Скорми его сердце лесу

Хона сдула с лица седую прядку. Ее челка была неровно острижена. Девочка? Я? Да ей было не больше пятнадцати на вид!
– А где Джуро?
Мне не нравилась идея отчитываться перед кем-то. Пусть эти люди… не совсем люди, ладно, помогли мне, я не собиралась задерживаться надолго в этом месте.
– А я откуда знаю? Ты что, думаешь, лесной владыка докладывает обо всем какой-то там ведьме?
Я приоткрыла рот и закрыла его. Предупреди Джуро, но я не знаю, где он. Иди куда хочешь, но в лесу куча волков, духов, что превращаются в белых тигров и во многое другое. Видимо, сказки провинции Ворона о лесе, заселенном ёкаями, не врали.
Хона молча уставилась на меня, словно читая мысли. Затем она вздохнула, и вместе с ее вздохом в комнату ворвался свежий воздух, наполненный ароматами природы.
– Если хочешь, я покажу тебе наш лес. Но сначала поешь! Тебе нужны силы.
Я недолго колебалась. Какой выбор у меня был? Злобно захохотав, босиком, голодной, едва выздоровевшей, броситься прочь? Я даже не знаю, где нахожусь. Где запад? Я потянулась к супу и съела его раньше, чем разобралась во вкусе. Что-то пряное и с крольчатиной, кажется.
– Вот и умничка!.. Пойдем. Тут рядом деревенька ханъё.
Деревня ханъё. Значит, туда хотел меня привести Джуро? Видимо, я была слишком слаба, если он решил оставить меня на попечение горной ведьме, что узнала мое имя… Как?
Может, я говорила в бреду? Почти наверняка. Как иначе? Я глянула на девушку, что шла впереди меня, босиком по шуршащей траве. Мне она дала деревянные гэта на низкой подошве, я старалась быстро переставлять ноги. Хона была ниже меня на полголовы, но ее шаг отчего-то шире. Тени деревьев танцевали на земле под лучами солнца. Воздух был насыщен ароматами земли и трав. Мы спугнули оленя, что унесся прочь забавными прыжками, разом поджимая все четыре ноги. Никогда не видела их так близко!
– Мы все часть этого места, – произнесла Хона, будто обращаясь к лесу. – И каждый, кто сюда попадает, принимает в себя часть его силы.
Проходя между могучими стволами и обходя густые заросли, я слышала что-то знакомое в шелесте ветра, как будто Море Деревьев пыталось заговорить и со мной. Я взмахнула головой. Нет, должно быть, я просто не до конца пришла в себя.
Я не ответила Хоне, да и вряд ли она ждала этого. Мы недолго шли по узкой лесной тропинке: вышли на поляну, где стояло несколько старинных деревянных домов, почти сросшихся с лесом, как то святилище на вершине холма. Место было древним. Я вспомнила сказки Тоширо о деревне, что стояла на месте Моря Деревьев. Что, если не вся она оказалась поглощенной вулканом? Что, если это – оставшаяся часть построек?
– Джуро редко приводит кого-то сюда сам, – заметила Хона. – Ты особенная.
Я разглядывала постройки, стоя в тени сосен. Блестела река в густой яркой зелени. Какие-то дома были побольше, какие-то поменьше, их было по меньшей мере дюжина. Издалека доносились скрежет пилы и удары молотков. Незнакомая женщина несла корзину с бельем от реки, оглянулась на нас и помахала рукой.
«Какая идиллия. Смотреть противно».
Хотя Хона вылечила меня и приютила, я все равно вся обратилась в камень, когда к нам широкими шагами направился мужчина, ханъё-волк. Он был немолод, а в руках держал копье. Я красочно представила, как оно входит в мою грудь.
– Очнулась? – резким голосом спросил он, поравнявшись с нами. Его черные волосы были коротко острижены, брови насуплены, через левую пролегал короткий шрам. Зеленые глаза холодно оглядели меня от макушки до пят, он дернул хвостом. – Хорошо. Я Аки.
– Меня зовут Широ, – представилась я, решив сократить слишком очевидное для многих «Широчи», и коротко поклонилась. Глянула на горную ведьму и склонилась ниже. – Спасибо, что позаботились обо мне.
– Пустяки, – хмыкнула Хона. – Простуда – это ерунда.
– Ты не отсюда, верно? Звучишь по-другому.
– Верно, господин Аки. – Я решила соблюдать осторожность и быть почтительной. Историю даже не пришлось сильно менять. – Я из столицы. Возвращалась домой из Итры, и на меня напали на дороге. Я… смогла убежать.
