Свечная лавка самозванки, или Беглая невеста инквизитора (СИ)

Я замерла, перестав дышать и готовясь к встрече с неизбежным, но Мэг, вдруг словно сломавшись, рухнула на колени, и ее всю затрясло. 
— О, Боже! Я думала... вы... как они...
У меня вдруг ослабели ноги, и я, сама не понимая как, упала на пол вслед за Мэг. Облегчение прокатилось по телу мощной теплой волной, и пусть я все еще ни черта не знала, но уже догадалась, что опасность, еще мгновение назад нависающая надо мной острием гильотины, отступила. 
  
— О, благодарю! Слава Богу!
— Ты... — я попыталась найти слова, но язык прилип к нёбу.
— Я надеялась, что вы сможете помочь госпоже, но, когда вы вчера вызвали стражу… — зашептала она судорожно. — Простите, я так ужасно о вас думала.
Все еще огорошенный новыми переживаниями разум очень медленно складывал два и два. Так вот, что произошло вчера. 
Конечно же… Баронесса была так слаба, у нее не получилось бы сбежать в одиночку. Мэг помогла ей, а сообщила об этом барону, чтобы отвести от себя подозрения…
По коже побежали мурашки.
Я думала, что в этом проклятом замком все вокруг бездушные и отупевшие от собственного страха палачи, но… Ошиблась. По крайней мере Мэг была на нашей стороне. Всего лишь одна такая же беспомощная девушка, но у меня под ногами словно появилась опора. 
— Тише… — я накрыла ее руку, проглатывая ком в горле. 
Как должно быть мучительны для нее были эти две недели. На ее глазах травили ее госпожу, а она была абсолютна бессильна хоть что-то предпринять…
Обняв Мэг, я успокаивающе гладила ее трясущуюся спину, сама едва сдерживаясь от рыданий. 
— Я знаю противоядие, — шептала она. — Мы сможем помочь госпоже! Какое счастье! Вы чудо, посланное Богом в ответ на мои молитвы!
— Все будет хорошо, — приговаривала я в ответ то ли ей, то ли себе. — Все будет хорошо.
Дни слились в однообразную муку. Каждое утро начиналось с того, что я терпела похотливые прикосновения Фроба за завтраком - его жирные пальцы ползали по моим рукам, а взгляд скользил по вырезу платья. Затем до полудня я варила ненавистный отвар, вдыхая едкий дым полыни, от которого слезились глаза и першило в горле.
Придя в комнату баронессы, я первым делом скребла ножом угли из камина, выбирая самые пористые. Мэг научила меня: «Толки до сажи, мельче – лучше». Я растирала их в ступке до черной пыли, смешивала с горькой солью и подавала баронессе.
После уборки в комнате, где каждый уголок пропитался запахом болезни, я шла в кабинет счетовода и возилась с бухгалтерией. «Черная» книга учета лежала передо мной, почти готовая. Баронесса поправлялась, но мое положение от этого не становилось лучше. Я все еще была в ловушке, все еще не знала, где барон прячет настоящую книгу.
А меж тем графский посланник должен был приехать уже завтра.
Сегодняшняя ночь была последней. 
«Последней» — тревожным эхом билось в груди.
Мои пальцы, деревянные от напряжения, механически выводили цифры, в то время как разум метались, как загнанный зверь.
С чем я завтра пойду к графскому посланнику? С пустыми руками? Кто просто поверит словам женщины? Если явно не доказать наличие двойного учета, барону просто все сойдет с рук!
Перо замерло, чернильная клякса расплылась на бумаге, словно предупреждение.
Пламя свечи дрогнуло, отбрасывая на стены прыгающие тени. Я уставилась на стопку счетов, и в голове мелькнула дерзкая мысль: «Может, показать их посланнику? Я смогу доказать расхождение!»
Но тут же вспомнились слова, подслушанные в таверне: «Граф страсть какой сердитый! Ему везде чудится обман. И такой он вредный — если что не по нему, так до самого инквизитора дойдет!»
Нет. 
Меня охватила дрожь. 
Даже если оставить все как есть, я смогу сбежать от барона. В крайнем случае – брошусь в ноги посланнику и скажу, что барон насильно держит меня в замке, найду способ! Но вот если явится Роан Альвьер…
