Мастер темных Арканов 4 (СИ)

— Вот как? — поднял бровь Шуйский. — Интересно. Что ж за болезнь такая?
— Какое-то проклятие, — пояснил Бенкендорф. — Снять никто не мог, так что парнишка практически был обречен. К тому же, когда ему было десять, родители пропали без вести.
— Искали?
— Искали, Ваше Величество. Но безуспешно. Дело закрыто за давностью.
— Продолжай, — махнул рукой император.
— Воспитывал его некто Ефграф Домосов. Управляющий имением Черногряжских. Гном, кстати.
— Гном? Управляющий, — покачал головой Шуйский. — Однако, такое встретишь редко.
— В мае произошло чудесное выздоровление Павла, — продолжил Бенкендорф. — Именно чудесное, потому что до сих пор иначе, как вмешательством высших сил, объяснить это не представляется возможным. И ещё… — он сделал паузу, — делом Черногряжского занимается инквизиция.
— Вот как… — император вздохнул. — По какой же причине?
— Ну… — собеседник замялся, — очень странная причина, Ваше Величество. Подробностей, конечно, нет, но суть в одном: дело инициировано главным инквизитором Родзянко.
— Заместитель отца Феодосия? — уточнил государь и нахмурился. — Самый неприятный верховный, ей богу. И такой же мутный заместитель. Если бы не Плещеев, уже бы такого наворотил… А ты на Вадима все наезжаешь. Нехорошо, Христофор Семенович…
Князь в притворном покаянии склонил голову.
— Ну да ладно. Что известно по сути дела?
— Понимаете, Ваше Величество, честно говоря, там какой-то бред. Я когда первый раз услышал, сам не поверил.
— Ну? Не томи! — раздраженно подался вперёд Шуйский. — Оставь свои театральные паузы для подчиненных.
— Родзянко считает, что в теле Павла Черногряжского находится Викентий Черногряжский! — выпалил Бенкендорф.
— Чего⁈ — уставился на него император. — Удивил так удивил… Это вообще возможно?
— Не могу сказать, Ваше Величество. Но я передаю, что знаю. В голову главного инквизитора влезть не могу.
— А сам что об этом думаешь? Только прямо и честно. Как ты всегда делаешь.
— Конечно, Ваше Величество, — кивнул князь, — лично мое мнение, что у Родзянко начался маразм. Я там поставил задачу нашим агентам в Инквизиции подробно выяснить этот вопрос, но по мне они, извините, маются дурью. Делать им нечего. Это уже не говоря о том, что они просто физически не смогут определить захват тела по прошествии такого количества времени. Да и каким образом Викентий попал в тело своего потомка⁈ Идиотизм! Бред сумасшедшего. И знаете, на каком основании сделаны такие выводы? На основании его неожиданного выздоровления.
— Да, — император поднялся из-за стола и вздохнул, — что-то странное творится в Ордене. И что? Это лишь предположения или есть какие-то действия в сторону князя?
— Сегодня его пригласил к себе старший инквизитор Метров, но доподлинно суть разговора мне не известна.
— Так, — слегка раздраженно хлопнул по ручкам кресла Шуйский, — давай-ка ненавязчиво сообщим отцу Феодосию, что парень мне нравится и кошмарить его не стоит. Мой совет ему.
— Вы хотите взять князя под покровительство? — ошарашенно посмотрел на него Бенкендорф.
— Нет, с покровительством спешить не будем. Пока рано. Может быть, в будущем, — покачал головой правитель. — Сейчас же просто передай Феодосию мои пожелания. Пусть приструнит своего подчиненного. Ишь чего удумали. Если верить словам Ожегова, это самый талантливый студент за последние десять лет. И терять его только потому, что одному идиоту пришла в голову сумасшедшая мысль… глупо.
— Будет исполнено, Ваше Величество, — кивнул Бенкендорф. — Только вы же знаете, что мы не можем влиять на Орден…
— Христофор Семенович! — слегка повысил голос самодержец. — Неужто тебе надо объяснять, как это делается? Отец Феодосий, если ты помнишь, кое-чем нам обязан. Если будет сопротивляться, обязательно напомни ему об этом.
— Ваше Величество! — вскочил тот со стула. — Я все понял. Все сделаю.
— Иди, князь, — устало махнул рукой император.
После того, как князь Бенкендорф, откланявшись, скрылся за дверью, перед Василием Шуйским прямо из воздуха появился высокий лысый человек с каким-то одутловато вытянутым лицом. Темно-синий костюм, высокий рост, нескладное телосложение. При этом выглядел этот персонаж весьма представительно.
