Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17 (СИ)

В этом практически девственном лесу я чувствовал себя так, будто оказался в древние или хотя бы средневековые времена. Здесь нет никаких законов. Нет морали. И первый встречный человек может убить тебя в этой глуши, и никто не найдёт твоё тело.
Родригес ощущался не просто врагом, а смертельной опасностью. От него исходила аура ненависти. И я до сих пор не знал, из-за чего она вообще возникла.
  
Но не мог позволить ему следовать за мной. Я должен перепрограммировать ядро метеорита, заставить его отдать приказ всем вирусным частицам сломаться. Исчезнуть навсегда и погрузить «Фебрис-12» в анналы истории. Только Мэтью Родригес не должен этого видеть.
Да, изначально я планировал провести здесь замеры, обмануть всех, а на самом деле параллельно с измерением метеорита провести все магические манипуляции. Но делать это при Родригесе невозможно. Он вмешается в любые мои действия. В этом я уверен на все сто процентов.
— Давно не виделись, доктор Кацураги, — первым поприветствовал меня Родригес. — Вы после возвращения из Южно-Сахалинска даже не удосужились пообщаться со своими коллегами. Эдвард Шепард и Адлай Иманати остались недовольны. Будьте уверены — начиная с сегодняшнего дня, они тоже будут подозревать неладное, как и я.
Врёт. Врёт ведь, зараза! Иманати и Шепард доверяют мне после того, как я помог им обоим. Не думаю, что они перешли на его сторону.
— Прекратите нести чушь, доктор Родригес, — ответил я. — Лучше объясните, что вы здесь делаете? И как оказались около ядра метеорита? Я ехал сюда с Николаем вдвоём. Кто вас привёз?
— Я ехал с вами, — заявил он. — Забрался в кузов. Анатолий Викторович Сорокин всё равно не даёт мне больше никаких указаний. Видимо, не доверяет мне. Вот он и не заметил, как я исчез. А вашему сообщнику Николаю я сказал, что тоже планировал посетить это место. Пришлось солгать. Рассказал ему, будто меня тоже направили вместе с вами в последний момент. Местным военным запрещено влезать в дела врачей. Он и не стал со мной спорить.
— Стоит ли мне уточнять, что вы повели себя, как последняя скотина? — прямо спросил я.
— Простите… Что⁈ — удивился Мэтью Родригес.
— Что слышали, — повторил я. — Вы обманули руководство, военных и коллег. Непонятно только, зачем вы вообще пошли на это. Я бы мог предположить, что вы чей-то шпион. Но какая страна будет действовать против себя и целого мира? Такое даже террористы не совершают. Что с вами не так, доктор Родригес?
— Вы ещё спрашиваете, что со мной не так? — удивлённо повторил он. — Может, думаете, почему я проследил за вами до ядра метеорита? Шпион, говорите? Очень смешно! Вы настолько слепы, доктор Кацураги, что у меня даже слов нет!
Родригес прокричал на весь лес, и я даже невольно проверил среду «анализом», будто опасаясь, что голос коллеги мог разбудить вирус. Однако Мэтью ничего не смущало. Он продолжил свой монолог, не опасаясь, что на нас мог выйти дикие звери.
— Не притворяйтесь, доктор Кацураги. Вы ведь давно знаете, что разрушили мою карьеру. И решили на этом не останавливаться. Я не стал упоминать это при других коллегах. Но вообще-то вы всю жизнь мне пустили под откос! Ещё до олимпиады в Австралии, — заявил он.
Проклятье, да о чём он вообще говорит⁈ Мне сейчас нужно как можно скорее добраться до ядра, а я вынужден торчать в десяти метрах от него с Родригесом, который несёт какую-то ахинею!
— Можете мне не верить, но я совершенно не понимаю, в чём вы меня обвиняете, — произнёс я. — Если скажете прямо — нам обоим будет гораздо проще.
— Вы украли мою статью! — заявил он. — Не знаю как, но вы совершенно точно это сделали.
— Какую ещё статью? — нахмурился я.
— Про сочетание миелодиспластического синдрома с липодистрофией! — воскликнул он. — Я уже начал её писать, когда вы опубликовали свою статью.
— И в каком же месте, по-вашему, я её украл⁈ — крикнул я. — В Индии на самом деле существовал такой пациент. Арджун Манипур Кирис. Я лично наблюдал его целую неделю и выяснил, что он страдает от этих двух диагнозов. Почему вы решили, что я украл идею у вас?
