Гамбит Бессмертных

– Да, я и забыла, что благодаря тебе мы все находимся в безопасности. Как у тебя вообще дела?
– Ой, могло быть и лучше, – не стала лукавить Женя. – Я бы очень хотела, чтобы было лучше.
– Работа? Или парень?
Колдунья рассмеялась.
– Какая ты проницательная, я про твой этот дар уже и забыла. И то и другое. Но ничего, надеюсь, скоро наладится. А я просто устала.
– Да уж, удачно я тебя вытащила сегодня!
– Не то слово!
– Слушай, ты не хочешь пойти отдохнуть? Вечером будут танцы под миксы самых популярных диджеев города! И самая новая музыка! Это никак пропустить нельзя. Поспишь часика два-три, и к вечеру будешь как огурчик!
– На танцах я точно буду! Ты права, надо немного отдохнуть. Может, мне как раз этого и не хватает для полного отрыва – сон на свежем воздухе под шум моря, – отозвалась Женя, поднимаясь на ноги. – Пойдем тогда, вернемся. Скажешь ребятам, что они тут ни при чем?
Мила засмеялась и потянула подругу в сторону коттеджей. Там Женя поднялась на крыльцо своего и зашла в комнату. «Почему бы и нет, – думала девушка, проходя в душевую и раздеваясь, – вечером здесь все равно программа будет куда как интереснее».
Чистая вода смыла с кожи остатки морской соли, а нежное мыло оставило на ней успокаивающий аромат лаванды. Женя действительно уснула, да еще практически сразу, как легла в уютную постель. А проснувшись около пяти часов вечера, стала приводить себя в порядок, готовясь к вечеринке на пляже.
Девушка уложила волосы и нанесла легкий макияж, надела черный топ без бретелек и серебристые блестящие шорты. Обувь на пляжной вечеринке была не нужна, и Женя вышла из домика босиком. Время приближалось к семи, и ребята уже ждали ее и двух других девушек из компании. Подходя к ним, Женя поймала на себе восхищенный взгляд одного из парней – Вадима. В отличие от остальных, он был свободен и явно хотел познакомиться с ней поближе. С самого утра, едва сев в его машину, колдунья это заметила: он часто смотрел на нее, улыбался, чем-то интересовался, шутил, стараясь рассмешить именно ее, сделал несколько комплиментов. А еще стремился все время оказаться рядом. Он был симпатичным, даже красивым – густые прямые черные волосы, смуглая кожа, светло-серые глаза, сильный подбородок и четкая линия челюсти, полноватые губы и низкие брови с изломом посередине. Парень был высокого роста и обладал прекрасной атлетичной фигурой с развитой мускулатурой, явно ходил в тренажерный зал.
Когда Женя подошла, он наклонился к ней:
– Здорово выглядишь! Образ тебе очень идет.
– Спасибо! – просияла девушка.
– Составишь мне компанию сегодня? А то ребята уже разбились на пары, и мне – эх! – никого не досталось.
Со смехом Женя кивнула.
Пока они ждали остальных девушек, на сцене перед танцплощадкой первый из диджеев уже вовсю занимался саунд-чеком, периодически прогоняя самые популярные песни текущего лета. Солнце только-только начало медленно клониться к закату, а вечер слегка раскрасил побережье золотистыми оттенками. Жара не спадала, хотя с моря тянуло легкой солоноватой свежестью. Ночь обещала быть очень теплой.
Молодые люди вышли к танцплощадке. Вадим взял Женю за руку и потянул к барной стойке, где еще было относительно свободно.
– Предлагаю немного освежиться.
– Да, пойдем, возьмем что-нибудь выпить.
Девушка не хотела терять контроль над ситуацией, поэтому попросила бармена приготовить ей что-нибудь совсем легкое. Мускулистый парень в яркой рубашке с разноцветными орнаментами и темных очках лучезарно улыбнулся и кивнул в ответ на ее просьбу. Вадим попросил для себя что-то с ромом, но Женя не слышала, что именно. Ожидая, пока им приготовят напитки, парень пытался разговорить свою спутницу.
– А что тебе больше нравится, кино или театр?
– Кино, – ответила Женя, – театр я не очень люблю. Не жалуюсь на воображение, но хочется все-таки видеть миры и окружающую персонажей среду такой, какой ее пытаются показать сами создатели. А тебе?
