Мастер темных Арканов 4 (СИ)
— Господин… — возмутилась было она, но ее порыв прервал громкий хохот.
— Ладно, шучу… Женить, конечно, надо будет. Найдем ему кого-нибудь. Итак, он будет под нашим полным контролем. Как тебе план? — Викентий бросил на неё вопросительный взгляд.
— Отличный план, господин, — поспешно заверила его Кира.
— Сам знаю. На выходные все запланируйте, чтобы никаких накладок. Надеюсь, справитесь? — строго посмотрел маг.
— Конечно, — кивнула девушка, но викентию показалось что она на секунду замялась, — Павел с Великой княжной встречается, так что мы будем предоставлены сами себе. А ваш будущий носитель, насколько мне известно, на этот раз остается в академии. Мы с Верой планируем составить ему компанию. К тому же он уже несколько раз намекал, что не прочь развить знакомство дальше…
— Вот как? — Викентий весело взглянул на Киру. — А как же Черногряжский? Его не смущает твое тесное знакомство с ним?
— Видимо, нет, — слабо улыбнулась девушка. — План у нас такой…
Следующие десять минут маг внимательно слушал ее рассказ и после того, как Кира закончила, одобрительно крякнул.
— Толково — кивнул он. — Должно все получиться.
— Обязательно, господин, — горячо заверила темного мага гостья. — В пятницу сообщим вам точное время.
— Иди уже. И не забывай, кто твой хозяин.
Глава двенадцатая
«И снова урок рисования»
Время до пятницы пролетело быстро. Вообще, я начал замечать, что практически адаптировался к здешней студенческой жизни. Порой мне даже казалось, что я всегда жил в этом мире, а то, что происходило в прошлой жизни, было всего лишь сном.
Все те бои, что проходили до пятницы, моя пятерка, к огромной радости господина Строганова, выиграла. Да, в тяжелом бою Мария одолела-таки Оболенского. Кстати, он оказался весьма сильным и неудобным соперником. Конечно, Арканов у него, как у того же самого Верещагина, в таком количестве не водилось, но парочка все равно имелась. Только какие-то стандартные, что-ли. Без изюминки. А Фонвизина попросту задавила соперника, под конец поединка полностью опустошив собственный источник. Иви пришлось экстренно откачивать потерявшую сознание девушку. Но победа, как ни крути, осталась за нами.
В четверг и пятницу мажорки с Игорем поддержали наши результаты. Как и Варвара. Она единственная из своей пятерки, кто выиграл все поставленные ей бои. Правда, вся её команда свои дуэли слила, поэтому Волконской светил только индивидуальный рейтинг, но никак не групповой. Но сильно от этого девушка не расстраивалась. Надо же! Мне всегда казалось, что она человек, что привык везде быть первым. Более того, Варя всегда делала так, чтобы всё шло по её сценарию и желанию. Однако же, в академии она вела села куда скромнее, чем во Владимире.
Кстати, в пятницу утром меня «обрадовала» Фонвизина: ночёвка в её особняке накрылась медным тазом. Родители её возвращались домой, поэтому Маша решила остаться на выходных в академии. Встречаться с ними она отчего-то не хотела. Я уже подумал, что придется возвращаться в академию заполночь, но тут вмешалась Холмогорова, пригласив всех нас к себе.
— Ты не переживай, Павел, — успокила она меня, — мы с девочками и Игорем по Москве прошвырнемся. Да? — она оглядела присутствующих, и они горячо поддержали ее предложение. — Так что вечером давай к нам! У меня домик не хуже, чем у Маши, поверьте.
Я покосился на Фонвизину, которая выглядела расстроенной, и она только пожала плечами. Ну и ладно. Посмотрим на дом ещё одной аристократки.
В этот же день как обычно отправился на урок у Распутину. На этот раз он встретил меня даже слишком радушно. Чуть позже я осознал, откуда взялась его несказанная радость. Сергея Ефимовича возбудила моя победа над Сергеем Шуйским.
— Вы не перестаете меня удивлять, Павел, — искренне признался он. — Я имел честь послушать о том, как проходил бой… Это, скажу я вам, весьма феерично.
