Я устала быть сильной (СИ)

– Я просто хочу скинуть с тебя напряжение, – шепчет она интимным, хрипловатым голосом, на который тело непроизвольно реагирует, готовясь к сексу. – Если ты торопишься, можем здесь.
Все эти ситуации для меня привычны. Мне доставляет отдельный вид кайфа трахнуть партнершу в каком-нибудь необычном месте. Например, в подсобке ресторана или театре. Я бы определенно трахнул Эмму в театре.
  
– Минута вышла, – усмехаюсь, вытирая щеку от помады. – Извини, но мне пора.
Не давая повода попробовать еще раз меня соблазнить, ухожу. Несмотря на то, что Эмма бы никогда не узнала о том, что я нарушил данное ей обещание, я не хочу его нарушать. Я не чувствую в этом никакой потребности. Мне гораздо важнее сейчас не потерять то хрупкое доверие, что она подарила мне.
– Домой, – командую водителю, забравшись на заднее сидение машины и завалившись на спину. – Разбуди, когда будем подъезжать.
Я накидался вискарем со злости. Теперь надо бы проспаться. Я планирую всю ночь домогаться одной сексуальной блондинки и не давать ей сомкнуть глаз, но для этого нужно немного протрезветь.
– Рафаэль Маркович, через пять минут будем дома, – слышу сквозь темноту и нехотя открываю глаза. Сажусь и зеваю. На часах почти полночь. Я уже предвкушаю, что Эмма спит и как я разбужу ее поцелуями, а потом, сонную, возьму медленно и неторопливо, так, чтобы она хрипло стонала в мольбе подарить ей оргазм.
Но, когда мы подъезжаем к дому, я замечаю, что в спальне горит свет. Ждет? Или заснула с включенным? И тот, и другой вариант греют душу.
Тихонько открыв дверь, заглядываю в комнату. Эмма отрывает взгляд от экрана телефона и, увидев меня, откладывает его в сторону и поднимается с кровати.
– Наконец ты вернулся, – улыбается, по-кошачьи грациозно, на цыпочках, двигаясь ко мне навстречу. Опять в моей любимой рубашке.
– Почему ты не спишь? – усмехаюсь, раскрывая объятия.
– Я хотела дождаться тебя. – шепчет, обнимая меня за шею. – А ты задержался.
– Было много вопросов, которые пришлось решать с коллегами. – закрываю глаза и задираю голову, расплываясь в улыбке от удовольствия, потому что острые зубки прикусывают меня за подбородок, а затем Эмма покрывает мой кадык поцелуями.
– А что за важные вопросы? – отстраняется она быстрее, чем мне хотелось бы.
– Если я начну тебе рассказывать, то мы будем несколько часов обсуждать бизнес, вместо того, чтобы заняться куда более важными делами. – усмехаюсь, оттесняя ее к кровати.
– Да? – хмурит она лоб. – Мне кажется, стойкость и пигментирование красной помады – это очень важная тема. Я бы все-таки начала с нее.
  
