
— Вэй из мир! Нерасторопная дочь Адама, что можно было делать в маленьком здании столько времени? — Он заглянул мне за спину: — А где принцесса? Её держат в катакомбах под замком? Или на цепи?! Она больна?
Перед тем как ответить, я утолила зверскую жажду из фонтанчика рядом.
— А моим здоровьем поинтересоваться не хочешь? Между прочим, Синие монахи берут в свои ряды только мужчин, не знал? Меня приняли за лимийскую шпионку и пригрозили вызвать сыщиков, едва ноги унесла.
— Прости. С тобой всё в порядке?
— Да, — кивнула, умерив возмущение. — Стажёрам Сыскного приказа наверняка полагается какая-нибудь зарплата, не так ли? Когда всё закончится, я намеренна её потребовать. Её и премию за вредные условия труда.
— Так что с принцессой?
— В монастыре её нет и вряд ли когда-либо была. Ар-Зафар не наш клиент, хотя старик из него злобный. Представляешь, он в наглую пытался манипулировать моей волей и ему это почти удалось.
— Жаль, такая версия пропала…
— Может, хватит на сегодня с версиями? Пойдём к твоему дяде Иеремии, поужинаем. Не знаю, как ты, а я страшно проголодалась.
Эзра мотнул головой:
— Сначала нужно наведаться к «Дымящим», проверить последнюю однозначную синюю дымь. Очень удачно, что курильщики собираются за городскими стенами у Солнечных ворот как раз ближе к ночи.
У этого гуля просто нечеловеческие запросы к окружающим! Его горящий энтузиазм начинал нехило нервировать. Сдаётся мне, фантастическое рабочее рвение приведёт Эзру к смерти гораздо раньше, чем проклятие иремского кувшина, и будет чудом, если его одного.
— К наркоманам я ни под каким предлогом не полезу, тем более ночью. Днём, кстати, тоже. С моим везением они окажутся шизанутыми сектантами, приносящими женщин в жертву богу Косяку. Каким вообще боком ар-Хан с ними связан? Он торговал травкой?
— Ай, экспрессивная дочь Адама, умерь свой праведный пыл, — Эзра клацнул зубами. — Пока ты говорила, я успел подумать и решил, что «Дымящих» можно пропустить.
— Да неужели?!
— Никаких жертвоприношений они не устраивают, конечно, но ни один человек или гуль в здравом уме не доверит наследницу великого халифата Мирхаан обкуренным утыркам. У ар-Хана хватит мозгов не связываться с ними.