— Послушать? — переспросил я. — Как это послушать? Может, прочитать? В «Друзьях» все более-менее подробно изложено.
— Нет, — покачал головой преподаватель. — Меня в таких социальных сетях нет. Я вообще не люблю все эти новомодные изобретения и общение на расстоянии. То ли дело в прежние времена. Надо поговорить с человеком, посмотреть в его глаза. Мобы-то изобрели всего два века назад, а как они изменили нашу жизнь… Это не говоря уже о МГС. Так вот, мы, с позволения сказать, старики, — он рассмеялся, — собираемся как в старые добрые времена. Вчера у нас состоялся один такой вечер. Даже Плещеев заглянул. И вы, Павел, были практически главным героем вечера.
Хм… Плещеев… Это, насколько я помнил, глава СБ Российской империи. Отец моего первого противника в академии с которым я дуэлился. Интересно, как мне на эти слова реагировать? Наверное, я должен быть польщен. А если глава здешнего ФСБ так запросто посещает подобные встречи, то на них, думаю, собираются очень непростые аристократы. Ишь ты, какие люди меня обсуждают.
— И что же там обо мне говорили, если не секрет? — поинтересовался я.
— Только хорошее, Павел, только хорошее, — улыбнулся мой собеседник. — Сергей слишком резвый молодой человек. Ему слишком часто всё сходит с рук. Наш император очень трепетно относится к своим детям и, на мой взгляд, слишком многое им позволяет. А вы, уважаемый, умудрились знатно поучить князя уму-разуму. Да что там говорить! Похоже, Его Величество лично выказал вам благоволение. Это дорого стоит. Это вообще беспренценденто, Павел! А в академии? О вас прекрасно отзывается сам Строганов. А этот человек, можете мне поверить, весьма скуп на похвалу.
Что-то я даже насторожился. Не слишком ли громко он поёт мне дифирамбы? Как-то раньше я не замечал за ним подобных льстивых речей.
— Вы, главное, — продолжал тем временем Распутин, и голос его стал серьезным и строгим, — свой талант не растеряйте. А то молодежь сейчас беспечная и совершенно не думает о будущем. У вас ведь, молодой человек, нет умного и опытного наставника.
Вот оно что! Хочет в наставники записаться? Нет уж. Пока и без наставника прекрасно поживём. Я вон уже несколько миллионов заработал, практически не напрягаясь, да с императором познакомился. И тоже, попрошу заметить, без какой-либо протекции.
Разочаровывать старика я не спешил, и потому просто сообщил ему о том, что пока планов на наставника у меня нет, но подумать на этот счет обязательно надо. К тому же польза от занятий с Распутиным реально чувствовалась. В первую очередь у меня начал расти магический резерв, да и контролировать сам процесс рисования стало гораздо легче.
О методике, которую использовал Распутин на занятиях со мной, я все же сумел прочитать в Магги. Правда, сама информация о ней была очень расплывчатой. Общий смысл заключался в следующем: все происходило благодаря магической энергии обучающегося, находящейся под контролем специальных заклинаний очень сложной структуры, которые по большей части являлись секретом таких родов как, например, Распутины. Нет, разумеется, существовали и заклинания попроще — ими пользовались преподаватели на факультетах Художников в других академиях, но они были не столь эффективны. В общем, мне стоило ещё раз сказать Остерману большое спасибо. Кстати, невольно во мне расцвело чувство стыда. Я ведь ни разу ему не позвонил. Нехорошо, Паша, ой нехорошо. Надо будет звякнуть да поблагодарить.
Все эти мысли пронеслись в голове роем, а затем Сергей Ефимович усадил меня за какой-то странного вида мольберт. С виду он ничем не отличался от тренировочных, но интуиция говорила мне об обратном.
— Да, это полноценный мольберт Художника, — подтвердил мои догадки Распутин. — Таких в академии всего десять штук. Скорее всего, сейчас вы рисуете карты на обычной бумаге на своем столе карандашом? — в голосе его сквозили принебрежительные нотки.
— Вообще-то да, — признал я очевидное.
— Это неправильно, Павел, — укоризненно покачал головой академик. — Создавать арканы на коленке — принижать свои способности. И не уважать себя!