Гамбит Бессмертных

– То есть колдун, даже обладающий способностями к трансмутации, не сможет сделать из янтаря алатырь?
Вольгин пожал плечами:
– Только при совпадении всех необходимых факторов, я же только что сказал. В основном это зависит от примесей в самой смоле. Например, если в камне есть частички серебра…
Алиса по очереди переглянулась с Драгуновым и Марком. Буквально вчера из Москвы пришел сравнительный анализ камней, и в нем тоже говорилось о присутствии серебра! А Вольгин продолжал:
– …а еще очень важную роль играет вид дерева. Мы смогли выяснить, что алатырь получается из смолы редкой реликтовой сосны, которая росла всего в нескольких местах в нашей области. Я назвал вам всего два фактора, а их гораздо больше, поэтому-то настоящий алатырь очень трудно достать.
– И поэтому он, по сути, стал легендой? – поставив на столик пустую чашку из-под кофе, спросил Марк.
– Да, – подтвердил Вольгин.
– А какие все-таки у камня целебные свойства? Для чего он нужен? – задал Дан вопрос, ради которого они вообще пришли к профессору.
Тот, прежде чем ответить, снова надел очки.
– Мы пока обнаружили только одно. Камень останавливает течение хронических заболеваний, фактически не дает им уходить в осложнения и прогрессировать. Он как бы замораживает организм в том состоянии, которое было на момент начала использования камня.
– А как именно его используют? – подалась вперед Алиса.
– Едят, – просто сказал Вольгин, – или готовят жидкий раствор. В любом случае, только приемом внутрь можно обеспечить лечение.
В кабинете повисла тишина. В зубах убитой Варвары Красы был найден кусок алатыря. Что хотел сказать преступник? Мысли на этот счет вспыхивали в голове Алисы и тут же гасли, будто искры от бенгальского огня. Как бы там ни было, сегодня в Управлении им будет что обсудить.
– Что-нибудь еще вас интересует? – спросил профессор.
– Кроме информации об алатыре, больше ничего, – отозвалась Алиса.
Только сейчас девушка заметила, что от волнения сжала кулаки. Она расслабила пальцы и встряхнула кистями.
– Ну, к сожалению, я больше ничего не могу вам сказать. Я уже упоминал, что мы сами только-только начали изучать камень, к тому же у нас крайне мало образцов.
Но если вдруг мы узнаем что-то еще, как с вами связаться?
Алиса взмахнула рукой, и в воздух со стола Вольгина поднялись листок бумаги и ручка. Они подлетели к девушке, и та быстро что-то написала на бумажке, а затем вернула и ее, и ручку профессору.
– Можете писать на этот электронный адрес. Мы были бы вам очень признательны.
От девушки не укрылось, как нахмурился Вольгин, увидев государственный домен. Но в целом он вида не подал и убрал листок в папку для бумаг.
– Хорошо.
– Спасибо большое за помощь, профессор.
– А, ничего. Мне несложно.
– Не смеем вас больше задерживать, выход найдем сами. До свидания!
– До свидания.
– Спасибо за кофе! – на прощание поблагодарил Марк, а затем они вышли в коридор.
Там следователи переглянулись, но обсуждать ничего не стали. Алиса не знала, включится ли Марк в работу, но была уверена – у Дана уже точно есть парочка гипотез и напарнику не терпится ими поделиться. Однако у стен могли быть уши, поэтому колдуны предусмотрительно решили вернуться в Управление.
* * *
Стас и Женя приехали в офис из форта получасом позже. Рассевшись по местам (Марк опять разлегся на ставшем у него любимым диванчике), колдуны принялись делиться друг с другом полученной информацией.
– Вау! – воскликнула Алиса, перехватив карту катакомб. – Значит, туннели действительно существуют!
– Да, только мы туда не полезем, – заявил Стас. – Если преступник использует их, чтобы передвигаться по городу, то наверняка знает как свои пять пальцев. Мы не будем давать ему преимущество.
– Согласен, нужен другой план, – поддержал его Драгунов. – Но пока что об этом говорить рано: мы все еще не знаем, кто же наш злоумышленник, а потому ничего не можем придумать.