– Мне тоже больше фильмы нравятся. Правда, я скорее по детективам и триллерам, а уж если детектив герметичный – ух! Мое любимое. У тебя есть фавориты среди кино?
  
– Не скажу, что люблю что-то конкретное, – пожала плечами Женя, – больше по жанрам. Философская и социальная фантастика, например что-то из антиутопий.
– Звучит интересно! А музыка? Нравится то, что сегодня будет играть на вечеринке?
Вадим добродушно улыбался, глядя на Женю.
– Ну иногда под такое оторваться на танцах – почему бы и нет? Но на постоянной основе я подобную музыку не слушаю, для меня слишком много бита и резковато.
Едва она договорила, бармен поставил перед ними два бокала. Поблагодарив его и забрав напитки, ребята двинулись к своей компании. Диджей тем временем, закончив саунд-чек, заиграл первую композицию. Она была медленной, без резких переходов, то, что нужно, чтобы народ разогрелся. Собравшиеся на танцплощадке стали медленно двигаться в такт.
Женя сделала глоток своего коктейля – кажется, что-то с мартини, – и невольно присоединилась к танцующим. К тому моменту, когда музыка ускорилась, наполнилась битами и эффектами, девушка, как и ее спутник, уже осушили бокалы. Вадим отнес их на стойку, а потом вернулся и продолжил танцевать.
Когда солнце исчезло за горизонтом, вокруг площадки зажглись факелы и огни с теплым светом, свисающие с кромок крыш жилых домиков. Сверкала и барная стойка, где бармен безостановочно готовил для гостей коктейли, двигаясь в такт музыке. Весь вечер Женя танцевала с Вадимом, парень осмелел и уже касался ее без колебаний. Впрочем, он не стремился перейти к еще более близкому контакту, по крайней мере пока, хотя позволял себе приобнять девушку или положить ладони ей на талию или плечи.
И Женя, чувствуя его близость, тепло, аромат его парфюма и тела, довольно, кстати, приятный, все яснее осознавала, что это совершенно не то, что ей нужно. Вадим был вежлив, учтив, считывал ее сигналы без слов, и все же… Она нуждалась в другом. В какой-то момент в сознании будто полыхнуло пламя, и Женя поняла, что больше не может. Ей больше не хотелось, чтобы ее касались ладони кого-то еще, кроме Стаса. Не хотелось, чтобы кто-то еще, кроме него, обнимал ее за плечи и прижимался к ней всем телом. Ей нужен был только Стас, его тепло и его аромат, его руки, шепот и губы. И хотя мысли о нем причиняли боль, лгать себе и Вадиму, который ни в чем не виноват, было еще хуже. Поэтому Женя решила быть с ним честной. В какой-то момент она взяла его за запястье и отвела к краю площадки, где танцующих было меньше. Заставив парня наклониться к себе, она проговорила ему на ухо:
– Прости меня, пожалуйста, но я на сегодня все. Пойду, пожалуй, к себе. Не обижайся, хорошо? Там много одиноких девушек, и ты прекрасно проведешь с ними время. А я устала.
И, не дав ему ничего сказать, Женя скользнула в темноту. Она понимала, как должно быть неприятно Вадиму, но успокаивала себя тем, что, если бы попыталась использовать его, чтобы заглушить мысли о Стасе, поступила бы просто подло и некрасиво. А так она из двух зол выбрала меньшее.
Добравшись до своего домика, девушка заперла дверь и не стала включать свет: пусть ребята, если вдруг решат прийти и позвать ее на танцплощадку снова, подумают, что она уже спит или где-то гуляет. Женя заскочила в душ, а потом, надев пижамные футболку и шорты, залезла на кровать. С улицы доносилась приглушенная музыка – сплошные биты – и голоса веселящихся людей.
Девушка взяла телефон и записала для Милы голосовое, где объяснила все-все, надеясь на то, что подруга не станет сердиться и поймет ее. Во втором сообщении она добавила, что в Калининград на следующий день вернется сама. Женя рассчитывала, что танцы закончатся к четырем или даже пяти часам утра и поэтому как минимум до десяти ребята будут отсыпаться. Сейчас время подходило только к полуночи, так что у нее самой была возможность отдохнуть.
Отложив телефон, Женя опустилась на кровать и закрыла глаза.