Детский остров. В куриной шкуре. Предсказатель прошлого. Последние драконы (сборник)

— Почему?
— Здесь и стены имеют уши. Мы не знаем, сколько здесь ряженых агентов, а сколько настоящих. Но если ты веришь в мою любовь, крошка, то должна меня слушаться. Иначе сама погибнешь и меня привлечешь. Ты меня любишь?
— Разумеется…
— Я не слышу уверенности в твоем голосе. Ты совсем иная, чем пребывала на острове. Ты даже изменилась за последние минуты — что тебя тревожит? Ты потеряла доверие в меня?
  
Он положил тяжелую теплую ладонь на колени K°. Она внутренне сжалась, но ничем не выдала своего страха.
— Будь готова к тому, что скоро мы покинем этот поезд, — сказал он.
Его рука спокойно, по-хозяйски поползла вверх по бедру Ко. Тут уж она не выдержала, вскочила, ударилась затылком о край полки и охнула от боли.
— Ты что? Ты меня разлюбила? — Артем рассердился.
— Больно! — ответила Ко. — Я стукнулась. Больно… Пожалей меня лучше.
— С удовольствием, — произнес молодой человек, и K° раскаялась, что сама предложила себя пожалеть. Ее поклонник тут же схватил ее сильными руками и прижал к себе.
— Ой, не надо, мне больно! — воскликнула в ужасе Ко, тем более что от поклонника сильно пахло чесноком.
Но Артема не остановили ее слова, он страстно целовал ее в щеки, в висок, подбираясь к губам, и K° в отчаянии вертела головой, избегая поцелуев. Она уже понимала, что бессильна, и готова была укусить Артема, как поезд резко затормозил. Настолько резко, что Артем и K° упали на полку, но Ко удалось вырваться и отпрянуть к двери.
Теперь пришла очередь Артема жаловаться, он потирал затылок и сквозь зубы ругался. Песня в репродукторе оборвалась, послышалось шипение, и бесстрастный голос произнес:
— Уважаемые товарищи пассажиры и туристы, наш поезд переехал убежавших из лагеря заключенных. Туда им и дорога. Простите за временные неудобства. Через час двадцать минут мы останавливаемся в Кировске, где на станции есть столовая. Там вас угостят калорийной лагерной пищей. На первое — протертый суп из хвостов северных оленей, на второе — семга, запеченная в тесте из отрубей. Спасибо за внимание.
Теперь Ко надежно устроилась у двери, так что Артему пришлось оставить надежду прижать девушку к широкой груди.
— Ты начал говорить, что мы будем делать дальше, — громко произнесла Ко, надеясь, что так Милодару лучше будет слышен их разговор.
— Да не кричи ты! — зашипел на нее физкультурник. — Весь вагон слышит. Здесь стенки фанерные.
— Но вагон так стучит и дребезжит, что даже я тебя плохо слышу, — ответила Ко.
— Вот и подойди поближе, — сказал Артем, нехорошо улыбаясь.
— Давай не будем отвлекаться, — сказала Ко. — Мне надоело ехать в этом уродском поезде. У нас из всего умеют сделать развлечение. Весь мир — сплошное удовольствие. Лагеря в тундре — развлечение для туристов, концлагерь Освенцим — приключение для путешественников с Альдебарана. Будь моя воля, я бы запретила этот цинизм.
— Ну, ты у меня сообразительная, — сказал физкультурник. — А я об этом не подумал.
— Ты вообще редко думаешь, мой любимый, — заметила осмелевшая Ко.
— Погоди, выйдешь за меня замуж, тогда заговоришь иначе.
— А почему я должна выходить за тебя замуж?
— Потому что ты меня любишь, сама говорила!
— Но это я увлеклась… на свидании… в лесу.
— Хочешь я записки твои покажу?
— Не надо, — остановила его Ко. — Я помню все мои записки. У меня отличное чувство юмора.
И тут Ко буквально всей кожей ощутила гнев и возмущение комиссара Милодара. Она готова была сорвать всю операцию! Молодой человек смотрел на нее удивленно, приоткрыв рот.
— Ты совсем другая, — сообщил он. — Я тебя не узнаю! Может, тебя подменили злодеи?
— Глупая шутка, — ответила Ко. — Я не думала, что услышу от тебя такие грубые слова.
— Мои слова грубые? Чем ты это докажешь?