После этого Алиса пересказала все, что они услышали от Вольгина про алатырь.
  
– Значит, догадка о том, что наш преступник или кто-то из его близких болен, верна. Иначе зачем ему камень с такими магическими свойствами? Но почему он убил Красу и Серого?
– Краса погибла первой, значит, преступник хотел припугнуть Серого и Рысину, – начал рассуждать Драгунов. – Может быть, он считал, что они поймут его посыл? Однако ничего не изменилось, и следующим стал Серый. Вот тут можно предположить, что мотив перешел из запугивания в месть. У преступника был доступ к янтарю из карьера, пока Краса не продала его Серому и Рысиной. Они же могли ему отказать, решив, что весь добытый янтарь должен приносить им деньги. Тогда убийца, движимый злостью или, может, даже отчаянием, решил отомстить.
– Хорошая версия, – отозвался Стас, отрываясь от своего ежедневника. – Теперь бы понять, кто же все-таки убийца. Рассылать запросы по больницам бесполезно: во-первых, народу на лечении там может по итогу оказаться очень много, а во-вторых, если он решился на убийства, то вряд ли его можно так просто вычислить.
– Что-то мне подсказывает, что ответ на загадку кроется в истории с убитыми восемьдесят лет назад офицерами СС, – проговорила Женя. – Не знаю, как у вас, а у меня чувство, будто все эти смерти – дело рук одного и того же существа.
Она положила голову на руки и уставилась в одну точку перед собой. Алиса откинулась на спинку своего кресла, не зная, что ответить. Молодая колдунья вполне могла быть права.
Самое неприятное, что они так и не приблизились к разгадке личности убийцы. Хотя мотив и способ передвижения по городу были для расследования довольно важной информацией, но все же это не дало напарникам указания, кем же был убийца – упырем или нечистым? И у тех, и у других существовали состояния, подобные болезням, которые нужно было купировать и не дать развиваться дальше. Например, огненное безумие у нечистых или синдром катаболизма крови у упырей.
Первое заставляло нечисть сходить с ума и принимать истинный облик. При огненном безумии демон совершенно не контролировал себя и мог убить или искалечить случайно попавшихся под руку прохожих. А синдром катаболизма крови был довольно редким и характеризовался разрушением эритроцитов у упырей. Обе болезни в конечном итоге приводили к смерти, обе нельзя было излечить, только не допустить проявления, как в случае с безумием, или же не позволить развиваться, как с синдромом.
Они что-то упускали из вида. И это что-то напоминало птицу, бившуюся в стеклянном кубе: вроде бы понятно, что это птица, но неясно, какого она вида. Так же было и тут. Если бы только осознать этот момент, увидеть его…
«Думай, – приказала Алиса себе, – думай».
Стас
К концу рабочего дня Управление пустело очень стремительно. В коридорах селилась тишина, всегда казавшаяся слишком уж непривычной. Но Стасу именно она была на руку, отчего он иногда задерживался в офисе, чтобы поработать и ни на что не отвлекаться. Дома так никогда бы не получилось, там всегда появлялись более важные дела. А здесь сохранялась рабочая атмосфера, но при этом никто его не дергал и сквозь тонкие стены не просачивались звуки чужих голосов, шагов, хлопающих дверей и звонящих телефонов.
Так что Стас изъявил желание задержаться на работе и «упорядочить все те данные, что удалось собрать за время расследования». Алиса, Марк и Дан, попрощавшись, ушли, а вот Женя за ними не торопилась. Она в нерешительности остановилась в центре кабинета. Стас, заметив это, поднял голову.
– Ты уверен, что тебе не нужна помощь? – спросила девушка.
Она стояла, засунув руки в карманы широких брюк, слегка перекатываясь с пятки на носок. Стас выдержал небольшую паузу, ровно столько, чтобы хватило окинуть колдунью взглядом и не спровоцировать превратные мысли с ее стороны.
– Уверен, – улыбнулся Стас, отводя взгляд. – Не задерживайся, иди домой и отдыхай.