Отставникъ (СИ)

— Настя, Анастасия Николаевна! — выпрыгнув из пролетки, которую удалось поймать недалеко от военного ведомства, прокричал я, заметив госпожу Исаеву, куда-то направляющуюся.
У моей спутницы в руках ридикюль, шляпка на голове, и она не выглядит обеспокоенной, но на лице мелькнула досада, когда к ней подошел.
— Михаил Юрьевич, вы быстро. Неужели все так скоро разрешилось? — произнесла девушка.
  
— Возвращаемся в номер, у нас мало времени, — сказал я и взял Настю за локоть.
— Что-то случилось? — удивилась та.
— Потом, — отмахнулся я, мысленно прикидывая, успею ли оттащить седло в лавку или плюнуть на него и оставить в гостинице.
Моя спутница меня удивила, пока не оказались в номере не задала ни единого вопроса и старалась идти быстро. Когда же ей передал разговор с капитаном, то госпожа Исаева повела себя ожидаемо.
— Так, мне необходимо вернуться в госпиталь! Господин Голицын, простите, но наши договоренности теряют силу! Аристарху Георгиевичу требуется помощь и у него каждая пара рук на счету, — нервно сняв шляпку и отставив свою сумочку, заявила девушка.
— А он будет рад или начнет возмущаться, что его отвлекаешь и нарушила соглашение? — спросил я и встал перед девушкой, не давая той подняться со стула. — Настя, не дури, там без тебя найдется достаточно помощников. Или не знаешь, как будет проводиться эвакуация? Уверен, план на такой случай составлен. Как только санитарный поезд прибудет на станцию, то к госпиталю пригонят подводы, грузовиков, роту, а то и две солдат. Никто не бросит раненых, это не в правилах нашей армии.
— Так-то так, но…
— Никаких «но», — перебил я девушку. — Понимаю, ты волнуешься и переживаешь, однако, подумай обо мне и приказе Аристарха Георгиевича. Если уйдешь, а у меня случится приступ, то кто поможет? А когда ты выучишься на врача, то пользы принесешь в сто раз больше, чем сейчас. Согласна?
— Да, — неуверенно ответила Настя.
— Вот и чудненько, собирайся и мы на вокзал. Надеюсь, успеем сесть на поезд, — велел ей, а потом уточнил: — Сколько тебе надо времени?
— Минут пять, — пожала плечиками девушка и пояснила: — Я почти никакие вещи-то не вытаскивала из чемодана, соберу умывальные принадлежности, кое-что по мелочи и готова.
— Отлично, тогда жду, — улыбнулся ей, а потом задумался.
Сменить форму на гражданский костюм или нет? С одной стороны, к офицеру отношение более почтительное, чем к какому-то щеголю, но и косых взглядов не избежать. Мол поручик-то бежит впереди паровоза, как только жареным запахло, наверняка из штабных, не нюхавших пороха. Поразмыслив, решил-таки сменить мундир на пиджак, такое есть выражение из моей прошлой жизни, когда сослуживцы выходили в отставку, увольнялись или дослужились до пенсии. Дело в том, что сейчас наверняка появятся усиленные патрули и начнут у военных проверять документы. Тратить время на разбирательства нет желания, а в поезде уже могу и обратно переодеться. Заодно и проверю, насколько к форме привык. Сказано — сделано, когда госпожа Исаева объявила, что готова покинуть номер, то я успел среди своих вещей ревизию провести. Большую часть шмоток оставил в шкафу, как и несколько книг, которые точно читать не стану. Тем не менее, возникла проблема с саблей, она чуть-чуть не влезла в чемодан. Каких-то десяти-пятнадцати сантиметров по диагонали не хватило. Пришлось ее завернуть в шинель, а ту засунуть в пододеяльник и обмотать бечевкой, которую обнаружил в своих запасах. Ну, такое себе получилось, если честно, но за неимением лучшего — сойдет. Осталось решить вопрос с седлом. Бросать жалко, а тащить в лавку хлопотно, а деньги нужны.
— Михаил Юрьевич, шикарно выглядишь! — сделала комплемент бывшая старшая сестра милосердия.
— Анастасия Николаевна, с тобой не сравнюсь, как бы ни старался, а внимание окружающих и взгляды будут прикованы к моей милой спутнице, — парировал я, с удовольствием наблюдая, как порозовели щечки девушки. — Идем, надо с портье рассчитаться, а потом заехать сдать седло, — взваливая последнее на плечо, сверток с шинелью и саблей подмышку и беря два чемодана, сказал я.
