Шутка Вершителей (СИ)
Эльга повздыхала ещё немного, а я подумала: "Пронесло… Спасибо, Великая!" Не зная традиций, обычаев, мировоззрения этого чуждого мне народа, я шла по тонкому лезвию. Уже прошло десять дней, и ещё двадцать оставалось до открытия Врат первый раз, а про Гэйелда и Миладу я пока так ничего и не узнала!
Часть вторая. Глава вторая. Форт.
Переночевав, я обнаружила, что две вставки, похожие на холодец, что мы с Арьяной налепили мне на лицо, изображая старческие щёчки, отвалились. Я спрятала их в свою сумку, чтобы незаметно выкинуть. Потом достала набор с красками для лица и чуть подкрасила, подбелила щёки. Пришлось надеть платок определённым образом, закутав шею.
— Вдова, что это ты укуталась? Замёрзла, что ли?
— Да нет, зуб разболелся, — въедливость и подозрительность Эльги была мне сейчас не к месту, поэтому я уже искала повод распрощаться со словоохотливой торговкой.
Мы уже въезжали в ворота крепости. Стены её были сложены из огромных камней возвышались вверх, как три наших северных домика.
Я украдкой разглядывала строение, кладку, и прислушивалась к вялым переругиваниям Эльги с другими торговками. Те не рады были конкурентке, но, услышав про заказ, отставали от неё надолго. Меня как будто бы никто не замечал. Я была этому очень рада.
— Пропустите! Герцог! Разойдись! — раскричалась толпа, и Тролат отвёл повозку в сторону, на обочину дороги. Я высунула нос из-под завесы и увидела торжественный въезд военачальника в крепость.
В клубах пыли двигался отряд, в уже знакомой мне форме. Впереди, вальяжно расположившись на седле, ехал знакомый мне военный с суровым, обветренным лицом. На его смуглом лице выступили биссеринки пота, а пронзительный взгляд смотрел на скопившийся возле ворот народ свысока. Из-под высокой шапки выбивались несколько светлых прядей.
"Красив", — подумала я, но тут же мне вспомнился Тибольдт и то, зачем я в этом мире. Ещё я посмотрела на себе в маленькое зеркальце и поняла, что моя внешность не раполагает к романтике. Вздохнув, я собрала свои вещи, ещё раз проверила амулет и серёжку, которые держала на груди и поясе соответственно. Пора было прощаться.
— Бабушка, ты куда это? — спросил меня Тролат, когда я полезла из повозки наружу.
— Пройдусь пойду… Вы пока в очереди стоять будете, а я уже пешочком до рынка добреду. Там и поспрашиваю про сына. А может, останусь в форте, осмотрюсь пока. Ну, прощайте, люди добрые, благоларю за подмогу да компанию!
И я поклонилась Тролату и пришедшей из-за угла Эльге.
— Как будешь сама? Тебе помощь не нужна, вдовушка? — Эльга с настоящей тревогой спросила меня.
— Нет, благодарствую…
— Если что, знай, что мы через сороковницу опять сюда приедем! Найдёшь нас на рынке рядом с Рябым Тринком! — услышала я уже себе в спину. Надеюсь, что мне это не пригодится. Возможно, через сорок дней, местную сороковницу, я уже буду или дома, или в поисках Милады. Может быть, даже в другой стране.
Дойдя до рынка, я поняла, что нужно уже найти уединённое место и снять со своего лица этот ставший очень неудобным грим. Пора было перевоплощаться из старушки в женщину в возрасте. Магия иллюзий не предполагала грима. И я была бы более свободной в своих движениях. Мне требовалось сейчас расспросить как можно больше людей о том, где здесь водятся колдуны. Пока я в Топии н икакого колдовства не наблюдала, да и люди очень мало слышали про него.
Я походила по местному рынку и увидела шатёр, в котором трое бойких торговцев торговали тканями, платками и женской одеждой. Рядом с этим шатром толпился народ, а сбоку была приделана маленькая палатка, закрытый навес, скорее всего, для примерки вещей. Вот это и было мне нужно!
Я недолго поковырялась в тканях, спросила цену на два ярких сарафана, взяла в результате пёстрый платок и, дождавшись, когда навес освободиться, вошла в него, я кобы для примерки.