56. Новенькое
 
Размазанная по шее алая помада не то, чтобы меня удивляет, как раз наоборот, это как-то предсказуемо. Обижает то, что он так быстро пресытился мной и не посчитал нужным объясниться.
– Алла, блин! – глаза Рафаэля вспыхивают злостью, и он машинально касается ладонью шеи.
– Я – Эмма, – усмехаюсь сердито, делая шаг в сторону, но Чудовище тут же возвращает меня обратно, дернув за локоть. – Отпусти, мы договаривались, что я уйду, когда захочу! От тебя несет виски и женскими духами. Я больше не претендую на общественное достояние. – фыркаю, с вызовом глядя ему в глаза и вырывая руку. – Или тебя зажали в углу и зацеловывали, принуждая к сексу, а ты сопротивлялся изо всех сил?
– Ну-у, это не очень далеко от истины, – задумчиво соглашается он, а я закатываю глаза.
– Очень смешно, – отхожу от него снова.
– Я знал, что ты мне не поверишь, – раздается в спину обреченная усмешка Чудовища.
Мне кажется, что в его голосе слышится разочарование. Это заставляет меня обернуться. Внутри кипит возмущение: это я сейчас оскорбленная сторона, вообще-то!
Рафаэль устало опускается на кровать, не глядя на меня.
– Я все это время был с тобой честным. И мне нравилось. Я ничего от тебя не скрывал и не собирался. – устало потирает лицо, вздыхая. – Да, меня пыталась поцеловать партнерша по бизнесу. Да, блядь, я увернулся, но ее это не остановило! Я отстранил ее и ушел. – поднимает на меня непроницаемый темный взгляд. – И я терпеть не могу оправдываться! И во второй раз в этом никогда не признаюсь, поэтому слушай внимательно: у меня ни на кого сейчас не стоит, кроме тебя. Довольна?
Помолчав, возвращаюсь обратно и сажусь рядом с ним на кровать. Ну, наверное, это серьезное заявление для него.
– Тебя реально домогалась женщина? – сдерживаю улыбку и стараюсь проявить участие.
– Да! – обиженно смотрит на меня Рафаэль.
– Это… нанесло тебе душевную травму? – пытаюсь говорить серьезно, но из груди рвется смешок.
– Вот ты сучка! – Чудовище заваливает меня на кровать и нависает сверху, разглядывая, как я давлюсь смехом. Смотрю на него сквозь влажную пелену на глазах. – Мне нанесло душевную травму то, что ты мне не веришь!
– От тебя воняет чужой женщиной! – возмущаюсь, когда Рафаэль осторожно склоняется надо мной, чтобы поцеловать. Уворачиваюсь, но он нежно касается губами моей шеи, и все силы к сопротивлению теряются. – Иди в ванную!
– Ты уйдешь, – шепчет и скользит языком к мочке уха.
– Нет, – выдыхаю, закрывая глаза. – Но мне не нравится, что ты ей пахнешь.
– Обещай, что не сбежишь, – не унимается Чудовище, продолжая медленно терзать мою кожу.
– Обещаю. – хнычу, не желая, чтобы он останавливался. – Иди уже.
– Я тебе не верю, – немного отстраняется он и серьезно смотрит на меня. – Придется взять тебя с собой.
– Нет, – возмущаюсь и брыкаюсь, когда он хочет поднять меня. – Сейчас допрыгаешься, еще заставлю тебя надеть презерватив.
– Ладно, – сердито фыркает Рафаэль и тянется к тумбочке.
– Сначала помойся, – напоминаю, упираясь в его грудь.
– Хорошо, – соглашается подозрительно покорно и берет меня за руку.
– Ч-что ты делаешь? – выдыхаю испуганно, услышав щелчок и почувствовав холод на запястье.
Дернув рукой, удивленно замираю, потому что на ней красуется наручник. Рафаэль застегивает второй на своем запястье и пристально смотрит на меня.
– Ты либо пойдешь со мной, либо я буду приставать, воняя Баккарой. – отвратительно сексуально ухмыляется.
– С ума сошел? – возмущенно дергаю рукой, и рука Чудовища дергается вслед за моей. – Психопат!
– А то ты не знала? – с широкой улыбкой Рафаэль подхватывает меня под поясницу и, вставая, тянет на себя. – Я люблю, чтобы было по-моему.
Я снова брыкаюсь, а он прижимает меня к себе одной рукой и тащит в ванную. И откуда только в нем столько силы?!
Приземлившись в душевой кабине, сердито смотрю на Рафаэля.
– И как мы будем мыться? – усмехаюсь. – В одежде?
– Можно подумать, нам привыкать, – вздыхает он и расстегивает на себе рубашку одной рукой.
Стащив брюки и скинув рубашку так, что она повисает на наших сцепленных руках, Чудовище кивает мне на мою рубашку.
– Я уже мылась, – бойкотирую его намеки, уперев руку в бок, как сварливая жена. – И об меня никто не терся.
Рафаэль, вздохнув, включает тропический душ. Я хочу отстраниться, чтобы не сильно намокнуть, но он перехватывает мою руку и тянет меня на себя. Взвизгнув, оказываюсь под теплой водой.
– Ты повторяешься, – взбешенно рычу, отфыркиваясь от воды и глядя снизу вверх в наглые веселые глаза. – Придумай что-нибудь новенькое.
– Новенькое? Хорошо, я попробую. – склоняет Чудовище голову и упирается лбом в мой лоб. – Не злись, пожалуйста. – шепчет, усмехнувшись, будто просить прощения для него и правда в диковинку. – Я не хотел заставлять тебя ревновать... Ты нужна мне.
  
57. Ревность
   
В ее глазах мелькает удивление. Не ожидала? Я и сам, честно говоря, не ожидал. Наверное, это алкоголь развязал мне язык, и теперь я несу какую-то ересь.
Но, Эмма тут же перестает брыкаться, ее боевой настрой сдувается. Прижимаю ее податливое тело к себе сильнее.
– Мне не нужен секс, мне нужна ты, – усмехаюсь и замолкаю, поднимая лицо навстречу каплям.