Скорми его сердце лесу

– Подарок от господина ши Тайра, – пояснила Амэя, и ткань выскользнула из моих пальцев.
Платье было очень красивым, и я посчитала, что не подам Хэджайму ложных надежд, если надену это именно сегодня. В конце концов, я вчера четко проговорила ему свою позицию. Кроме того, это будет знаком уважения к дарам.
Грудь наполнила свежесть и запах ночного дождя. Я залюбовалась молочными облаками, что укутывали наш особняк. Тишину нарушал шум воды: это переполнившийся влагой ручей пытался сдвинуть камни. На изогнутом мостике над водой стоял Хэджайм, опершись локтями о воздушный парапет. Он увидел меня и склонил голову.
Надо подойти. Я вздохнула, крепче сжав пальцами рукава.
– Доброе утро, господин, – приветствовала я его, делая легкий поклон.
Его взгляд скользнул по мне, и северное море стало чуть теплее.
– Кимоно подходит вам, госпожа ши Рочи. Аисты – символ чистоты и возвышенности, – сказал он. – Вам нравится вышивка?
– Красивая, но исполнение грубоватое. Так вышивают на юге?
Кажется, моя фраза прозвучала слишком пренебрежительно. Море вновь похолодело.
– Так вышивает моя мама.
Ой. Ой-ей. У меня закололо ледяными иглами ладони, а в животе закрутило, как бывает всегда, когда я чувствую себя глупо.
Я попыталась восстановить равновесие, признавая свою ошибку:
– Извините, я не хотела обидеть вас или вашу маму. Я просто… привыкла к более тонкому стилю вышивки. На юге, должно быть, свои традиции.
– Моя мать уделяет этому множество времени. Это ее творчество, ее способ самовыражения. Но я рад, что вам хоть что-то понравилось.
Его ответ был спокойным, но я чувствовала, как его слова тянут за собой тихую обиду. Я проглотила гордость и склонилась в глубоком поклоне.
– Я не хотела высказываться грубо о труде вашей матери. Вышивка очень изысканная! Я… мне просто непривычно видеть такие узоры.
Надеюсь, он меня простит за этот неловкий момент, иначе наша поездка в город обещала быть столь же сложной, как и это короткое обсуждение. Хэджайм усмехнулся, отталкиваясь от парапета и сходя с моста на округлые камни дорожки.
– Я пошутил.
Он… что?!
Амэя за моей спиной предательски хихикнула. Я обернулась на нее, так больно шлепнув себя по ладони сложенным веером, что на глазах выступили слезы.
– Очень, – ответила я, с трудом сдерживая раздражение, – смешно. Моей служанке явно понравилось.
Я обхватила ее за руку и прошипела ей на ухо:
– Раз тебе так нравится, как он шутит, может, поменяемся с тобой местами?
– Простите, госпожа! – Амэя опустила взгляд, но я видела насмешливые морщинки в уголках ее глаз. – Но у вас было такое лицо!..
Тц. Я отпустила ее и догнала Хэджайма.
– Чтобы понимать юмор другого, надо хотя бы чуть-чуть знать человека. А я о вас ничего не знаю.
– Я? Я всего лишь человек. Ничего особенного, госпожа ши Рочи, – сказал он. – Остальное предлагаю узнать по пути в столицу. Скажите, вы обучены скакать верхом?
Мне показалось, что интонация на последней фразе чуть изменилась, словно он меня… подначивал? Хотел смутить?
Проверить, насколько мне подходит вышивка в виде невинных аистов?
Хорошо, что я не видела его лицо и не могла быть уверена в этом точно.
– Доводилось, господин. Отец в детстве учил меня всякому мастерству, как если бы я была наследником.
– Любопытно. Это традиции вашей семьи или столицы?
– На юге женщины даже верхом ездить не должны?
Хэджайм вновь усмехнулся, словно что-то в моем ответе его развлекло. Я шла за ним следом к нашим конюшням.
– Верхом ездить – это еще полдела. Возможно, вас учили не только этому, но и пробовать новые вещи? Например, встречаться со своим зверолюдом в тайне от отца?
Его слова были грубы, но я не стала отвечать на провокацию. Выбрала себе спокойного серого мерина в конюшне, погладила его по сонной длинной морде и попросила конюха седлать его для меня.
