Скорми его сердце лесу

– Может быть, вы порекомендуете мне что-то на свой вкус? Я открыт для новых впечатлений.
– Хотите ли познакомиться с легендами о древних героях и магии или предпочтете что-то ближе к реальной жизни? У нас широкий выбор.
Хэджайм пожал плечами. Кажется, ноша в его руках совсем не была для него тяжелой.
– Я доверяю вашему вкусу, Соль.
Я взяла несколько деревянных свитков с рассказами на ханньском о приключениях воина-дракона во времена эпохи Лисов, предложила ему. Он с интересом кивнул и надолго погрузился в чтение, позволив мне заняться работой: я изучила несколько заметок от авторов и поставщиков, выбрала книги, которые бы подошли столичным читателям, отложила их. В свободное время займусь переводом. Амэя вполголоса попросила разрешение удалиться за покупками, я кивнула – пока ее помощь была не нужна, посетителей все еще не было.
Следующая открытая мной книга была привезена из Артра – я не знала язык северной страны, кожаная обложка приятно грела ладони. Как оказалось, книжка была крайне неприличная, и для того, чтобы понять это, мне не требовалось переводить странные округлые иероглифы. Она была с картинками. Очень… непристойными картинками. Я почувствовала, как мои щеки заливает румянец, но не могла перестать перелистывать страницу за страницей, рассматривая сплетенные в любви тела.
– Неужели это правда приятно? – буркнула я себе под нос и ближе поднесла книгу к глазам. Угол соприкосновения нарисованных тел был совершенно немыслимым.
Оказавшись поглощенной изучением рисунков, я не заметила, как Хэджайм подошел ближе. Когда я наконец осознала его присутствие, он пристально следил за тем, что я рассматривала. Его дыхание щекотнуло мое плечо. C громким хлопком я закрыла книгу.
– Возмутительная пошлость! – пискнула я. – Эти книги из Артры, и я не могла сразу понять содержание.
– Почитать вам? – предложил он с ухмылкой, и я ощутила, что щеки стали горячими.
– Нет!
Но он уже выхватил книжку из моих ослабевших пальцев и раскрыл ее на том месте, где между картинками поместилось немного текста.
Он прочитал, переводя текст на нарский:
– «Изысканная проза Артры, уносящая вас в мир страсти и чувственности…» – генерал пролистал пару страниц. – «Одинокая вдовушка Линдаре радостно воскликнула, когда его пылающий меч наконец нашел ее кожаные ножны…»
Боги, я сейчас сгорю со стыда. Со сжатым в стон вздохом я закрыла горящее лицо ладонями, и Хэджайм рассмеялся от моей реакции.
– Видимо, тут еще много метафор, но суть ясна.
Я посмотрела на него сквозь чуть разведенные пальцы. Он закрыл книгу и взглянул на меня с поднятыми бровями.
– Теперь я понимаю, почему вам так нравится это место, – заметил он, убирая наконец проклятую книгу на полку. На его губах играла несносная ухмылка.
– В этом нет ничего интересного, – парировала я.
– Не обязательно интересно. Просто… любопытно, как вы реагируете. Разве нет?
Мой стыд смешался с раздражением. Он продолжал усмехаться, а я чувствовала себя как живой красный фонарь, мигающий на улице в полночь.
– Вам нравится дразнить меня, верно? – буркнула я, опуская руки.
– Ну, кажется, я нашел способ развлечься в этой скучной столице, – ответил он. – Но если вы желаете сменить тему, у меня есть одна. Та книга, что вы дали мне… Скажите, а есть в вашем… богатейшем… ассортименте хоть один свиток, посвященный героям-людям?
Я задумчиво окинула взглядом полки. Вспомнила все прочитанное. Помнится, в какой-то момент меня возмутило, что очень мало книг, где была бы героиня вместо очередного самурая, но это было понятно. Девушки сделаны из другого, более мягкого и более нежного текста, им не следует марать свои руки в крови. Но книги о людях… К своему удивлению, я не могла вспомнить ни одной. Большинство писателей были ханъё, и естественно, что писали они о ханъё – своих мифических предках вроде двухвостых демонических кошек или девятихвостых белых лис, о водных драконах, а если где-то и встречались люди, то в итоге оказывалось, что они и не люди вовсе.
