Детский остров. В куриной шкуре. Предсказатель прошлого. Последние драконы (сборник)

В киногруппу Кора и озверевший от мотаний по городу переводчик попали уже к закату. И сразу увидели, что на фоне зеленого неба по самому горизонту медленно шествует дракон.
Переводчик попытался на ходу выскочить из лимузина и скрыться в кустах. Потом он утверждал, что искал там телефон-автомат, чтобы вызвать войска для поимки чудовища. Кора притормозила, а лимузин, конечно, заглох. Дракон же, увидев машину, двинулся к ней, и Кора уже подумывала, не последовать ли примеру Мери, но тут примчался на мотоцикле ассистент режиссера, который принялся кричать на Кору, что она влезла в кадр, а пленки так мало, что снимают без дублей. Дракон приблизился, из него вылезли водители — он был смонтирован на старом грузовике и вблизи совсем не походил на настоящего.
  
Потом они выпили с режиссером, который жаловался на жизнь, на пленку, на сценариста, на запившего актера и неудавшуюся жизнь. Он боялся, что публика не пойдет смотреть фильм, в котором играет такой самодельный дракон. Кора успокаивала режиссера, он хватал ее под столом за коленку и уговаривал сняться в эпизоде, переводчик сердился, утверждал, что пора в город, надо добраться туда засветло, потому что Кора не умеет ездить по местным ночным дорогам. Кора не стала напоминать ему, что прошлую ночь провела в дороге. Но когда выяснила, что больше от режиссера никакой пользы нет, села в машину, и они уехали.
По дороге Кора вспомнила, что песик Пончик, найденный ею на семнадцатой страже Загородного шоссе, не кормлен и не гулян. Так что она высадила переводчика в центре города, а сама поспешила в гостиницу. И вовремя. Несчастный Пончик сделал большую лужу на дорогом гостиничном ковре, кроме того, забрался, злодей, в сумку Коры и вытащил оттуда пластиковый пакет с образцами пищи для драконов — той гадости, которой их поил кормилец Аполидор. Пакет он разорвал, но, несмотря на голод и отчаяние, много съесть не смог. Только разбросал по полу кусочки картошки и капусты, комочки каши…
Кора хотела было как следует выпороть собачку, но чувство справедливости восторжествовало: бить-то надо было хозяйку. Это она заперла утром малыша и даже с ним не попрощалась.
В первое мгновение пес обрадовался до полусмерти, поняв, что его не забыли. Он кинулся к Коре, стараясь подпрыгнуть так, чтобы лизнуть ей подбородок. Но как только он почувствовал гнев Коры и вспомнил, в каком состоянии находится номер «люкс», он принялся поджимать хвостик и отступать под кровать, откуда повизгивал, пока Кора, не желая привлекать гостиничную прислугу, отмывала ковер и вновь собирала в пластиковый пакет образцы драконьей пищи.
Затем Кора смилостивилась, развернула пакет с бутербродами, купленными в буфете, и счастливый Пончик выбрался из-под кровати, чтобы отдать должное доброте своей хозяйки.
А Кора поняла, что смертельно устала, и решила, что ничего страшного не случится, если она отправится спать раньше, чем привыкла. Но перед сном она все же позвонила в лабораторию профессора Ромиодора. Того не было — уже ушел, но его ассистенты продолжали исследовать представленные образцы и какой-то милый женский голос обещал закончить все к завтрашнему утру. «По крайней мере, с этим все в порядке, — подумала Кора и решила: — Лягу, подумаю, что мы имеем, чего достигли, на что надеемся. Ведь, по сути дела, следствие стоит на точке замерзания».
Кора разделась, улеглась в постель и зажгла лампу на столике у кровати.
За окном еще шумел город — раздавались крики разносчиков лимонада и пирожков, звенели трамваи, играла далекая музыка, цокали копыта лошадей.
Пончик фыркал, разыскивая крошки столь скоро закончившегося пиршества… Такого в ее практике еще не было; украдены громадные животные, которых совершенно невозможно украсть. Спрятаны где-то, хотя их невозможно спрятать. Это похоже на волшебство, но Кора давно убедилась, что любое удачное волшебство основывается на научных открытиях или умелом и необычном использовании того, что давно уже известно ученым.