Если я и думала раньше, что этот день пройдет спокойно, то этот укол от Хэджайма опроверг мои мечты. И шутка про вышивку. У такого типа, как Хэджайм, вряд ли мать занималась шитьем, скорее, она выращивает какие-нибудь ядовитые цветы и занимается разведением пауков.
 
Ладно, Соль, сцепи зубы и потерпи.
Навещу книги в лавке, послушаю, о чем говорят в городе. Может, отец все-таки действительно хотел меня защитить? Главное, не встретиться случайно с Сином, а то это может плохо закончиться.
Обычно мы ездили в город на карете, и прогулка верхом была приятным разнообразием. Утренний ветерок трогал щеки и заставлял глаза слезиться, хотя двигались мы довольно медленно.
– Господин ши Тайра, вы часто бываете в столице? – спросила я, пытаясь нарушить молчание, что повисло между нами.
Он оглянулся, встретив мой взгляд, и кивнул.
– Бываю время от времени.
Мы приближались к столице, и ее крыши уже стали видны вдалеке. Улицы разбегались во все стороны, как ветви гигантской магнолии, каждую из которых венчали изысканные цветы богатых домов. Моя книжная лавка была украшена снаружи бумажными ветвями сакуры и фонариками, и я с гордостью завела лошадь под укрытие небольшой пристройки, где обычно отдыхали кучера.
В книжном магазине управляла матушка Амэи, пожилая и очень активная женщина. К счастью или разочарованию, в лавке нечасто бывали посетители, и работа не была для нее сложной, тем более, мы старались чаще бывать здесь и помогать.
Я зашла внутрь и глубоко вдохнула. Пахло пылью, бумагой и воском для дерева. Сквозь приоткрытые окна лился теплый янтарный свет. Люблю это место. В детстве – жарким летом или в праздники, когда людей заходило совсем мало, – папа тайком от мамы накидывал на два стеллажа в самой дали магазина покрывало, и мы с кузеном становились героями: я – принцессой, а он – то доблестным героем, то королем-духом, то могущественным шаманом, что должен вернуть меня из страны снов. Сюжет менялся в зависимости от последней прочитанной сказки.
Моя мама всегда говорила, что книги – как волшебные ключи к другим мирам, и сейчас, взирая на полки, я заметила знакомые обложки детских приключений.
– Соль, дорогая! Как приятно видеть тебя, – радостно приветствовала меня Томико. – И этот красивый молодой человек с тобой!
Я вяло кивнула, чувствуя на себе взгляд Хэджайма.
– Это господин ши Тайра. Он сопровождает меня в столицу. Господин ши Тайра, это Томико, матушка Амэи, – представила я их.
Томико оценивающе посмотрела на Хэджайма и, кажется, одобрительно кивнула – а следом опомнилась и низко, насколько позволяла ее больная спина, поклонилась.
– Очень приятно познакомиться, господин ши Тайра. Мы все любим этот магазин, если вам нужна какая-то помощь или книга, не стесняйтесь обращаться.
Хэджайм ответил благодарным кивком и почти невидимой улыбкой. Я надеялась, что он не вызовет пристального внимания в этом уютном уголке, где каждый знал каждого, но надеяться на это было бы глупо. Амэя уже оттащила свою маму в сторону и начала ей что-то бойко втолковывать – пожилая хозяйка лавки кивала, то и дело поглядывала на нас с Хэджаймом.
Было еще рано, магазин открылся совсем недавно, поэтому я решила воспользоваться ситуацией и направилась к одному из стеллажей, куда Томико складывала свитки с новинками. Конечно, большая их часть была привезена из Ханнь и нуждалась в переводе.
Хэджайм оглядывался, следуя за мной.
– Господин ши Тайра, вы интересуетесь литературой? – спросила я, пытаясь найти тему для беседы.
– В некоторой степени. Мир полон чудесных историй, – ответил Хэджайм, подхватывая свитки из моих рук. Я улыбнулась. Возможно, наше совместное время в столице не будет таким уж плохим. Может быть, мы даже найдем общие интересы.
– В каждой книге таится свой мир, – сказала я, наблюдая, как Хэджайм осматривает книжные полки. У меня появилась идея, как ненадолго избавиться от его давящего присутствия. – Есть что-то конкретное, что вас заинтересовало бы?
Он задумчиво посмотрел на меня, словно взвешивая свои предпочтения.