О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)
«Мои» подразумевались как маги, ибо больше никто не подходил. Не родня же, чей визит я бы не вынес при любом раскладе. И, несмотря на любопытство, я твердо решил пообедать — может мне потом и не дадут вообще. Потом еще от голода начну на людей кидаться.
— Ну и пусть идут. У меня обед. Если что, то так и скажи, — я собирался закрыть дверь, но Василек заохал подобно настоящей клуше.
— Вы что же, не пойдете?! Маги у нас не часто бывают, вы вот второй такой, — а первый, видимо, мой дядя. Правда, я скорее третий, или даже четвертый, если вспомнить про ведьму и мать сестер-чаровниц. Кстати, о них…
— Василек, чисто по дружбе: сбегай за кузнецовыми дочками, пусть тоже встретят. Наплетешь им, что они женихи хорошие.
— А они хорошие?
— А кто их мантикору знает.
И на этом захлопнул дверь. Надо вывеску заиметь — «Обед, не беспокоить».
Ажиотажа на упырей было больше. Даже уже скучаю по тем временам. Народ, побросав все свои дела, столпился возле ворот, где вел свою речь староста, призывая всех к порядку. Вполне нормальный староста, как обычно. Таким же был и Гриша, устроившись на смотровой башне. Я же встал подальше, не желая быть в первых рядам, да и в целом, не желал светиться раньше времени, может меня и не коснется. Надеюсь, знахарка с Ульяхом успели далеко уйти или хотя бы так, чтобы их не засекли. Прокрутив в голове, все ли спрятал-упрятал, как и ожидающую меня работу на ближайшие полтора-два дня, услышал голос Гриши, отвечающему кому-то за воротами прежде, чем эти самые ворота открыть. Вспомнилось, как перед ними стоял ночью, доказывая, что я зельевар, а не разбойник или морок. Ностальгия. Но все же пробрался через толпу поближе к забору.
Прибывших увидел только после того, как жители немного рассосались, освободив дорогу, а староста повел гостей за собой — к себе, наверное. Первый высокий мужчина мне был незнаком, и ничего хорошего во мне не вызывал. Среднего телосложения, лицо квадратное, глаза темные и холодные, цепкие. Кожа светлая, волосы отросшие, собранные в маленький хвостик; морщины на лбу, примечательное родимые пятно у правого уха, которое заставило по-новому посмотреть на мага, внутренне напрягаясь. Анри Глэрис, один из магов, входящих в Совет, и личный маг наследного принца. Про него много что говорят, но так, чтобы он сам об этом не узнал, или хотя бы имя говорившего не упоминают: про то, что он жесток даже с детьми и женщинами, что первую жену довел до самоубийства, что имеет некоторую… Связь с принцем, но одно известно точно — Анри Глэрис хуже любого василиска! Во время учебы нас заставляли заучивать все имена главных магов, так что, про этого я знал и впервые увидел. Если бы не родимое примечательное пятно — не признал бы. Запомним, что надо избегать с ним общения, жаль только не умею становиться невидимым как Монстрик. И, план может даже удался бы в будущем, но меня заметил идущий с ним спутник, которого вот никак не ожидал увидеть, но вспоминал его часто. И, к сожалению, Ержи не отличался молчаливостью.
— Вик! Даже не пытайся спрятаться, я знаю, что это ты!
Процессия замялась, остановилась и абсолютно все смотрели, как меня берут в оборот, тряся словно куклу. Ержи несмотря на то, что был таким же худым как я, отличался высоким ростом и физической силой, и из его цепких объятий даже мантикора не всегда вырвется.
— Как ты здесь оказался?!
— У меня такой же вопрос и к тебе.
