Орден во всю спину (СИ)
Однако прорываться к самому подолу звери не решались – не дураки. За стенами стояли пулемётные гнезда, растяжки, растопыренные во все стороны стволы и коробки с взрывчаткой. Не напасть, не пройти. Именно поэтому всё население сбежавших сюда беженцев собралось вокруг крепости, ставшей оплотом – и постепенно вырос целый город.
Ярослав вернулся в лачугу, сел обратно и ткнул ложкой в миску Лёшки:
- Не таращься, доедай картошку.
Сам он снова взялся за свою – ел молча, угрюмый. А Лёшка, будто не услышал, продолжал смотреть в окно:
- Слушай, брат…. А как тебе тогда удалось выжить? Ты ведь ни разу толком не рассказывал….
Ярослав бросил на него короткий взгляд, но ничего не ответил. Лариска, сидевшая тут же, повернула голову, пристально взглянув на него, – но и она не задала вопроса. Просто ждала. Тихо.
Когда Проныра доел, Ярослав молча пододвинул к нему ещё одну картофелину.
- Ешь. Быстрее вырастешь – больше шансов выжить будет.
- Ты боишься, что волки до города доберутся? – осторожно спросил Лёшка, поглядывая на хмурое лицо друга.
- Нет, – отозвался Ярослав и покачал головой. – Они умнее, чем вы думаете. Они просто так сюда не сунутся. В городе – смерть для них. Пули, растяжки, охрана... Они это знают. Если бы не тот проклятый взрыв на фабрике, они бы и не сунулись. Их привлёк не просто запах крови. Их манит запах самой смерти. Вот где суть.
Проныра замолчал, переваривая сказанное.
- Тогда чего ты так нахмурился?
Ярослав долго молчал, глядя в угол комнаты, где тускло потрескивала керосиновая лампа. Потом прошептал почти себе:
- А если однажды стены рухнут?
Лариса вскинула голову:
- Но… как они могут рухнуть? Эти стены ведь… камень к камню. Их строили крепко, намертво.
- Не знаю, – ответил Ярослав. – Но в этом мире нет ничего вечного. Всё рано или поздно сыпется. А я… я дважды встречался с волчьими стаями. Первый раз – ушёл, успел заметить их издалека. Второй – не повезло. Еле выжил. И знаешь, что странно? Они… становятся сильнее. Умнее. Настойчивее. Как будто… учатся.
Он вновь замолчал. Но мысли его продолжали нестись в темноту ночи, за пределы города, туда, где среди заснеженных холмов и руин бродили теперь сотни глаз, светящихся в темноте. Ярослав не был суеверным человеком. Он видел слишком много, чтобы верить в сказки. Но то, что волки возвращаются – в большем числе, с новой хитростью – тревожило его куда больше, чем любой слух о мародёрах или чуме.
Что будет, если однажды всё, что казалось надёжным, – стены, порядок, город, – рассыплется, как труха? Что останется от людей? От общества?
Он не знал ответа.
Но готовился к этому дню. Каждый день. Без исключения.
Глава 11
Новости о сегодняшних событиях разлетались по городу, как сорвавшийся с цепи ураган. Люди были возбуждены, встревожены и напуганы. Этой ночью улицы не пустовали: никто не сидел дома – все высыпали наружу, перешёптываясь в темноте, строя догадки и оживлённо обсуждая странности произошедшего.
С одной стороны, взрыв на шахте вроде бы и не был чем-то из ряда вон. Такое уже бывало – старый котёл, по-хорошему требовавший замены лет пять назад, взрывался не впервые. Не слишком хорошее техобслуживание, да и отношение к технике в духе "пока дымит – работает". Но на этот раз всё было иначе.
Проблема была даже не в самом взрыве. Дело в волках. Эти твари обычно держались подальше от промышленных объектов – слишком много людей, слишком много огней и шума. Да и в целом, после той странной зимы, волки будто исчезли – не было их ни в лесах, ни в степях, ни даже у кладбищ. Целый год тишины. А теперь – вдруг снова появились. И не просто так, а целой стаей, как армия, подступили к фабричной территории.
Никто не мог понять, что с ними случилось за это время. Куда они пропали? Почему вернулись? И, главное, как их стало так много?
