Гамбит Бессмертных

Женя вздохнула и отвела взгляд.
– Зачем я вам? Вы тут и сами неплохо справляетесь.
Она откинулась на спинку кресла и запрокинула голову. Дану показалось, что она пытается сдержать слезы, но он мог ошибаться.
– Ты действительно так считаешь?
– А что?
– Это ведь неправда. Я не знаю, в чем дело, но с тех пор, как мы приехали, ты все время молчишь, хотя мы никогда не демонстрировали пренебрежение тобой. Расскажи мне, что не так. Может, я смогу помочь.
Она молчала несколько минут. Дан уже решил, что разговор бесполезен и девушка не станет ему открываться. Но она внезапно выпалила:
– С тех пор, как вы приехали, я стала ему не нужна.
– Стасу? – удивленно переспросил Драгунов.
Женя кивнула, закусив губу.
– Раньше он вел себя иначе. Всегда спрашивал мое мнение, давал понять, что я для него не просто коллега, а напарница и опора. А сейчас как будто ему больше вы интересны – ты, Алиса, Марк.
Драгунов слушал ее, сведя вместе ладони. Для них с Алисой с первой минуты стало очевидным то, что Стас нравился Жене далеко не как друг или напарник. А вот что испытывал к девушке сам колдун, никто из них не знал наверняка: Лаврентьев слишком хорошо скрывал свои истинные чувства. Но Дана слова Жени натолкнули на одну мысль.
– Может, в этом все и дело? – спросил колдун. – Он начал привязываться к тебе, но почему-то боится этого. Стас пытается отгородиться, но при этом по какой-то причине не хочет объясняться. Ты ведь знаешь его, подумай, что могло заставить его так резко от тебя отвернуться.
Женя медленно повернулась к Драгунову и замерла, не сводя с него взгляда. А потом судорожно кивнула.
– Да. Возможно, ты прав. А ведь так и есть…
Дан склонил голову, удовлетворенно усмехнувшись. Он не желал знать, что случилось с Лаврентьевым, отчего тот вынужден теперь прятать свои чувства и пытаться их контролировать. Важнее было то, что разговор помог Жене понять происходящее.
– Только я не уверена, что он мог ко мне привязаться, – вдруг призналась она.
– Почему же? Это неизбежно, если между людьми нет ненависти или неприязни. В остальном – когда-нибудь напарники все равно начинают сближаться, становятся друзьями или даже возлюбленными.
– А вы с Алисой?.. – И девушка тут же себя одернула: – Прости, наверное, это не мое дело.
– Ну почему же, – ухмыльнулся Драгунов, – это не секрет. Она поначалу была со мной очень осторожна, боялась, что я в нее влюблюсь. Но она совершенно не в моем вкусе, и когда я узнал о ее опасениях, долго смеялся. Мы подружились. Да и вообще я предпочитаю не заводить на работе романы, лично мне тяжело двадцать четыре на семь быть с моей парой рядом.
Женя слегка улыбнулась.
– Забавно. Но Стас, он… Знаешь, по нему никогда не поймешь, что он чувствует. Мы проводили с ним время и вне работы, нечасто, но все же. Куда-то ходили, и, хотя это всегда было совершенно по-дружески, я чувствовала, что он не подпускает меня ближе. А ты говоришь, что он привязался ко мне.
– Здесь нет противоречий, – успокоил ее Драгунов. – Человек не всегда властен над своими чувствами. Он может пытаться их контролировать, не показывать, но бывает, что он ничего не может с ними сделать. В пользу его симпатии говорит и то, что Стас не попросил Муромцева дать ему другого напарника.
– Я понимаю.
Женя ненадолго задумалась, и Дан почувствовал, что она хочет сказать что-то еще. Он не торопил, чтобы девушка могла собраться с мыслями. Наконец она спросила:
– Почему он не взял меня сегодня с собой?
– Я могу предположить, – Драгунов потер переносицу кончиками пальцев, – что он просто тебя бережет – пока. Возможно, то место, куда он отправился, полно врагов или тех, кто может попытаться тебе навредить. И Стас считает, что этим он может поставить тебя под удар. Не принимай это на свой счет, просто дай ему время. Он не считает тебя слабой, просто пока что оберегает.
