О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

— Эй, Вик, ты чего? Ты меня слышишь?
Моргнул, сосредоточивая взгляд на глазах Ержи. Протер свои и только после этого заторможено кивнул.
— Да, извини. Устал немного, последние дни много заказов было, еще и эта «пробежка» в пасти жабы… — вот, надо будет Марфу проведать, а то обидится. Тьфу, как Ульях заговорил.
— Тогда, веди домой, надеюсь кровать у тебя широкая!
И снова эта широкая беззаботная улыбка. Есть хоть что-то, что могло бы ее стереть?..
После завтрака Ержи отправился в Кернаж с обещанием скорейшего возвращения, на что я его чуть не пнул: этот товарищ нагло оккупировал диван — на правах дорогого гостя, с его слов, свалился с него ночью прямо на меня и, не просыпаясь, решил использовать меня в качестве подушки! Еле отбился, за что получил лишь одну из его улыбок. Вот так вот, впускаешь кого-то, а тебя объедают и синяки ставят. Но я все же рад, что его повидал.
А вот лик Мастера Анри вызывал лишь зубную боль и желание не выходить из дома, но он сам ко мне пришел, стоило Ержи только уйти. Видят боги, я с ним не очень-то хотел говорить.
— Здравствуйте, Мастер Глэрис, — даже если собеседник тебе не нравится, соответствуй своему статусу. А по статусу я его ниже, поэтому — улыбаемся, — Простите, что не приглашаю внутрь, но после вчерашнего у меня немного грязно.
Пусть это откровенная ложь, но дверь я за собой стремительно захлопнул. Войдет такой один, а потом тебя в темницу бросают.
Анри Глэрис в своей черной мантии и со значком Мастера — золотая брошь не больше монеты с буквой «М», на большее видимо денег не хватает, выглядел старым вороном, хотя, назвать его старым язык не повернется. Темно-каштановые волосы без намека на седину идеально уложены и завязаны черной лентой. Такие же темные глаза холодно смотрели на меня, не высказывая эмоции. Из-под длинных широких рукавов выглядывают белые с синюшным оттенком пальцы. Мне было некомфортно рядом с ним, но я продолжал стоять и улыбаться. Его голос скрипел как старое колесо.
— Меня предупредили о вас, Викториан Ройх, — поздороваться он посчитал ниже своего достоинства. Конечно, Мастер и только что выпустившийся студент, — Зельевар.
Сказал, словно обидеть попытался. Я лишь сильнее выпрямился, расправив плечи.
— Покажите вашу печать для проверки.
Если требование и удивило, то я не показал и виду, спускаясь к нему и молча протягивая руку. Процедура принадлежности к магическому обществу была не редкостью, были случаи, когда появлялись люди, выдававшие себя за Мастеров или студентов — шарлатаны, одним словом. Вот и придумали “клеймить” поступающих в академии магической печатью.
Я задрал рукав до локтя, и Глэрис провел над ней ладонью, отчего проступили синие линии, образуя знак принадлежности к академии: колба и инициалы. Факультет и название академии. Мне на секунду показалось, что на лице мужчины проступило разочарование, но он умело это скрыл.
— Подлинная, — еще бы, такую не подделаешь, на крови завязана. Возмутиться что ли? — Мне сказали, что здесь живет еще знахарка. Вы не знаете где она?
В голове прозвенел звоночек. Уж не по душу ли Клары он сюда заявился?..
— Не имею представления, — постарался выглядеть, как минимум, равнодушным — лишь бы жители ее не сдали! — Да, я часто к ней захаживал, но чисто из-за профессиональных интересов. К тому же, у нее живет мой помощник. Велика вероятность, что они отправились в Кернаж или еще в ближайший какой город для пополнения запасов трав. Я, видите ли, немного поистратил ее запасы, к своему же стыду.
И вздохнул так раскаянно. Пусть уезжает отсюда, от греха подальше.
Мне явно не поверили, но и доказательства предоставить не мог. А по взгляду понял — меня запомнили. Это не к добру, но своих сдавать не собирался.
— Если у вас больше вопросов нет, то я бы хотел приступить к своей работе, некоторые зелья требуют времени и точности.
Поклонился. Глэрис, ничего не сказав, развернулся, направившись к следующей жертве: наверняка, пойдет дальше выпытывать про Клару, но здесь я уже ничего не смог сделать. И ведь кто-то же да навел его сюда.