Хм. Я подняла брови, чувствуя, что разговор приобретает неожиданный оборот.
 
– Герои-люди? – переспросила я. – Вы имеете в виду обычных людей?
Хэджайм кивнул:
– Да, именно. Люди, обладающие человеческими чертами и качествами. Насколько они представлены в вашей библиотеке?
Я попыталась понять, что могло его насторожить. В его словах был налет беспокойства, и я почувствовала, что это не случайный вопрос. Внутри меня что-то щелкнуло, словно дверца к знаниям чуть-чуть распахнулась. Я нахмурилась. Нет, конечно, отца при дворе иногда называли обезьяной. Но это скорее из-за того, что мы не столь богаты и не настолько знатны, как императорской род, да?
– К чему это вы?
– О том, что люди – это меньшинство, второй сорт. Каждая прочитанная строчка это подтверждает.
– Не думаю, что кто-то в столице считает так, – мягко заметила я, но Хэджайм хмыкнул.
– Так что по книгам? Ни одной, верно?
– В основном книги рассказывают о приключениях ханъё. Они герои в своих историях, а люди часто выступают в роли злодеев, – нехотя ответила я.
Он кивнул, молча утверждая, что знал об этом.
– Интересно, – задумчиво проговорил Хэджайм. – Это создает определенное представление об обществе и его ценностях.
Мой взгляд упал на книги, в которые я углублялась, рисуя в уме образы ханъё, совершавших подвиги и сражающихся с врагами. Мир был полон их сказок, и я вспомнила многочисленные моменты, когда в мире литературы человек был не более чем персонажем второго плана.
Никто не писал о Звере с горы Юта, хотя он защитил свою землю и погасил мятеж. Но даже в том, что рассказал мне Хэджайм, красной нитью тянулась мысль: человек не был способен на такое. Это сделали ками гор. Это божественное вмешательство помогло ему победить, и только.
– Вероятно, я не обращала внимание на это, – призналась я, снова перебирая в уме книги. – Но почему вам это так важно?
– Вас встречают иначе, когда вы человек, – проговорил он, словно осознавая свои мысли вслух впервые. – В столице, может, дела обстоят иначе, но по пути в провинцию Ворона вас могут ожидать неприятные открытия…
– Я все еще не дала свое согласие, – сухо прервала я. То, что он разок меня смутил, еще ничего не значило. Я все еще помнила его дикий взгляд там, в вечерних коридорах моего дома, и то, как больно он схватил меня за руку. Хэджайм кивнул, отходя к полкам и перебирая пальцами по табличкам с названиями свитков.
– Разумеется. Я просто предполагаю. Вы – тепличный цветок, госпожа ши Рочи, вот что я понял. Вы выросли под опекой своего отца, почти не покидали дом, а вашим окошком в мир стали сказки, где люди плохие, а ханъё хорошие. Неудивительно, что вы оказались влюблены в зверолюдя, а на мое появление отреагировали так враждебно.
Мне не понравилось то, что он сказал. В этом было что-то пренебрежительное: будто он прокрутил меня со всех сторон, как какую-нибудь простенькую вазу, заглянул внутрь и обнаружил, что я пустая и мало для чего гожусь.
Еще больше мне не понравилось то, что он оказался на удивление проницательным человеком. Как и пристало генералу, конечно.
Мой стыд окончательно развеялся, сменившись раздражением. Я отвернулась.
– И еще я говорю это, потому что у провинции Ворона есть репутация. В эпоху Лиса, если вы знаете историю, людям не разрешалось селиться в столице. Их ссылали вместе с семьями и скотом в наши земли. А это суровое место. Горы и леса, мало места для полей. Люди голодали, умирали, но всем было на это плевать.
– Вы хотите сказать, что меня могут отвергать из-за того, что я человек? – спросила я, пытаясь скрыть свое беспокойство.
– Я просто хочу, чтобы вы были готовы к тому, что встретите, – он щелкнул длинным ногтем на мизинце по табличке и добавил в голос иронии. – И, возможно, расширили ассортимент своей лавочки.
В этот момент в книжную лавку зашел первый посетитель, и я с облегчением отвлеклась на обслуживание. Но не переставала думать о словах ши Тайра.