Гамбит Бессмертных

Колдунья зашла на мостик и остановилась посередине, облокотившись на кованые перила. В зеленоватой воде Женя не видела своего отражения. Теплый ветер гнал по мутной глади рябь, взвился ввысь и бросил светлые пряди девушке в лицо. Она убрала их, чтобы не мешали обзору.
Глядя на воду, Женя подумала о том, что никак не может заставить себя сосредоточиться на возможной опасности нечистых. Нет, ее, разумеется, тревожило то, что демоны могли готовить атаки на город, но пока что девушке все это казалось слишком далеким и эфемерным. К тому же это лишь догадки и предположения. Может быть, Алиса ошибалась?
А вот что заставляло сердце молодой колдуньи замирать, так это слова Стаса. «Ты была неподражаема». Значит, он все видит и все понимает, но просто не говорит. Женя вспомнила разговор с Драгуновым. Если колдун прав, то Стас ведет себя как идиот. В груди девушки внезапно вспыхнула злость – какого нечистого?! Она ведь взрослый человек, сотрудница УСК с пусть и небольшим, но боевым опытом. Если он боится за Женю, то просто не уважает, ведь по сравнению с его бывшей женой она подготовлена в тысячу раз лучше! А еще он не признает ее навыков, хотя она уже не раз доказывала, на что способна.
Например, однажды они накрыли торговцев-нелегалов. Те наладили продажу опасных зачарованных артефактов, и несколько человек уже серьезно пострадали от них. Женя и Стас смогли найти место, где прятались бандиты, и участвовали в штурме. Стас, попытавшись обойти здание, попал под вражескую атаку. Магический удар пришелся по ноге чуть ниже колена, и колдун с криком рухнул в невысокую траву палисадника. Он попытался подняться, но еще одна атака в спину уложила его на живот. К Стасу подскочили два бандита, один взял колдуна в тиски, а второй собирался сломать ему шею мановением руки.
В тот же миг мощным колдовским ударом Женя отбросила в сторону первого бандита. Стас снова упал, но сориентировался моментально и атаковал второго преступника. Женя, лишив своего противника сознания, подбежала к оставшемуся бандиту и поспешила «выключить» и его. Затем опустилась рядом со Стасом.
– Возвращайся к машинам, – сказала она, дотронувшись до его плеча.
Колдун, опираясь на локоть, сел и ощупал ногу.
– Нет. Я цел. Пойдем дальше. Ребята уже внутри, им будет не до нас.
– Уверен?
– Да. С другой стороны еще двое пошли на штурм, справимся.
Женя несколько секунд смотрела на напарника, потом кивнула и помогла ему подняться. Стас слегка прихрамывал, это не укрылось от взгляда девушки, но она не стала ничего ему говорить, хоть и безумно волновалась. Но Лаврентьев сам был способен решать, что ему делать, и Женя не стала даже пытаться отнять у него эту возможность. Это его ответственность, и ему потом как минимум отчитываться перед Муромцевым за нарушение правил.
Штурм тогда завершился успешно, но Стас хромал еще несколько дней. А Женя не стала докладывать начальнику о том, что он пошел раненый в бой, хотя того требовал регламент. Стас потом поблагодарил ее за это несколько раз.
Сейчас Женя вдруг осознала – его поступок был продиктован лишь желанием защитить и уберечь ее. Отсиживаться в служебном фургоне, пока напарница сражается? Вот еще! Эта мысль словно подлила масла в огонь злости. Похоже, сколько бы она ни билась, сколько бы ни доказывала, что способна за себя постоять, Стас не позволит ей сделать лишнего.
Женя сделала глубокий вдох, укрощая эмоции. Нет, так больше нельзя. Она должна объясниться с ним, рассказать ему обо всем, что чувствует. И в том числе как ее злит его излишняя опека. Нужно только набраться смелости и поймать момент, чтобы поговорить. Оттолкнувшись от перил моста, Женя зашагала в сторону набережной Преголи, которая начиналась буквально на выходе из парка.