 
— И что же об этом разговоре скажет глава СБ Российской империи? Закрыв глаза за слова в свой адрес, разумеется.
— Ваше Величество, — слабо улыбнулся Плещеев, — я уже давно не обращаю на это внимание. Не знаю, откуда у князя Бенкендорфа столь предвзятое ко мне отношение…
— Неважно, Вадим. Так что?
— Я согласен с ним, Ваше Величество, — кивнул глава СБ. — Мне абсолютно непонятны подозрения господ инквизиторов. Но самого Родзянко я всегда считал адекватным и только поэтому, наверное, допускаю возможность его правоты. Гипотетически, — поспешно поправился мужчина.
— Хм, — задумчиво посмотрел на него император, — тогда тебе приказ. Поставь за ним слежку. Пусть докладывают обо всех его контактах. Мне нужно знать о нём абсолютно все. Уж больно сильно в него втрескалась Софья… И тоже смотри, чтобы инквизиторы сильно не наседали. Понятно?
— Так точно, Ваше Величество! Разрешаете применение силы? — с надеждой посмотрел граф на всероссийского самодержца.
— Разрешаю, — коротко ответил император.
— Спасибо, Ваше Величество. Разрешите идти?
— Иди. И не забывай мои слова.
* * *
Викентий раздраженно мерил шагами комнату. Кира задерживалась. Он уже хотел ей звонить, но тут она проскользнула в комнату и виновато на него посмотрела.
— Извините, господин. Пришлось задержаться.
— Ладно, — раздраженно махнул рукой колдун. — Рассказывай уже, что там. И с какого рожна вы записались в эту самую экспедицию в Антарктиду?
— Ну, все записывались… — смущенно сообщила девушка. — Вот и пришлось.
— Пришлось! — проворчал Викентий. — Вы, конечно, молодцы, — он одарил ее тяжелым взглядом, — только вот сдается мне, что слишком уж ты сблизилась с мальчишкой.
— Это плохо, господин? Разве не в этом состоял ваш план? — опустив глаза в пол, спросила Кира.
— Был. Но вы не должны забывать, кто он, а кто — я!
Викентий подошел к девушке и, взяв её за подбородок, поднял голову, пристально вглядевшись в ее глаза. Впрочем, такую своеобразную проверку она прошла стойко.
— Ладно, — удовлетворенно заметил темный маг, отпуская подчиненную. — Просто не зарывайтесь. И где Вера? — в его голосе вновь появились раздраженные нотки.
— Не смогла, господин. Мы все же стараемся скрывать наше с вами знакомство…
— Скрываете — это правильно, — проворчал Черногряжский. — В принципе я вызвал вас по другому поводу. Пора бы мне оставить этого слабосилка. Энергии на вселение я накопил. Для нашей жертвы хватит. Жаль, что на Павла её будет маловато.
— Кто же знал, что он окажется настолько силен, — тихо заметила Кира.
— Да понятно, — отмахнулся маг. — Итак?
— На выходных, думаю, можно сделать… Мы уже все придумали. Остается только вопрос, что делать с вашим нынешним телом?
— Сжечь, да и дело с концом, — равнодушно заметил Викентий. — Нет тела — нет дела, как говорили в мире нашего юного друга. Справитесь?
— Да, господин, — заверила его Кира.
— Хорошо. Я уже думаю, что идея вселиться в этого идиота не самая лучшая…
— Что? — глаза собеседницы округлились от удивления.
— Он Художник, Кира. Как я понимаю, невероятно талантливый. Надо же… Арканы клепает друг за другом. Видел я его бой. Впечатляет. Сам-то пока слабый и неопытный, но за счет созданных им карт… Поэтому проще будет просто взять его в свой род. Даже если я накоплю достаточно сил для вселения, сама понимаешь, не факт, что все эти таланты останутся при мне.
— Но… — девушка непонимающе уставилась на своего господина, — род? Вы ведь перейдете в тело…
— Да, наследника другого рода, знаю, — рассмеялся тот. — И что с того? Наоборот. Мы отбросим слишком скомпрометировавшую себя фамилию Черногряжских. Я за нее не сильно-то и держусь. Может, со временем и возродим род по-настоящему… Начнем все заново. Ну а мальчишка станет Художником нашего рода. Женим его, например… — он ехидно посмотрел на Киру. — А ты не хочешь стать его первой женой?