Скорми его сердце лесу

Передо мной стоял хищник. В его мыслях явно поселился кто-то темнее и злее, чем в моих. Наверняка ему было отчего «жить» там, но стало страшно.
Выделывать человеческую шкуру?
Нужно было убираться отсюда поскорее, пока у них не появились вопросы о том, где мои уши и хвост. Тогда налог на них снимут с меня. Ножом.
– Эй, Аки! Пугаешь новенькую своей мрачной мордой? – раздался бодрый женский голос.
Девушка-кошка – темные волосы выше плеч, алые глаза, полосатый хвост и ушки с кисточками – вынырнула из леса. Она была одета в мужскую одежду, и на вид ей было около тридцати, от уголков глаза тянулись морщинки, делая ее еще больше похожей на кошку. За плечом у нее был лук, а о бедро при ходьбе ударялись длинные заячьи тушки.
– Каори, – шикнул волк сквозь сцепленные зубы, – как охота?
– Негусто, на жидкую похлебочку! – Девушка улыбнулась, стукнула по плечу Аки и повернулась ко мне. Высокая, широкоплечая, а идет так легко, что под ногой и веточка не хрустнет. Сразу видно – охотница. – Ой, какая милашка! Может, хвостик ты и спрятала, но сразу видно – лиса! Широчи, верно?
– Да… Госпожа Каори. Называйте меня Широ. – Я немного поклонилась девушке. Та в ответ только вылупилась на меня и рассмеялась зычным грудным смехом.
– Ты это бросай! Ишь как спину гнет. Сразу видно, манерная столичная штучка! Мы люди простые. – Она снова повернулась к Аки. – Тебе Тору приветик передавал.
– Как его застава?
– Отлично. Все спокойно. Они дальше на запад пошли за лососем. Он передал мне рыбку, но я по пути ее скушала. Прости-и…
– Тоже придумал – рыбу кошке давать…
– Чего говоришь, м-м-м?
– Ничего, ничего.
– Так, милашка Широ. – Девушка снова развернулась ко мне. – Я сейчас сброшу заек, и пойдем к Джуро. Подождешь меня тут?
– К Джуро? Что ему нужно? – Волк нахмурился.
– Да кто ж его знает. – Кошка пожала плечами и ушла быстрым шагом, оставив меня в растерянности. И слова вставить не дала…
С речки вернулась детвора. Хвостатая толпа разновеликих карапузов с восторгом запищала: «Каори, Каори!» – и начала виться вокруг девушки, показывая свои находки. Ракушки, камешки, шишки… Я едва заметно улыбнулась обернувшейся ко мне малышке. Дети всегда находят причину для радости. Хотела бы я так.
Вот даже сейчас – все хорошо вроде, меня не раскрыли… Если не считать того, что горной ведьме известно мое имя. «Слезы оборотня», вероятно, навечно изменили мой облик, и можно начать новую жизнь. Но как это сделать, если прошлое давит на горло и мешает вздохнуть свободно?
«Убить свое прошлое».
Возможно, научиться владеть оружием – не такая плохая идея.
Девушка вернулась.
– Пошли, милашка! До скорого, Аки, душечка.
– Угу.
Волк хмуро смотрел нам вслед, пока мы не скрылись за деревьями.
Найдем Джуро – я скажу ему, что собираюсь уйти. Общество ханъё меня немного пугало («выделывать человеческую шкуру»), доверия к выпитому зелью не было. Если однажды они заглянут в мою палатку, а там вместо «столичной лисички» буду я, человек, Аки меня убьет. Его ненависть к моему роду чувствовалась так же явно, как мягкость земли под ногами и предгрозовая духота вокруг.
– Чего хмуришься? – Каори наклонилась, заглядывая мне в лицо.
Лучше уйти сейчас. Потом это вызовет больше вопросов.
– Думаю, в какой стороне провинция Собаки.
– Собираешься уходить? Дурак Аки запугал тебя таки? – Кошка хихикнула рифме, потом вздохнула, закинув руки за голову. Она шла по лесу, даже не глядя себе под ноги, в то время как я постоянно спотыкалась. – Ну я ему устрою взбучку! Совсем уже с ума сошел со своей идеей… Будто не понимает, что не все из нас хотят…
Она закусила губу.
– Чего? – продолжила я.
– А ты разве не поняла? Аки… И многие другие, они хотят взять власть в свои руки. Ему мало нападений на патрули. Волк, что с него взять. Родился под покровительством бога войн, вот и…
Я задумалась. Эта мысль не давала мне покоя:
– Почему это случилось? Ханъё же сильнее людей. Не всякий человек обладает магией, а для… нас это все равно что дышать. Иллюзии, огонь…
 
– Сила людей в количестве. В их смертности.