 
– Чертовы вороны! – прорычал Аки. – Ты не первая, на кого нападают эти ублюдки на дорогах! Повезло унести ноги. Сама ехала?
– С отцом.
Я сказала это сухо, поджав губы. Волк все понял, оглядел мое белое платье и вздохнул. Его голос стал немного мягче.
– Сочувствую тебе. Хорошо, что добралась до нас. Пошли, я покажу тебе поселение.
– А я вернусь в свой страшный ведьмин домик, – Хона тронула мое плечо. – Возвращайся, как нагуляешься, моя девочка.
Я растерянно кивнула, не до конца понимая, где оказалась. Аки повел меня по поселению, периодически останавливаясь, чтобы поздороваться с кем-то, показать рукой на дом или почесать себя за ухом.
– Тут у нас кухня… Хранилище… Подвал. Кормим на рассвете и перед сном. В обед чай. Иногда нам удается перехватить обозы на дорогах, но риса мало. В основном овощи. Мы ловим и коптим рыбу, мясо. Охотников среди нас немного.
Действительно, откуда им взяться? Все ханъё были какими-то… искалеченными. Не только физически, хотя у одного встреченного нами лиса (Рин) не хватало руки, а у другого (Рё) – глаза. Мы прошли мимо палатки с кухарками, нас пустыми глазами проводили девушки-кошки моего возраста. Они были бледны и не шевелились, будто погруженные в дрему.
Знакомая картина.
Я отвернулась, сжав на груди платье.
– Тут учатся дети. Но на сегодня уроки закончены, сорванцы у реки играют. Если встретишь самую лютую волчишку – это моя. Харука зовут.
Мы пошли дальше. Завидев нас, огромный ханъё-волк отложил молот и улыбнулся мне от уха до уха. Жуткое зрелище. Кажется, он показательно поиграл мышцами, и я поспешила отвести взгляд.
– Мастерская. Тут мы рубим дрова и делаем всякий инвентарь… Игрушки детям. А это…
– Оружейная, – кивнула я, заглядывая в дом. В основном копья. Стали было мало. Я увидела, что некоторые «копья» представляют собой просто острые палки, к другим к верху были крепко примотаны остро заточенные ножи, вроде тех, которыми орудовали наши слуги на кухне.
– Умеешь обращаться с оружием?
– Нет.
– Это ничего. Многие из нас не умели, – хмуро ответил Аки, почесав бровь. – Я вообще пекарем когда-то был. А вот сын у меня был стражником. Пока не началось…
– Как вы все здесь оказались? – поинтересовалась я, в ответ ханъё-волк хмыкнул. Острая усмешка перекосила его лицо.
– А, вы ж неместная… По-всякому, госпожа Широ. Наместник – хитрый шакал. Вначале обложил нас налогами… Это было унизительно. Этот налог на хвосты и уши…
– На хвосты и уши?
Он глянул поверх моей головы.
– Да как у тебя вот. Если не хочешь или еще не умеешь прятать свою звериную половину – плати налог за каждый день пребывания в городе. Мы, понятное дело, стали по деревням жить. А в деревнях… Там порядки дикие. И люди пугливые. Кто-то пустил слушок, что ханъё людей едят, чтобы прятаться в людском теле. Вот и начались облавы.
Я поежилась. Какой-то совершенно иной мир здесь. Совсем не такой, как дома… Я будто спала до этого, пока настоящее не начало кусать меня за пятки.
– Как Император-Дракон это допустил?
– Мы на юге, госпожа. Далеко от столицы. Пока гонец с дурными вестями пройдет через лес… Всегда можно списать пропажу на демонов.
Аки махнул рукой, а я, сама не знаю почему, вдруг вцепилась в копье, заставив волка посмотреть мне прямо в глаза.
– Надо что-то делать. Поэтому я не буду у вас задерживаться. Спасибо, что выходили меня, но я должна… Мне надо добраться до Талвы. Я дойду до Императора, и он…
– Не станет он слушать какую-то дамочку. Что ты про Императора знаешь?
– Достаточно, – буркнула я. Не говорить же ему, что я видела Императора-Дракона своими глазами? Для многих это все равно что увидеть бога.
Но наверняка он уже заметил пропажу моего отца. Папа все-таки был верховным шаманом.
– Выбрось эти глупости из головы. – Аки отвернулся. Я видела твердый угол его челюсти, впалую щеку, морщинки от уголков глаза, острый клык, который он показал в злой усмешке, адресованной не мне. – Лучше выучись держать нож и выделывать человеческую шкуру. Скоро это понадобится.