Я улыбнулся другу, которого действительно был очень рад видеть. Ержи Орслот всегда был душой любой компании, весельчак и баламут, которого не останавливали никакие запреты, и который постоянно во что-то влипал. Я все ждал, когда его исключат, но он постоянно как-то выкручивался, а возможно кто-то не хотел потерять хорошего будущего специалиста — на своем потоке он был первым. А еще был популярен, даже исходя из простого происхождения и без денег в кармане. Когда-то Ержи был брюнетом, и я даже могу предположить, что это натуральный цвет его волос, но любовь к экспериментам и прочему риску толкнуло его в сторону окрашивания волос, и каждые месяца три он ходил с новым цветом. Порой, даже с несколькими одновременно. Вот и сейчас они были темно-зеленого, болотного цвета, торчащие как иглы у ехидны с явным позывом к укладке. Ладно, у меня самого прическа не лучше. На загорелом лице сияли большие глаза серо-голубого оттенка в обрамлении весьма длинных черных ресниц, которые были мечтой многих девушек — это я слышал даже лично. Прямоугольное лицо с острым носом-клювом, а за всегда широкой улыбкой прячутся крепкие зубы. Ержи был широк в плечах, но узок в талии подобно барышням. Его одежда зачастую представляла из себя печальное зрелище от прожженных дыр или прорех от когтей очередного зверя. Зато, он знает даже больше, чем иной профессор. И вот, сейчас мы вновь оказались вместе.
К сожалению, там, где Ержи, обязательно что-нибудь да произойдет, и не всегда хорошее. Но теперь могу с гордостью сказать: по количеству проблем я его переплюнул в этот раз.
— Тебя как бы ждут, — кивком головы указал на старосту с магом, который уж очень внимательно следил за нами, как бы боком все не вышло, — Давай потом спокойно встретимся без лишних глаз. Я живу тут с некоторых пор.
Брови друга приподнялись в изумление. Да, не о такой мечте я ему рассказывал в студенческие годы.
— Если что, просто попроси показать дом зельевара.
— Договорились, Вик, — мы пожали друг другу руки — хватка у него ничуть не убавилась, — Но буду ждать от тебя подробностей! Мастер Глэрис, я уже бегу, не надо волноваться!
Подмигнув мне на прощание, вернулся обратно в процессию. Послышались женские томные вздохи. Точно, надо бы предупредить насчет местных чаровниц: друга мне жалко, пусть на его спутнике тренируются. И все-таки видеть их вместе весьма странно.
Проводив колоритную парочку взглядом, услышал за спиной женское: «Господин зельевар, а у меня вопросик!» и понял, что надо отсюда уходить. Даже не так — бежать.
— Все вопросы в приемные часы! — бросив сказанное в надвигающейся женский коллектив, я сбежал. И не считаю, что позорно, мужчины меня поймут.
В остальном день прошел вполне сносно, и в дом ко мне никто не ломился. Приготовив еще два зелья и истратив при этом половину реагентов, со вздохом огорчения разнес по домам, при этом пришлось выслушать историю про молодость и расспрос: «А вы знаете, они женаты?». Они — это Ержи и Анри Глэрис. Пришлось заверить что оба, от греха подальше, но по заинтересованному взгляду понятно — все равно полезут проверять. Возможно даже большей частью несмотря на мужей; меня же спасала «связь» со знахаркой. На обратном пути меня перехватила Маргарита, словно специально поджидала за углом.
— Господин зельевар, а я к вам! — на накрашенных губах играла широкая улыбка. В руках женщина держала небольшую корзинку, но судя по запаху — еда. На этот раз целовать меня не стали, как и брать под руку, а просто вручили плетенку, — Это вам, от нашего женского коллектива. А то Клара куда-то опять умчалась, а вы небось без еды и голодный.
Я не стал ее переубеждать в обратном, теперь мне есть где хранить продукты и с голоду точно уже не помру. А знахарка, судя по словам, уже не в первый раз покидала деревню, и никто за неё особо не переживал. Значит, и проблем с этим быть не должно.
— Спасибо вам за продукты.
— Что вы, это вам спасибо, — она кокетство махнула рукой, заговорчески зашептав, — А вы еще сможете приготовить?
— Сколько?
— Еще десять. А лучше пятнадцать. — о как, прям популярность.
— Хорошо, я постараюсь, как будет готово дам знать.
Придется снова выходить за ворота, сомневаюсь, что смогу попасть в дом знахарки честным путем, а не честным только замки взламывать. Собственно, есть такое заклинание, но для него нужна разрыв-трава, а она растет в строго отведенное ей время — в первый месяц осени. То есть, еще месяц ждать. Или стекло выбить, но это уже вандализм, за такое местные меня же и прибьют. Вот и выходит, что только собственными руками добывать.