– То есть?
Каори глянула на меня подозрительно, и я прикусила язык. Глупые вопросы для мудрой лисы, какой меня считают.
Мы обогнули молодую рощицу. Гора, которую я видела еще с высоты хижины для чаепития, возвышалась над нами, и на нашем пути встречались камни, размером превосходившие человека.
– Люди взрослеют так быстро! Человеческие женщины рано входят в возраст, и детей у них может быть столько, сколько дадут боги и здоровье, – терпеливо объяснила Каори. – А мы… Иные. Мы не привыкли умирать, в отличие от людей. И мало у кого из ханъё рождается больше одного детеныша за сотни лет жизни. Людей много, очень много. В южной провинции сильно больше нас. Ну спалишь ты десяток, и что? За ними будет два десятка стоять. А наших убьют двоих – и все, рода больше нет. Понимаешь?
Я не знала. Про это не рассказывал отец – он, кажется, тоже недолюбливал ханъё и сворачивал любые разговоры о них. Но сама я на приемах общалась с ханъё и знала многих из них. Большинство действительно были бездетны. Например, Император-Дракон. Неужели им так сложно завести ребенка? Поэтому он ввел этот приказ о деторождении?
Расспросить бы еще, интересно же. Но это было бы неосмотрительно.
Значит, Аки и другие ханъё собираются поднять мятеж. Еще один повод убраться отсюда поскорее.
Джуро нашелся вскоре после того, как мы замолчали. Он сидел на камне, обняв одну ногу, на его вытянутом указательном пальце важно чирикал воробей. Я залюбовалась тем, как яркой рыжиной вспыхивают волосы лиса, когда на них падают шуршащие, скачущие в кронах солнечные зайчики. Воробей обернулся на нас, встряхнул перьями и сорвался с места, быстрый – не уследишь.
– Привела к тебе нашу чахоточную, – ехидно сказала Каори, подталкивая меня в спину к Хранителю. Мне стало неприятно.
Джуро ловко спрыгнул с камня.
– Спасибо, – произнес он мягко. – Ступай. Пахнешь кровью. Помойся.
Каори блеснула на меня вишневыми глазами, подмигнула, насмешливо (явно пародируя меня!) поклонилась Джуро и ушла.
– Каори хорошая. Но ведет себя иногда… – вздохнул Джуро, указывая рукой путь.
Он что, оправдывает ее?
Между камней струился ручей, через который я легко перепрыгнула и вспомнила Грибуню. Джуро снова вел меня куда-то, сохраняя молчание. Хорошо хоть идти оказалось недолго – мы остановились на краю оврага, что обрывался острым скальным уступом. Крайне отважно, на мой взгляд, лис опустился на его край, поджал одну ногу и свесил другую. Я села чуть поодаль. Высоты я не боялась, но…
Собирались тучи – темные округлые облака чередовались с пронзительными лучами. Ветер смешивал их, и по бескрайнему Морю Деревьев то ползли огромные тени, то листья вспыхивали серебром и золотом в солнечном сиянии.
– Красиво, – невольно обронила я.
– Да, – сказал Джуро. Он смотрел вниз, не поворачиваясь ко мне.
– Ты хотел меня видеть?
– Хотел.
Вот же… Я начала раздражаться.
– И что ты хотел обсудить?
– Ничего. Просто увидеть.
Он повернулся, вперив в меня свой строгий сосредоточенный взгляд. Щеки предательски потеплели. Увидеть меня?
– Посмотреть напоследок. – Добавил он недобро. – Услышал, ты хочешь уйти. На дорогах небезопасно. Уйдешь и умрешь, жалко.
Услышал? Я же говорила это только Хоне. Неужели ведьма успела рассказать ему?..
– П-почему умру сразу?
– Человек-нечеловек, какая разница. – Лис пожал плечами. – Сердце у тебя доброе. Будь ты сто раз старой лисицей – а девушка, и одна на дороге. Люди злые. Мужчины – особенно.
«Это правда».
– Поверь, про это я знаю. Я буду осторожна. Мне надо уйти. Мне… здесь… там, – я махнула рукой в сторону лесной деревни, – не место.
– А где место?
Простой вопрос, который поставил меня в тупик. Раньше я бы уверенно сказала, что в столице, в родительском доме… Но что теперь с ним станет? Отец умер. Он содержал меня, а книжная лавка скорее была моим увлечением. Я не шаманка, просто девушка… И я никогда не думала о своей карьере. Думала, буду вкусно кушать, читать книжки, буду жить с родителями, а потом выйду замуж и буду воспитывать детей и читать им книги. Вот только кому теперь я буду нужна?