Крепость 334, где жили Ярослав с брательником Лёшкой, была частью кольцевой системы укреплений, построенной ещё до Последнего Периода. Местные часто говорили, что за стенами безопаснее, чем где-либо ещё. И какое-то время это было правдой. Сначала на завод отправляли гарнизон – на всякий случай. Но за год тишины охрану постепенно сняли, оставив только пару старых автоматов и ящик гранат для начальства – на случай совсем уж неприятного ЧП.
А потом – бах. И взрыв котла. И запах крови. И волки.
В ту ночь произошло нечто ещё более неожиданное. Ворота крепости, скрипнув и дрогнув, медленно открылись – и с тяжёлым лязгом из них выехал чёрный внедорожник, за которым, как из прорванной плотины, хлынули вооружённые солдаты.
Это была частная армия, так называемая "Безопасность Консорциума Потанина". Хотя по факту, ничего безопасного в этих парнях не было. Все знали: у Консорциума есть власть, деньги и оружие, а значит – всё остальное не имеет значения. Народ живёт за стенами, но контролируют крепость вовсе не они.
- Брат, а это… что за штуки у них на плечах? – прошептал Лёшка, прячась за ставнями и выглядывая одним глазом.
- Автоматы, – мрачно ответил Ярослав. Он с самого детства знал, что такое оружие. Что-то в нём подсказывало – он не просто знал, а теперь он мог бы им пользоваться. И очень хорошо, хотя в реальности никогда его не брал в руки. Как будто где-то в глубине памяти, откуда-то из другого мира или забытой жизни, остались навыки обращения с этим железом. Вот так работает копирование навыков.
Колонна шла неорганизованно. Солдаты переговаривались, смеялись. Кто-то тащился в хвосте, небрежно держа автомат, будто это не оружие, а мотыгa. Ни тебе строевого шага, ни дисциплины.
- Эй, а зачем вообще сейчас туда идти? – недовольно зевнул один. – Эти заводские всё равно уже подохли. С утра бы сходили, когда светло….
- Тебе сказали – идёшь, значит идёшь, – буркнул другой, не глядя.
- Да они там, наверху, с бабами валяются, а мы тут, значит, волков резать должны, да? – усмехнулся первый и закурил.
Ярослав сразу почувствовал этот запах – табак из крепости пах как-то по-особенному: резче, с горчинкой. Не то что те самокрутки, которые крутили беженцы из коры и плесени, грубо говоря. Он хмуро нахмурился, наблюдая.
Один из солдат вдруг заметил, что братья смотрят в их сторону. Он сплюнул и крикнул:
- Чё уставились, ублюдки? Знаете, чё это у меня за винтовка? Да вы бы и курок найти не смогли бы, даже если б я вам её в руки сунул!
Этот лошала реально был с винтовкой, а не автоматом. Винтовкой Мосина….
Ярослав молча отпустил занавеску. Он не ответил. Но в душе зашевелилось раздражение. Он видел плечо этого хама – карман, где должен был быть отбитый мозоль от приклада… был чистым. Ни мозолей, ни синяков, ни шрамов. Этот парень даже не стрелял толком.
"Фальшивый солдат…. А оружие у него – настоящее, хоть и реально древнее", – пронеслось в голове Косого.
Он подумал ещё о чём-то. О том, что оружие – это сила. Но если оно в руках дурака, который не знает, как его использовать… оно опаснее, чем сам волк.
Алкоголь за стенами крепости был под строгим запретом – ни купить, ни пронести. А вот внутри, за этими высокими, будто вечными, стенами – совсем другое дело. Тут, среди башен и патрулей, бурлил свой, особый мир, где действовали другие правила, и запреты имели гибкую цену.
Проныра вдруг нахмурился и, понизив голос, спросил:
- Брат, а почему мне кажется, что ты шаришь в их оружии, как будто сам с ним не первый год?
Ярослав бросил на него косой взгляд, чуть прищурился — и буркнул:
- Меньше знаешь – крепче спишь. Не задавай дурацких вопросов.
Лёшка закатил глаза:
- Ну это вообще! У меня в семье хоть какой-то статус остался? Или я тебе теперь, как хомяк на поводке?
Косой словно не услышал. Он явно был погружён в свои, мрачные мысли. Ответил невпопад, рассеянно:
- Твоя главная роль – выжить. Остальное не важно.
Проныра хотел возразить, но замолчал – понял, что с братом сейчас не поспоришь. Он оглянулся, вслушиваясь в отдаляющийся гул шагов и тихие переговоры частной армии.