Решение задачи, конечно, парадоксальное.
Может быть, оно связано с какими-то неизвестными Коре местными обычаями или ритуалами?..
С этой мыслью Кора заснула.
* * *
Проснулась Кора поздно. Болела голова: здесь чуть иное атмосферное давление, да и сила тяжести немного меньше земной.
Голова была тяжелая, мысли двигались кое-как, застревали в сосудах, не хотели вылезать наружу.
Наскоро умывшись, Кора сразу позвонила в лабораторию. Может быть, и не стоило начинать день с этого, надежды на успех было немного, да и что даст следствию обнаружение в пище снотворного или яда? Лишь наличие злого умысла. А Кора и без того знала, что во всей этой истории есть злой умысел.
Но Коре, честно говоря, некуда было более звонить. Никто не ждал ее звонков и не собирался ей помогать.
К тому же Коре хотелось думать, что интуиция правильно подсказывает ей, что именно в лаборатории будет найден первый след преступника, — ведь он же местный житель и не привык к тому, чтобы полиция отправляла на анализ пищу драконов.
Кора набрала номер. Откликнулся тот же милый женский голос, что и вчера вечером. На этот раз он звучал иначе. Видно, от усталости.
Кора представилась.
— Пришел ли профессор? — спросила она.
— Да, — ответил милый голос. — Одну минуточку.
Профессор отозвался почти сразу. И не дал Коре задать вопроса.
— К сожалению, — скорбным тоном произнес профессор Ромиодор, — у нас случилось несчастье.
— Несчастье?
— Да. Ночью какой-то негодяй…
— Все ясно, — сказала Кора. — Ночью какой-то негодяй залез в вашу лабораторию и похитил документы, в которых зафиксированы результаты анализов.
— Не совсем так, дама Орват, — сказал профессор. — Похищены не документы, а сами образцы пищи.
— Но вы успели провести анализ?
— Понимаете, вчера был короткий день, я уехал за город, а мои ассистенты успели только определить пищевой состав жидкости. То есть ее составляющие…
— Я бы могла это сделать и без их помощи: свекла, картофельная кожура, овсянка и еще черт знает что.
— Вот именно, — сухо ответил профессор. — Вот это «черт знает что» и требовало определения. Как мы могли узнать, что в пищу добавлено нечто лишнее, если мы не знали, из чего она состояла с самого начала?
— Значит, у вас ничего не осталось?
— Ассистенты ждали моего приезда, чтобы начать конкретную работу.
— А как случилось ограбление? — спросила Кора.
— Ну, как вам сказать… забрались. У нас же это просто.
— Вы сообщили в полицию?
— Чем она поможет…
Профессор отвечал как-то вяло и скучно, словно хотел поскорее закончить разговор и вернуться к своим любимым занятиям. Но Кора этого допустить не могла.
— Сейчас я к вам выезжаю, — сказала она. — Ничего не трогайте.
— Не надо! — услышала она голос профессора, но повесила трубку, не ответив ему.
Переводчика внизу не было видно — наверное, еще спал после тяжелого вчерашнего дня, а то и вообще решил больше не связываться с сумасшедшей земной агентшей.
Лимузин долго не заводился. Кора залезла в капот, оказалось, что состояние двигателя было схоже с ситуацией в драконьем загоне, только пахло иначе. Она протерла и зачистила контакты — потеряла на этом минут пятнадцать.
Дорожный полицейский узнал Кору по портрету в газете — он был любезен к коллеге и показал, как проехать ко Второму институту.
Институт оказался вполне солидным учреждением — Кора полагала, что увидит очередную запущенную развалюху, а остановила лимузин перед железными воротами в высокой бетонной стене, по верху которой были протянуты провода.
  
Кора дала сигнал — никто не ответил. После второго сигнала из проходной рядом с воротами выглянула злая рожа в фуражке и сообщила, что без пропуска въезд воспрещен.
Кора оставила лимузин снаружи, а сама прошла в будку и попросила мрачного охранника позвонить профессору Ромиодору по телефону. Тот наотрез отказался: нет пропуска и нечего разговаривать. Конечно, Кора могла бы скрутить этого стража, но сейчас в этом не было смысла.