— Потому что именно в этот момент я тоже работал над такой же темой! — медленно приближаясь ко мне, прошипел Мэтью Родригес. — Я уже закончил писать статью, но ничего из этого мне так и не пригодилось, потому что вы встряхнули весь мир своим открытием! Стали известнейшим человеком в медицинском обществе. А затем… Сколько же раз я пытался подловить вас на олимпиаде в Австралии. Договаривался с судьями, чтобы усложнить вам вопросы. Но вы всё равно добрались до финала. Если бог существует, я не понимаю, почему он так надо мной издевается! Почему я вынужден переживать такие испытания⁈
Вот уж действительно, даже мне захотелось обратиться к богу или к богам. Чтобы узнать, какого чёрта этот идиот Родригес такой мелочный⁈ Что мне дала эта статья? Всемирное признание? Да. Деньги? Нет. Какие-то новые возможности? Сомнительно.
Да, я написал эту статью, стал известным и получил возможность коммуницировать с другими врачами-иностранцами, которые заинтересовались во мне. Но в итоге все наши связи обрубились из-за появления «Фебрис-12».
И, если честно, я бы понял, почему Родригес затаил на меня обиду, если бы не ситуация с вирусом. Сейчас ведь совсем не время для таких перепалок. Он прекрасно знает о том, что происходит в мире. И всё равно продолжает свою войну против меня.
Я долго не мог понять, почему Мэтью Родригес так взъелся на меня, а ответ на вопрос всё это время лежал на поверхности, но найти его было невозможно, поскольку я мыслю логично, а он — нет!
Начать такое противостояние, подвергнуть риску весь мир и сделать всё это из-за статьи, которую я опубликовал раньше него… Насколько же это мелочно! Какая же зависть или жадность должна руководить человеком, чтобы довести его до такого.
— Вернитесь в машину, доктор Родригес, — попросил я. — Это последнее предупреждение. Вы уже опозорились на весь мир. Остановитесь, пока ещё не поздно.
— Никто не узнает о нашей перепалке, если из этого леса выйдет только один человек. Я всегда могу солгать и сообщить, что вас убил вирус. Или медведь. А что? Зверь вполне мог ударить вам по затылку, не оставив никаких следов, кроме повреждения мозга.
— Вы что, угрожаете мне? — нахмурился я.
— Нет, доктор Кацураги, я всего лишь выдвигаю требования. Хочу, чтобы вы сообщили миру, что это я был автором той статьи, — Родригес достал из-за спины тяжёлый деревянный прут. — Также я знаю, что вы приехали сюда исключительно ради того, чтобы написать новую статью. Вы вознамерились описать метеорит. Решили на основе «Фебрис-12» подняться в глазах общественности. Хотя распространять информацию о вирусе запрещено! Вы ведь с самого начала увидели во мне врага. Начали писать жалобы в «ВОЗ», чтобы меня отстранили от работы в группе «Двенадцать».
Он сошёл с ума. Не знаю, что случилось с этим человеком, но он готов пойти на всё, лишь бы навредить мне. Мало того, что он несёт полнейшую чушь, он ещё и наступает на меня с оружием. Ветвью, которую он подобрал, можно запросто разбить голову даже самому крепкому человеку.
И я чувствую, что Родригес не просто так угрожает мне. Он на самом деле готов стать убийцей.
Боги! Из-за чего⁈ Из-за своих ненормальных фантазий? Я бы списал всё на нарушения психики, но мой «психоанализ» только исследовал его нервную систему. И не нашёл никаких серьёзных отклонений.
Другими словами, Мэтью Родригес отдаёт себе отчёт о своих действиях. Он с медицинской точки зрения абсолютно нормален. Но им руководит желание избавиться от меня.
  
Вот только он допустил серьёзную ошибку. Всё это время я отступал от него назад. Шаг за шагом. Но я делал это не потому, что боялся своего врага. Моей магии можно было бы обезвредить Родригеса в любой момент, но я решил дождаться удобной ситуации.
И через десять минут разговора она всё-таки наступила.
— Значит, вы хотите убить меня, доктор Родригес? — подытожил я.
— Если придётся — я это сделаю, — заявил он. — Нет. Думаю, я точно это сделаю. Мне хватит сил переступить эту черту. Как говорится, врач — самый опасный преступник. Ведь мы заранее знаем, как подстроить убийство таким образом, чтобы никто и никогда не нашёл улик.