— Господин поручик, а мне значит мелочь тащить? — возмутилась моя спутница.
— От седла избавимся и у вас в руках останется ридикюль, — хмыкнул я.
С проживанием в гостинице разобрались быстро. Портье попросил коридорного проверить номер, после чего мне даже вернули деньги за сутки. Настаивать на тщательном перерасчете я не стал, только буркнул работнику гостиницы:
— Чаевые возьмете из оставшихся средств, на них не претендую.
— Премного благодарен, — расплылся в неискренней улыбке портье.
Извозчик согласился за пятьдесят копеек отвезти нас на вокзал, предварительно заехав в лавку с амуницией. Увы, но седло за это время упало в цене до десяти рублей. И то хозяин причитал, что сработал себе в убыток и если бы мы недавно с ним сделку не обговорили, то больше пяти рублей он не заплатил. Неприятно, но деваться оказалось некуда. Зато на вокзале, нам крупно повезло! Отход поезда задержался на час и оставались билеты в купе первого класса. Не раздумывая, согласился приобрести два билета.
— С вас сто десять рублей, — невозмутимо сказала кассирша.
— Сколько? — поразился я.
— Сто десять рублей, по пятьдесят пять за место, — пояснила работница вокзала. — С комфортом доедете или отправляйтесь третьим классом, во второй билеты уже все распроданы.
Конечно, я не настолько богат, чтобы путешествовать в купе для местных олигархов и высших чинов империи. Но и в плацкарте нет желания ехать. Правда, ничего зазорного не вижу, чтобы делить плацкарт с работягами, мелкими торговцами и солдатами. Кстати, вполне возможно, что среди них найдутся очень приличные люди. Заплатил, хотя Настя, стоящая рядом, охнула услышав ценник.
— Господин Голицын, вы с ума сошли! — прошипела девушка, знавшая о моем финансовом положении. — Предлагаю сдать билеты пока не поздно. Мы с вами вполне доедем в зеленом вагоне.
— Каком? — не сразу ее понял, но потом улыбнулся и отрицательно покачал головой.
Не сразу в памяти всплыло, что цвета вагонов у пассажирских поездов разные. Низший класс, четвертый, вряд ли будет в составе, их используют для низших слоев общества или для массовой перевозки, окрашивают обычно в серый цвет, а то и вовсе не красят. При изготовлении, в основном, использовались доски, разумеется, не учитывая каркас, колесные пары и остальную металлическую обвязку. Третий класс вагонов всегда был зеленый, второй — желтый, а первый красился в синий цвет. Имелись и отклонения, когда на борта наносили гербы и другие отличительные знаки, говорящие о том, кто является высокопоставленным пассажиром. Иногда встречался комбинированный вагон, который имел синий и желтый цвет, это означало, что есть места первого и второго класса.
Ожидание затянулось, состав никак не подают к перрону, а народа становится все больше. В том числе и очередь в кассу, где какой-то пузатый господин, с тростью предлагает двести рублей за билет в купе первого класса.
— Еще полчаса и будет беда, — задумчиво осматривая толпу желающих уехать, сказал я.
— Вряд ли, — отрицательно покачала головой моя спутница. — Смотри, — кивнула в сторону перрона.
К жандармам присоединились солдаты во главе со штабс-капитаном. Похоже, военный комендант города направил на ключевые точки служивых из гарнизона. И это правильно, нельзя допустить паники и столкновений. И вот, наконец-то паровоз, выпуская клубы пара, стал подходить.
— Нам нужен синий вагон, — напомнила Настя, заметно нервничая.
— Успокойся, все хорошо, — улыбнулся ей и подмигнул. — Нельзя сказать, что мы бежим и нам грозит большая опасность. Нет, мы лишь скорректировали время пребывания и, из-за сложившихся обстоятельств, покидаем Львов.
  
— Ты не так понял, за раненых переживаю и господина Ботвинова, — вздохнув, ответила девушка.
— С ними все будет хорошо, — успокаивающе погладил свою спутницу по пальчикам, которые обхватывали мой локоть. — Обещаю, с Аристархом Георгиевичем мы еще встретимся, есть у меня к нему вопросы. В том числе и отблагодарить надо, что он меня спас.