Детский остров. В куриной шкуре. Предсказатель прошлого. Последние драконы (сборник)

— Ты что здесь делаешь? — зашипела на Кору девочка. — Разве не видишь, что мы отдыхаем!
— Очень приятно. Отдыхайте.
Кора направилась к телевизору, доставая на ходу кассету.
— Только посмей! — предупредила девочка.
— Тише, — сказала Кора, которая поняла, что с такими высокопоставленными детишками лучше обойтись миром. — Слушайте, у меня есть классная секретная шпионская пленка. Надо срочно просмотреть. Обалдеете.
  
— А не врешь? — спросила девочка, накручивая на пальчик золотой локон.
Нянька пошевелилась во сне, покачала рогатой шляпой и быстро сказала:
— Дети, не шалите, а то я донесу на вас вашему родителю.
— Он у нас знатный, но не очень культурный, — сообщила девочка. — А ты кто?
— Я — Кора Орват, агент ИнтерГпола.
— Земельная шпионка?
— Это клевета, которую придумал… один человек.
— Новый император придумал, — сказала девочка. — Наши его не признают. Он обязательно лопнет. Выскочка. А вы как думаете?
— Я думаю, что мне надо срочно просмотреть пленку.
— Валяй, — согласился мальчик. — Только чтобы была интересная, а то мы лучше мультик посмотрим.
Кора протянула ему пленку. Мальчик лениво поднялся с кресла, подошел к телевизору, вставил кассету.
На экране возник предсказатель Парфан.
— Ого, — сказал мальчик. — Мы его знаем. Он нашел маме серебряный сосуд для благовоний, который свистнул наш двоюродный дядюшка.
— Он ужжжасный человек, — сказала девочка. — Его все боятся и ненавидят.
— Почему?
— Он колдун, — сказала девочка, — он нашего императора убил. Разве вы не слышали?
— Слышала-слышала, — вмешался мальчик. — Она для этого и прилетела. Только ее тоже убьют.
Они говорили так, словно Коры в комнате и не было. Она не принадлежала к их кругу, а других они привыкли не замечать…
— Помолчите! — приказала Кора… — Он говорит.
— Эта пленка, — произнес с экрана Александр Александрович, — записана мною на случай, если моей жизни будет грозить опасность. Я намерен спрятать пленку в надежное место или передать человеку, до которого не доберутся лапы императора Дуагима. Точка.
Коре показалось, что изобретатель машины времени немного пьян и потому агрессивен.
— Я понимаю, что этот идиот, — продолжал Парфан, — готов меня убить. Убить курицу, несущую золотые яйца, потому что ему важнее удержаться на троне. Он боится меня. А те, кого он боится, обречены на смерть.
— Вот это точно, — взрослым голосом произнесла девочка. — Нашего дядю он на рудники сослал, хотя наш род древнее императорского.
— Тише! Запрещенная тема! — прикрикнула из темноты нянька.
Все замерли и молчали, пока она снова не захрапела.
Мальчик хихикнул.
Парфан сглотнул слюну и продолжал:
— Слушайте мое заявление, сделанное в здравом уме и твердой памяти, в опасении покушения со стороны императора Дуагима или его клевретов.
— Во дает, — сказал мальчик. — Лучше порнухи.
— Молчи! — оборвала его сестра.
— Я заподозрил существование заговора с целью убийства законного императора Эгуадия уже несколько месяцев назад. Но так как сам Дуагим, со слов моего бывшего друга адъютанта Гима, знал о том, как работает машина времени, то он принял все меры, чтобы я не смог разоблачить заговорщиков. Впрочем, в то время я не был настойчив, потому что ограничился туманными подозрениями.
Дверь в голубую гостиную приоткрылась, но Кора и дети были так увлечены исповедью предсказателя, что не обернулись.
