Дезертир (СИ)
Том восседал за баранкой, как пилот истребителя. Чайки его заметили. Ему не было видно неба, но вот на крышу будто свалился камень. Ещё один, и ещё... "тум! Тум!" - гулкие, как будто колокольный звон, удары клюва.
Ужасно. Люди успели спрятаться под крышу, но тут и там окна зияли выбитыми стёклами, похожими на кричащие рты.
Том снизил скорость, хотя машину, наверное, осаждал уже десяток птиц. Словно пули с чёрными наконечниками-головами носились они над крышами домов. Низко пригнув голову, он разглядывал улицу и тротуары, и наконец увидел то, что увидеть боялся.
Не все успели спастись. Поперёк дороги лежало тело - мужчина лицом вниз. Низ брюк запачкан землёй, спина рубашки в кровавых пятнах. На шее чернела отметина: глубокий след от удара клювом. Волосы пропитались пылью и казались абсолютно седыми; такими же выглядели его туфли.
Кажется, старый Мозес. Старый, добрый Мозес, который любил раскладывать у себя во дворе на свежем воздухе пасьянсы. Душевный Мозес, который приветствовал всякого, кто проходил мимо его забора, предлагал разделить с ним чашечку кофе и почитать вслух прессу - глаза у старика уже не те...
Может, он даже не видел чаек. Может, он воспринимал их как внезапно пошедший посреди лета снег, и вышел посмотреть на такое чудо природы.
Полноте! - Том едва не бросил баранку, поражённой страшной мыслью: - Да многие ли спасутся вообще?
В некоторых домах окна были задвинуты изнутри мебелью: всё-таки кое-кто внял тревожному тону шерифа из громкоговорителя, и за этих жителей не приходилось беспокоиться. Чайки пока не научились ломать двери и делать подкопы.
Он остановил машину у тела, не зная, что предпринять. Дорога здесь узкая, объехать нет никакой возможности.
- Том!
Он услышал это через скрежет клювов об автомобильную крышу и странное копошение в багажнике. Сначала Том подумал, что его зовёт человек из церковного прихода, тот, который внезапно вернулся к нему через предчувствие, и хотел уже воскликнуть "Да! Да, я здесь!", но когда крик повторился, и в нём звучал невыразимый ужас.
Это Гарри! О Господи, это Гарри! Где же он?
Дальше по улице открытый мусорный бак, лежал на боку, точно раненый зверь. Обрывки бумаги и пищевой мусор из его глотки валялись теперь по всей улице. Паренёк высунулся оттуда, махая Тому кепкой. Чайки сейчас же его заметили, и в следующий миг Гарри пришлось забиться обратно и отбиваться от птиц ногами.
Том прикусил губу, включил первую передачу. Почувствовал, как машина перевалилась через тело и услышал свой шёпот: "Я за тобой обязательно вернусь". В который раз уже отметил, как всё-таки нелепо звучат громкие слова там, где они, по идее, должны быть к месту. Просто невозможно представить...
Стоило распахнуть дверь машины, как в атаку на ушные перепонки ринулись целые полки звуков. Это те самые вопли, что издавали ночью вороны, только на особом, чайковом диалекте. Том выбрался, защищая руками глаза, как мог быстро обогнул машину. Одно плечо заломило от тяжести - туда приземлилась птица. Клюнула в руку, пытаясь добраться до лица. Подъехав к баку, Том дотянулся до ручки и распахнул дверь со стороны пассажира. На ушные перепонки ринулись в атаку целые полки звуков. Это те самые вопли, что издавали ночью вороны, только на особом, чайковом диалекте. Почти в мгновение ока Гарри оказался внутри. Захлопнув за собой дверь, он смотрел на Тома полумёртвыми от страха глазами. Мочка его левого уха отсутствовала, а из раны тоненькой струйкой текла кровь.
- Они... они чуть меня не убили, - он со страхом разглядывал Тома, будто желая удостоверится, что он всё ещё жив, и что Том - не ангел, призванный доставить его на пыхтящем железном коне на Небеса.
- Я знаю, мальчик. Видно, чем-то особенно провинились перед Господом и мы, и эти крылатые бедняги. Они, должно быть, страшно страдают, обречённые идти против своей природы.
Пикап крался дальше, по главной улице по направлению к озеру. Слева пивная; огромные стёкла лежали внутри осколками. В полутёмном помещении Том увидел перевёрнутые столы, а между ними - два или три человеческих тела. Как в кино, рассказывающем о "сухом законе" через призму взаимоотношения гангстерских кланов... Только нахохлившиеся птицы явились будто бы из какого-то другого фильма. Том никогда не предполагал, что чайки могут быть такими большими.
- Где ты оставил Бэя?
- На углу Хвойной и Франклина. Он... Его машина...
- Ну-ну. Рассказывай.
- Когда всё началось, мы успели прочесать только две или три улицы. Мисс Янг попросила подождать минуту и вынесла нам молока, а потом стояла и смотрела в небо. Шериф сказал, что нам нужно ехать, а она не отвечала - просто стояла и смотрела. Там были чайки, целые тучи этих птиц. Все, кто кружили над озером, и, наверно, со стороны гор прилетели ещё.
- Шериф мёртв?
- Мы не успели поднять стёкла, в машину сразу набилось пять или шесть чаек... Я сидел сзади, поэтому, - мальчик сглотнул, - я убежал. Видел потом издалека, что его машина стоит и не двигается с места.
Том покачал головой. Заглушил мотор - звуки снаружи обрушились так внезапно, будто машина была наковальней, по которой кузнец и его подмастерья колотили сразу десятком молотков.
Гарри запустил пальцы в шевелюру.
- Нам нужно вернуться за оружием. У него там дробовик.
- Незачем.
- Может, это спасёт кому-нибудь жизни.
- Ты предлагаешь мне менять одну жизнь на другую? - Том встретил долгим взглядом полубезумные глаза подростка. - Мы не можем никого спасти. Всё теперь в руках Бога. Сейчас мы можем сделать лишь одно - найти тех, кому не повезло, и смиренно их похоронить.
Он строго посмотрел на юношу.