От воды тянуло свежестью и сыростью. По реке прошел экскурсионный катер, и волны, поднятые им, забились о каменные стены набережной. Женя свернула на территорию Музея Мирового океана и пошла мимо уличных экспонатов. Позади остался водный самолет Бе-12, и девушка поравнялась с пришвартованной у причала атомной подводной лодкой Б-413, к которой стояла большая очередь желающих спуститься внутрь. По черному сигарообразному корпусу судна бегали солнечные блики. Женя усмехнулась, думая о том, что когда-то люди пытались заставить технику работать с помощью магии, но это оказалось еще менее эффективно, чем громоздкие и прожорливые двигатели.
  
Колдовство могли использовать только живые существа, оно не работало самостоятельно и автономно. Разве что только в очень нечастых случаях, когда использовался редкий навык трансмутации, способности менять молекулярную структуру вещества. Трансмутацию применяли для создания опасных артефактов и запрещенного колдовства, ведь изменение природы вещества несло угрозу для существования самой реальности.
Но вот безопасное колдовство стали применять в других сферах, например войне, науке, спорте и искусстве. При помощи магии особые подразделения армий сражались и проводили операции, исследователи изучали влияние сверхъестественной силы на окружающий мир, а акробаты и циркачи благодаря левитации устраивали немыслимые представления в воздухе.
Женя шла дальше вдоль набережной. Из лавки с выпечкой донесся соблазнительный запах коричных трдельников [6]. У палатки тоже толпилась очередь. Летом в Калининграде вообще было много людей, в последние годы город стал очень популярным у туристов. Аромат выпечки унес ветер, принеся с собой менее приятный запах – дизельного топлива. Суда «Виктор Пацаев» и «Витязь» хоть и стояли в порту уже много лет, но их двигатели периодически запускали на холостых оборотах. Миновав корабли, Женя вышла к корпусу музея «Планета Океан». Это был гигантский стеклянный шар в виде глобуса, покрытого водой, над которой то там, то тут виднелись рваные белесые облака.
Немного полюбовавшись на необычное здание, девушка двинулась дальше, в сторону своего дома – набережная как раз тянулась под мостом Ленинского проспекта, выходила к острову Канта с краснокирпичным кафедральным собором, а оттуда Жене до дома было рукой подать.
Шагая по знакомой дороге, девушка внезапно остановилась и часто заморгала, будто в глаза попала пыль. Можно было сколько угодно злиться на Стаса, но любовь к нему все равно была сильнее.
Марк
Соглашаясь на предложение родителей Алисы прийти и познакомиться, Марк не испытывал совершенно никакого страха или опасения. Для себя он решил, что будет держаться открыто и дружелюбно, а на вопросы отвечать честно и без увиливаний. Он действительно хотел произвести впечатление на семью любимой девушки, и не было способа сделать это лучше, кроме как просто вести себя естественно.
Настроение немного омрачала догадка Алисы о планах нечистых, но Марк старался не поддаваться унынию, учитывая, что девушка тоже держалась так, будто этой беседы не было. В конце концов, что бы их ни ждало, сейчас они живы и здоровы, так зачем хоронить себя раньше времени?
По дороге к Алисе колдуны обсуждали всякую ерунду, и все же оба чувствовали натянутость этого разговора. Девушка рассказывала Марку об улицах, по которым они шли, а он держал ее за руку, аккуратно сжимая теплые и нежные пальцы. Ласковый летний ветер догонял их, подталкивал в спины и окутывал Марка приятным ароматом цветущих лип. По дороге пара зашла в магазин: колдун настоял на покупке хорошего вина, чизкейка и цветов для матери Алисы.
Их квартира располагалась в одном из жилых комплексов, построенных пять лет назад, – Алиса как-то обмолвилась, что недавно родители решили приобрести жилплощадь побольше. Дочь и ее спутника они встретили радушно и очень дружелюбно: мать крепко обняла Марка, а отец долго тряс его руку, приговаривая, что рад познакомиться.
У колдуна внезапно сложилось впечатление, что они не в курсе того, что произошло между Алисой и Марком два года назад, не знают о его исчезновении и, как следствие, об их расставании. Слишком радостной была их реакция по отношению к гостю, как будто бы все это время они только и ждали, чтобы наконец познакомиться с избранником дочери.