Женя кивнула. Драгунов не знал, насколько ей стало легче, но надеялся, что смог хоть чем-то помочь. Он дал ей еще немного времени, чтобы обдумать сказанное, а потом бодро проговорил:
  
– Ну, с этим разобрались, а теперь давай к нашему делу. Меня лично все никак не оставляет мысль о причастности убийцы к смертям офицеров СС. Ты местная, может, вспомнишь что-нибудь из истории края, касающееся дел нацистской Германии?..
Алиса
Кафе «Серый волк» располагалось на улице Куйбышева. Алиса знала, что совсем неподалеку находится квадратно-конструктивистское здание математического факультета Балтийского федерального университета. Студенты, конечно, вряд ли знали о «Сером волке», если, конечно, не были длаками-бандитами.
– Удачно они выбрали место, – пошутила девушка. – Можно вербовать молодежь, приглашая их выпить кофе.
Стас усмехнулся. Сегодня он был за рулем служебной машины, лишенной каких-либо опознавательных знаков. Даже номер у нее был обычный, гражданский, без всяких скрытых аббревиатур.
Алиса и Марк расположились на заднем сиденье и украдкой держались за руки. Марк откинулся на спинку и закрыл глаза, а вот Алиса разговаривала со Стасом.
– Почему ты не взял с нами Женю? – спросила она, когда автомобиль выполз на улицу Черняховского, оставив позади площадь Победы.
Стас поджал губы и ответил не сразу, будто раздумывая, что сказать.
– Я считаю, что ей пока рано светиться в таких… кругах, – наконец произнес он. – Она всего полгода в УСК, пусть сначала поднатореет в обычных допросах.
– Но она очень хочет себя показать! Неужели ты не видишь?
– За кого ты меня держишь, Алиса? – Стасу, похоже, упрек не понравился. – Конечно, я все вижу. Мне нравится ее энтузиазм, он… заразителен. Но именно это может погубить Женю. И не только ее. Сначала она должна научиться вести себя более скрытно и спокойно.
– Ты хочешь убить в ней эмоции от того, что она делает?
К удивлению Алисы, на этот вопрос ответил Марк:
– А разве не это делает УСК? Посмотри хотя бы на себя. Ты была совсем другой, когда училась. А твой Драгунов? Держу пари, с ним случилось то же самое.
– Но энтузиазм в работе вовсе не плох. Он необходим! Следователь-сухарь никогда не добьется успеха!
– Энтузиазм на грани фанатизма, – поправил себя Марк, – это неправильно. Для УСК делать из фанатиков нормальных и адекватных следователей – обычная практика, здесь нельзя быть слишком рьяным. Либо нужно уметь очень хорошо себя контролировать, но вряд ли на это способен кто-то статусом ниже Ягиной или Муромцева. Стас прав, это может убить. Как там было? Холодная голова и горячее сердце?
– Это девиз ФСБ, – проворчала Алиса.
– Без разницы, – ухмыльнулся Марк, – вы же тоже силовики, только магические. Не волнуйся за Женю, она станет отличным сотрудником, как только поймет, чего может стоить лишняя инициатива.
– Какой ты умный! – съязвила Алиса.
– Просто на парах по профессиональной психологии я слушал преподавателя, а не досматривал сны. – Марк показал ей язык и скорчил рожицу.
Девушка ткнула его кулаком в плечо, а потом подняла глаза и наткнулась на взгляд Стаса в зеркале заднего вида. Он наблюдал за ними с усмешкой.
– Ты так говоришь, будто знаешь Женю, – сказал старший колдун Марку.
– Я просто умею наблюдать.
Он замолчал и, вновь откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза и расслабленно выдохнул, собираясь насладиться спокойствием последних минут поездки.
Если не знать, где находится кафе «Серый волк», найти его было непросто. Над узкой, убегающей в подвал лестницей висела невзрачная вывеска в виде потрескавшейся деревянной пластины. На ней в стиле трайбл был изображен контур головы волка.
Оставив машину на парковке рядом с торговым центром, колдуны пересекли тротуар и спустились по узким бетонным ступеням. В само заведение вела самая обычная металлическая черная дверь с потертой серебристой ручкой. Стас открыл ее без всяких проблем. Похоже, длаки были не против гостей, раз не наложили на вход защиту. Интерьер был выполнен в славянском стиле. В душном помещении теснились тяжелые столы из темного дерева с широкими скамьями перед ними, стены из бревен украшали пучки сухих трав и цветов, вышитые традиционными орнаментами ширинки, керамические панно, горшки на полках, оленьи рога, коллекция шкурок мелких животных. Играла негромкая русская фолк-музыка.