 
Но мне действительно было не до него: меня ждало зелье для кузнеца. По моим подсчетам оно вот-вот должно подойти, и любое промедление приведет к необратимому процессу. Захлопнув и заперев дверь с внутренней стороны, вытащил из-под кровати котелок, обмотанный атласными лентами сестер-чаровниц. Теплый, как и должно быть. Перенес на прилавок, аккуратно поставив и взяв с полки флакон с измельченным черным рубином. Вы не представляете, как мне было жалко камень, перетертый с пеплом пера феникса! Я тут уже ревел. Два редких реагента, не знаю как кузнец их достал в короткие сроки, но меня в процессе душила родственница Марфы.
Задержав дыхание, рывком открыл крышку, всыпая черный порошок в лиловую жидкость и закрывая обратно. Рванет или нет? Но нет, стенки посуды похолодели, что свидетельствовало о правильности реакции и, посчитав неспеша до десяти, без опаски вновь снял крышку: зелье поменяло свой цвет, став малинового оттенка. Легкий приятный цветочный запах щекотал нос, но вдыхать его все же не стоит, поэтому поторопился разлить полученное на четыре ровные порции, еще и на донышке осталось. Я бы не стал хранить такое опасное для магов зелье, чтобы ненароком не попасть под его воздействие, однако рука работала независимо от головы и пятый неполный флакон красовался в моих руках. У него правда срок хранения всего лишь месяц при хороших условиях, но, будем надеяться, не пригодится.
Прежде чем идти к кузнецу, прибрал за собой, приведя прилавок и рабочие инструменты в порядок. В сумку аккуратно уложил флаконы, завернув для надежности в кусок ткани. Не доверяя обычному замку, наложил на дверь два заклинания, соответственно, один на другой, маскируется таким образом первое, сигнальное: если кто-то попробует «взломать» дверь, я об этом сразу же узнаю. А второе было закрывающим, и снять его мог или я, или маг-вор. Некоторые Мастера входят в эту категорию, и, да, я говорил про Анри Глэрис. Бытовые заклинания они проще, чем боевые или целительные, с которыми у меня было туго.
На самом деле появляться в радиусе дома кузнеца было опасно, но меня успокаивало лишь то, что его дочери не станут на меня кидаться при виде отца. Но Вакулу я нашел все же раньше, возле кузнецы, и наш разговор был максимально краток:
— Здравствуйте. Я принес.
— И тебе не хворать, зельевар. Что нужно делать?
— Заставить выпить все до единой капли. Нельзя мешать с другими жидкостями и чтобы они выплюнули обратно. Возможна кратковременная слабость, дискомфорт, но ничего серьезного для угрозы жизни нет. Если что-то случится или же изменится поведение — зовите меня, — подумав, все же решил добавить, — Там приезжий маг. Не профессор, но он может поспособствовать попаданию ваших дочерей в академию. Личность он, правда, так себе.
— Ничего, и не с такими разговоры вели, — мы пожали друг другу руки: зелья перекочевали кузнецу, а мне целый золотой, что меня крайне удивило, — Мне для дочерей ничего не жалко.
Нет, ну приятно, приятно.
С кузнецом мы расстались довольные друг другом. Он так же заявил, что, если мне что-то понадобится из железа, он сможет это сделать совершенно бесплатно. Наверное, он свои товары продает в ближайших городах, и, судя по всему, торговля у него идет хорошо. А мне… Мне разве что ножи пригодятся, боевой подготовки у зельеваров нет.
Покрутившись на улице, вот не хотелось возвращаться домой и что-либо делать, да поддавшись порыву о заботе братьев наших меньших, направился… Правильно, на болото. К тому же, раз уж об этом думал, то почему бы не сейчас, когда в деревне Мастер, которому не хочется попадаться на глаза, а вопрос: “А вы надолго здесь?” мог расцениваться как знак высочайшего неуважения. Расстраивать Мастера, который мог меня прихлопнуть в момент, не хотелось.
Мимо поста охраны я шел медленно, всматриваясь в лицо Гриши: не знаю, что я там хотел обнаружить, но охранник был бледен, а под глазами залегли не глубокие, но отчетливые темные тени. Словно он не досыпал. Я было хотел подойти поздороваться и поинтересоваться, не нужна ли какая помощь, но Гриша тут же сделал вид что страшно занят своими сапогами. Нет, я до него все равно доберусь! Вот пойду обратно, и пристану, с вопросами.