Там я содрала с лица остатки грима, надела на голову новый платок, цена которого мне показалась приемлемой, вышла, расплатилась с одним из торговцев, и пошла по улице с ровной спиной. Сутулиться и горбиться уже надоело. Теперь я была женщиной сорока пяти лет, ещё не старой, но уже пожившей.
Теперь мне предстояло найти самых главных местных болтунов и сплетников да войти к ним в доверие.
На рынке становилось многолюдно, и я ходила от шатра к шатру, рассматривая товары, прислушиваясь к болтливым торговкам и внимательно наблюдая за шныряющими мимо меня мальчишками. Кошель на поясе, как местные жители, я не носила, но со мною была большая сумка, привлекающая внимание воришек.
Разговаривали люди очень много, но о том, что требовалось мне, никто не сплетничал. Колдовство, магия, колдуны и тому подобное не упоминались в разговорах ни разу! Я уже начала отчаиваться, как услышала, что одна из торговок сказала другой:
— Околдовала она его, вот те знак святой! — и она осенила себя кругом из скрещенных пальцев. Стоило взять это себе на заметку.
Я остановилась недалеко и сделала вид, что поправляю развязавшийся платок на голове.
— Как есть колдовка! Сама тенни графа Логарика, а наш герцог с ума по ней сходит. Говорят, что свадьбу по его приказу постоянно откладывают! Вот что делается-то! Совсем герцогу голову задурила!
Поняв, что разговор идёт просто о чьей-то влюблённости или любви, я уже собралась двигаться дальше, но тут вступила вторая торговка, и я сразу же замерла на месте.
— Говорят, что у этих жутких сектантов король поменялся… То ли Гелельд какой-то, то ли Гелей… Даром, что обет безбрачия они перед ликом Вена дают, притащил какую-то девку то ли немую, то ли глухую… А, может, и слепую! И живёт с ней… Так наш король, да продлит Святой Вен его лета, собрался ехать к нему, подписывать перемирие… Может, мой Яцек домой наконец-то вернётся!
Имена Гелельд и Гелей очень походили на имя одного знакомого мне колдуна — Гэйелд. Только про девку я сначала ничего не поняла: Милада из нашего мира уходила полностью здоровая! Неужели с ней что-то случилось? Моё сердце забилось очень тревожно: несмотря на злость на свою сестру, я почувствовала тревогу. Мамочка, мамуля! Прости меня! Если с Миладой произошло плохое, то и в небесных садах Великой не будет мне покоя!
Женщины явно заметили мою заминку и замолчали.
— Тебе что-то показать? — спросила одна из них.
— Нет, спасибо! Я просто услышала про мир… Мой супруг погиб в сражении, и я горюю, что он не дожил до мира…
Обе торговки осенили себя святым знаком, и первая поинтересовалась:
— Приезжая?
— Да, с порога Скалистых гор, — Эльга просветила меня насчёт названия местности, где стояли Врата в Вензосе.
— Далеко забралась!
— Ехала к сыну, да только недавно узнала, что он уже переехал в другое место, а мне не сообщил! Теперь не знаю, где достать денег на обратную дорогу…
— Плохо, что дети вырастают такими неблагодарными! Одной без мужчины тяжело, вот наших взять… Мой, хоть и пьющий, но всегда рядом: если что, и товар загрузит, и поругается с комендантом за налог на торговлю… Вот Илигу жаль: мальчонку ему родила, а он в солдаты призвался да в полк, только его и видели… Но если будет перемирие, то вернётся он…
— Да, никуда не денется, голубчик! А вернётся, — Илига собрала свою крепкую ладонь в кулак, — получит ужо у меня, как на свои войны сбегать!
Женщины засмеялись, и я вместе с ними: так просто и непосредственно всё это было сказано.
— А что там про ного сектанского короля? Он и вправду такой жуткий? — я решила выяснить информацию о том, что было нужно мне, но женщины об этом разговаривать особо не захотели.
— А кто его разберёт? Так люди бают… А про деньги, э-э-э…
— Вдова Тибо…
— А про деньги… Я тебе посоветую поискать работу у нашего коменданта… Что ты умеешь?
Когда женщина спросила меня об этом, я даже и не вспомнила про свою профессию. Мне показалось, что тут никому это будет не нужно, и я ответила то, что, мне казалось, от меня ждали: