Дезертир (СИ)
- Смиренно. А не паля во все стороны из ружья.
- А что делать с птицами?
Гарри передёрнуло. Будто последнее слово замыкало в организме какие-то нервные цепочки.
Том откинулся на спинку сиденья. Потрескавшаяся кожа обивки пахла воспоминаниями - уводила вглубь, в гиблые туннели памяти.
- Ждать, пока всё это не прекратится. Или пока они не истребят всё человечество на земле.
Словно в ответ на его слова дождь из чаек перестал стучать по крыше. Будто заводные игрушки, у которых кончился завод, птицы опускались на землю, на крыши домов и печные трубы - всюду, где только можно примостить перепончатые лапы. Здесь, в центре города, их было особенно много: будто городок с его серовато-металлическим отливом, как большой магнит, притянул к себе небесную стружку.
Том завёл мотор, и медленно двинулся к перекрёстку, где Гарри оставил шерифа. Чайки меланхолично расходились из-под колёс. Юноша сидел, обхватив себя за плечи: Том ожидал, что он сейчас начнёт призывать давить гадких птиц, но по стёклам автомобиля стекало лишь холодное молчание.
Седан шерифа Бэя полностью перегородил Хвойную и вылез длинным своим носом на Франклина. Круглые глаза-фары невидяще смотрели в пустоту, радиаторная решётка, казалось, искривилась в безумной улыбке.
Автомобиль был мёртв - как и его владелец.
- Не смотри, - сказал Том одними губами.
Стёкла с внутренней стороны машины были забрызганы кровью. Дверца со стороны водителя открыта, Том видел торчащие из-под неё обутые в сапоги ноги.
Он не стал глушить мотор, открыл дверь, готовый в любой момент её захлопнуть. "Моя жизнь ничего не стоит, - думал Том, - Всё, что могло заставить меня за неё цепляться, осталось в далёком прошлом. Но пощадите паренька!"
- Не надо, - прошептал Гарри. - Не выходите туда...
Том спустил ноги - сначала одну, потом другую. Птиц много: хлопанье крыльев, топоток и резкие, сиплые крики вокруг. Дверь закрылась с сухим щелчком, Гарри с той стороны прилип к стеклу. Когда Том проходил мимо белых комочков, они разевали клювы и старались клюнуть в ногу, но сами не приближались. Кто бы мог подумать, что эти крохи загнали людей в норы, а белая раскраска стала воплощением всеобщего ужаса? Скоро её, наверное, будут представлять только в сочетании с красными пятнышками крови...
В случае с шерифом всё оказалось почти так же ужасно, как с конюхом. Разве что глаза ему оставили - зато всё лицо в глубоких ранах, вена на шее прокушена. Пальцы правой руки, которые лежали внизу, на сиденьи, расклёваны до костей.
Одну птицу шериф всё-таки убил - очевидно, ей "посчастливилось" попасть между его кулаком и лобовым стеклом. И вот теперь она лежала на приборной панели загадочным иероглифом, раскинув крылья и выставив вверх лапы.
Том вытащил шерифа, взвалил его на плечо и перенёс в кузов. Получилось, может быть, не так ловко, как с конюхом - Бэй был тяжелее, - но привлекать мальчишку не хотелось.
Потом он проведал мисс Янг, которая, оказывается, успела укрыться в доме, а на обратном пути, повинуясь внезапному порыву, вернулся за мёртвой птицей.
Остаток дня отложился в памяти, как гниющий кусок плоти. Птицы как будто впали в летаргический сон, и выходили из этого состояния, только когда к ним приближались - разевали рты, демонстрировали облезлые крылья. На раны их садились мухи. Где-то слышались выстрелы. В домах хранилось оружие, и многие решили, что настало время ему поработать. Люди точно так же сбивались в стаи: дикие, с кривящимися ртами и глазами, автоматически расширяющимися от ужаса при виде чего-то белого или крылатого. Том и Гарри ни с одной такой группой не встретились. Может, на то была воля случая, а может, Том намеренно вёл машину в объезд.
Мало кто отваживался казать нос наружу, но в окнах мелькали перепуганные лица.
Каждый раз, когда они находили дом с разбитыми окнами, Том стучался в дверь. Если никто не открывал, он проникал внутрь - через окно ли, или как-то иначе - и шёл искать тела. Иногда он действительно их находил, чаще - лишь испуганных жильцов, которые успели укрыться в подвале или забаррикадироваться в какой-нибудь комнате.
- Радио молчит. Телефоны не отвечают - нигде не отвечают! - причитала одна женщина.
- Нас спасут, - сказал Том. - Если никаких новостей нет, это не значит, что ничего не делается.
Впрочем, уверенности в голосе сильно не доставало.
Он подумал: как жалко, что Бэй приказал долго жить и попросил подкинуть его до холодильников. Городу не доставало сильного лидера, того, кто подхватил бы верёвочку улетающего в небо воздушного шарика. Он, Том, взял на себя заботу о мёртвых - о всех мёртвых, забирая с собой даже птичьи трупы. Хорошо бы нашёлся кто-нибудь, кто бы позаботился о живых.
Они вернулись за Мозесом - оставшееся в кузове место Том приберёг для него.
- Если хочешь, малыш, можешь найти тех ребят, что занимаются спортивной охотой. Уверен, они тебя не обидят, - сказал Том, когда освободился от ноши. В кузове у него нашёлся обширный тент, и сейчас руки вытряхивали из его складок капли прошедшего накануне дождя - Или вернуться в приют.
Гарри покачал головой. Губы его превратились в тонкую белую полоску.
- Я помогу вам разгрузить машину.
Дорога разбита, но пикап теперь ехал ровнее. Просел под весом. Из-за поворота, из-за чахлой дубовой рощи показалась скотобойня с холодильными камерами.
Когда всё было кончено, Том и мальчик устроились на передних сиденьях пикапа, открыв двери и спустив вниз ноги. Том пытался согреться, хлопая себя по плечам - кажется, холод склепов угнездился глубоко в порах его кожи. Гарри достал папиросу, спички, и пытался прикурить дрожащими руками. Он честно помогал Тому таскать тела, и теперь нуждался в толике тепла - пусть даже такого, искусственного.