— Месяц назад лукавец Гим прибежал ко мне с даром. Это были два шампура для блюда, называемого шашлык, которое готовят на планете Земля. Гим посетил недавно Землю как турист. У меня в тот день были гости. Гим всем показывал шампуры и объяснял, что они — с Земли, родины моего деда. А на следующий день, после очередного визита коварного Гима, дареные шампуры исчезли. Я не придал этому значения и даже не заметил бы пропажи, если бы не покойный император. Он принес с собой поваренную книгу, намереваясь приготовить шашлык. Шампуры мы с ним не отыскали. Тогда император велел мне забыть о шампурах — его беспокоили мрачные предчувствия. Он боялся покушения со стороны своего племянника Дуагима. Он так и сказал мне: «Я чувствую, что он меня убьет!» О, если бы я знал, что в тот вечер в последний раз вижу его живым! Если бы я знал, что несчастные шампуры, с дьявольской хитростью навязанные мне предателем Гимом, окажутся причиной его мученической кончины…
Предсказатель прервал речь и смахнул слезу. Герцогские дети рыдали навзрыд.
От двери раздался хриплый голос полковника Аудия Реда:
— Ни с места! Вы арестованы!
Оказывается, он уже несколько минут подслушивал в дверях грустный монолог предсказателя и счел момент удобным для того, чтобы арестовать Кору.
Бывший полковник Аудий Ред прибыл в отель в инвалидном кресле. Загипсованная нога торчала вперед, как противотанковое орудие. Взор его был дик и напряжен.
В руке был зажат пистолет.
— Осторожнее, — сказала Кора. — Здесь дети.
— Ты совратила и детей, — заявил полковник. — Так что нам придется избавиться и от них.
Кора молчала. Она сосредоточилась на том, как обезоружить маньяка. Парфан прекратил исповедь, словно испугался полицейского.
Кора шагнула вперед. Пистолет дрогнул в руке Аудия Реда.
— Вот тебе и конец пришел, — заявил он.
Именно в этот момент проснулась нянька молодых герцогов. Потому что за спиной Коры раздался ее сонный голос:
— Это еще что такое? Кто вам дозволил тут хулиганить?
Кора напряглась: внимание полковника переключилось на няньку. «Раз, два…» — считала она.
Но нянька двигалась слишком медленно и неуверенно. Ее испугал пистолет в руке инвалида.
— Назад! — рявкнул полицейский.
— Дети, — заныла нянька, — дети, скорее сюда! Спрячемся под диван!
— Стоять!
— Я не буду стоять! — воскликнул юный герцог, делая шаг вперед. — Еще чего не хватало! Чтобы я, наследный герцог Кальяри, боялся жалкого полицая? Да ты знаешь, на кого ты поднял руку?
— Стреляю! — рявкнул полицейский, который не намеревался шутить.
Коре ничего не оставалось, как броситься на него.
Он выстрелил. Но, к счастью, в то же мгновение сзади, от двери, на полицейского бросился кот Колокольчик.
Полицейский рухнул на пол, выстрел пришелся в потолок, и Кора рыбкой ринулась к пистолету.
Но дотянуться до него она не успела. Тяжелый сапог императора жестоко надавил на ее кисть. Острая боль пронзила ее. Пальцы разжались.
— Вот так, — сказал император Дуагим. — К счастью, мы успели. И ваша попытка убить несчастного инвалида-полицейского не удалась. Вам не удалось убить несчастных деточек, наследных герцогов Кальяри. Идите сюда, крошки, адъютант Гим даст вам по конфетке. Ну, сколько раз вам говорить?
Потупясь, дети подошли к императору.
— Мотайте отсюда! — приказал император и вместо конфет дал им подзатыльники, да такие, что дети вылетели из комнаты. За ними на четвереньках проследовала нянька.
— Поднимите полицейского, — приказал он Гиму, вбежавшему следом. — Он представлен к медали за благоразумие.
Гим начал поднимать полицейского, чтобы посадить его в каталку. Полицейский завопил:
— Ой, у меня рука сломана!
— Терпи! — приказал император.
Он проследил глазами за тем, как Гим и еще один охранник взвалили полицейского на кресло и выкатили из гостиной.
Император убрал каблук с руки Коры. Она попыталась двинуть пальцами, но пальцы не слушались.
— Изверг, — сказала она. — Я вам этого никогда не прощу.
— Тебе осталось так мало жить, — произнес император, — что я переживу твою ненависть.
Тут же его рука поднялась, и он выстрелил в сторону зарычавшего котика.
  
Зазвенел экран телевизора, метнулась серая тень — кот успел скрыться…
— Ты что здесь делала? — спросил император, жестом приказывая Коре подняться. — Ты почему с герцогскими детенышами порнуху смотрела? С ума, что ли, сошла? Или вербовала?