— Мне не надо ничего доказывать, — сказала Ко. — Я не люблю, когда человек объясняется мне в любви, даже крадет меня из детского дома, а потом начинает грубить. Не забудь, что я несовершеннолетняя, я еще ребенок. И если я подниму крик, тебя тут же арестуют.
— Меня нельзя арестовать, я теперь личный друг и собутыльник майора НКВД Петькина, — ответил Артем.
— Ах, какой ты все же тоскливый, — вздохнула Ко. — И зачем только я согласилась с тобой убежать?
— Потому что тебе нравится со мной целоваться, — искренне ответил Артем, — и ты спешишь выйти за меня замуж.
— Ну, ладно, я согласна, — сказала Ко, чтобы не обострять отношений. — Но куда ты меня везешь?
— В одно место, оно далеко отсюда. Там нас ждут. Там нам будут рады.
— И как мы туда доберемся?
— Потерпи немного, моя дорогая невеста, — сказал Артем.
Ко стояла спиной к двери. Ей было слышно, как кто-то прошел по коридору, перекрывая пьяными возгласами шум колес и скрип вагона.
— В этом поезде, — сообщил физкультурник, — есть вагон, который так и называется: «вагон-ресторан». Представляешь себе? Все равно что сортир-оранжерея или бластер-ароматайзер.
Физкультурник заглянул на верхнюю полку и достал оттуда небольшой прибор. Включил его — и провел вырвавшимся из него голубым лучом по потолку купе. В потолке образовалась тонкая округлая щель.
— Что ты делаешь? — спросила Ко, чтобы привлечь внимание комиссара.
— Тише!
— Мы выберемся через крышу?
Физкультурник лягнул Ко ногой так, что она села на полку.
— Ну этого я тебе никогда не прощу! — воскликнула она.
— Я заглажу вину поцелуями! — откликнулся физкультурник.
Он подставил руку, и выпиленный круг тяжело упал вниз. Физкультурник прошептал Ко:
— Помоги мне, не стой как дура!
Ко придержала круг, чтобы не скатился на пол.
Круг, вырезанный из крыши вагона, был тяжелым и еще горячим по краям.
Он вырвался из рук Ко — впрочем, она и не старалась удерживать его — и гулко ударился об пол.
— Идиотка! — в сердцах выругался Артем. — И это есть моя невеста, присланная небом?
— Я не знаю, кем я прислана, но боюсь, что получилась накладка с адресатом. Ты — не мой герой, не моего романа.
— Это цитата из литературного произведения?
— Это жизнь. Это суровая правда жизни.
— Тебе уже поздно разлюбить меня, — сообщил Артем.
— Разлюбить никогда не поздно. Особенно если человек оказался не тем, кого ты ждала.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Понимай как знаешь, — сказала Ко.
— Ты отказываешься бежать со мной?
— Просто я боюсь. Мы выберемся на крышу, и нас подстрелят охранники НКВД.
— Это я беру на себя, — сказал Артем. — Через три минуты операция начнется. И нет силы на Земле, которая могла бы нас остановить.
Вот и врешь, голубчик, подумала Ко. Вопрос лишь в том, захочет ли эта сила тебя остановить. Лучше бы она не остановила! …И тут Ко почувствовала, что она вовсе не уверена в том, что желает скорого конца этого приключения.
Пока что в ее смирной и скучной сиротской жизни ничего подобного не происходило. И если это приключение не принесет серьезных перемен, то ее жизнь так и продолжится… И еще неизвестно, выберет ли она путь, предложенный комиссаром. Конечно, Артем как жених ее не устраивает, но она надеялась, что физкультурник поможет ей вырваться на свободу, подальше от комиссара и детского дома. И она не смогла бы сказать, хочет ли она отомстить неизвестно кому за смерть настоящего Артема, в которого была немного влюблена, может, только потому, что его сердце принадлежало подруге, или предпочтет остаться на другой планете и сама будет искать свои корни, своих родных, свою планету и свое счастье!
Так что для нее круглое отверстие в потолке вагона было настоящим выходом. И она намерена была последовать за двойником погибшего физкультурника, даже зная, какой он мерзавец.
  
Но если они вылезут на крышу вагона, то их увидят…
— Положись на меня, — прошептал физкультурник. — У меня есть сильные и влиятельные друзья. Они не дадут нас в обиду.
И в этот момент в вагоне стало полутемно — густой дым заволок окна.