По коже пробежал холодок, а сердце вместе с тем странно екнуло. 
Будто кадры из запретного фильма перед глазами вспыхнули его золотистые глаза, горящие в полумраке, как два проклятых солнца. Его руки — сильные и неумолимые. Они обжигали. Они приковывали.
На секунду тело вспомнило тот момент — его горячее дыхание на шее, его низкий голос, его пальцы, впившиеся в мои бедра. 
Неожиданно в груди что-то сжалось — то ли стыд, то ли ярость.
Почему он должен был быть таким?! Почему я не могу просто ненавидеть его?
Переносицу защемило, и я швырнула перо на стол, сжав кулаки.
Если бы я тогда не… Но нет. Я сделала правильный выбор. 
Только вот почему тогда внутри так пусто? Я прикрыла глаза, пытаясь заглушить боль в груди. Чувство одиночество подползло ко мне дрожащей бесформенной массой и накрыла с головой, утягивая за собой на дно. 
Я сдавленно всхлипнула и положила дрожащие руки на живот. 
Мой малыш. Он был мое единственной отрадой, единственным спасением в этом кошмаре. С той ночи прошло уже больше месяца, а месячные так и не пришли. Значит, внутри и правда росло маленькое чудо. 
— Тебе досталась непутевая мать, — просипела я. — Но мы справимся, родной мой. Обязательно.
Я встала, налила воды дрожащими руками, сделала несколько жадных глотков и вернулась к столу. Пламя свечи снова дрогнуло, почти догорев, будто тоже шептало: «Время на исходе».
Поежившись, я стала рыться в ящике, ища новую. 
«Надеюсь, вы сможете оценить по достоинству мою щедрость», — невольно вспомнились слова Фроба, когда на второй день он принес ко мне в кабинет целую шкатулку восковых свечей.
Тогда я привычно растянула губы в фальшивой улыбке, но уже после поняла, что он имел в виду. Настоящую восковую свечу мог позволить себе не каждый. Обычно ими пользовались лишь лорды, кто победнее использовал свечи на жиру, от которых стояла такая вонь, что хоть задыхайся. А обычные слуги довольствовались лучинами, или вовсе не зажигали огонь после наступления темноты.
Разобравшись с освещением, я вернулась за стол и уставила на исписанную страницу книги учета. Буквы поплыли перед глазами, сливаясь в черные, бездушные строки.
Что же мне делать?
Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже в мертвой тишине кабинета.
Завтра. Все решится завтра.
У меня все еще был призрачный шанс спастись от загребущих лапищ барона. Но что делать госпоже Фроб? Что с ней будет? Она же доверяла мне. А я предам ее? Оставлю на растерзание барону?
Я сжала кулаки, ногти впиваясь в ладони до боли.
И вдруг меня осенило.
Амбар.
Почему я не подумала об этом раньше? Что если настоящая книга спрятана в амбаре?!
Вне себя от волнения я вскочила, опрокинув стул, и бросилась к двери. Распахнув ее, я вылетела в коридор, но замерла, услышав гомон, доносящийся с первого этажа. 
Ледяная струя пробежала по спине. Что за черт?! В такой час замок должен спать глубоким сном!
Сердце заколотилось, предчувствуя беду, и я стала осторожно красться к лестнице, стараясь прислушаться к разговорам внизу. 
— … прямиком из западных болот… — прозвучавший мужской голос был незнаком. 
Какие-то гости? 
— Какая честь! — угодливо воскликнул барон.
Внутри меня словно сжалась тугая пружинка. Это не к добру.
Я была уже у самого края лестницы, но болтающая у подножия лестницы стража мешала разобрать мне действительно важный разговор. Стараясь не издавать ни звука, я осторожно спустилась на одну ступеньку, на другую…
— Право, даже не знаю, где вас расположить…
Еще ступень ниже, и еще…
И вдруг…
— Не утруждайтесь.
Голос. Ледяной. Твердый. Знакомый.
Мир остановился. 
Нет. Нет-нет-нет. Не может быть.
  
Тело словно прошибло током.
Нет… Не может быть. Мне же… Показалось? Разум заметался в панике. Но где-то в глубине души я уже знала – не показалось. Знакомый холодок пробежал по коже. 
Роан Альвьер. Сейчас находился внизу, в большом зале замка Фроба.