Колхозное строительство. Дилогия (СИ)

На следующий день опять совещание по сельскому хозяйству. Точнее по одной его маленькой частичке. А вот интересно есть отдельное слово для этого вида деятельности? Есть ведь овцеводство. Есть заслуженные картофелеводы, одна вон напротив сидит. Лесовод? Ну, ладно, пусть будет лесовод‑озеленитель.
План был такой. Нужно избавиться от всех посаженных в городе тополей. Успели предшественники не мало. Так ведь кроме того есть ещё целый питомник на другом берегу водохранилища и там подготовлено к посадке в этом году ещё десяток тысяч этих деревьев. И вон директор питомника докладывает об этом с заслуженной гордостью.
– Иван Андреевич, а мы можем продать эти саженцы в соседние города? А ещё лучше поменять на берёзы или какие другие растения, – Рябков – директор питомника, выпучил глаза.
– А мы что сажать будем?
– А мы будем сажать кедры, рябины, осины, берёзы, лиственницы, даже пихты с елями будем сажать, – Пётр посмотрел на заведующего ГОРОНО.
– Где же всё это взять? В лесу? – плюхнулся на место директор питомника.
– Именно в лесу. Мы вот попросим Трофима Ильича подключить к этому всех школьников старше десяти лет. Нужно в этом году занятия завершить на неделю раньше и эту последнюю неделю учебного года проводить в школах только два урока – труда и природоведения. Приносят школьники лопаты и вёдра утром из дома, и идут в лес. Или едут в лес. Транспорт попытаемся хоть частично выделить. Там под присмотром педагогов и пары родителей выкапывают молодые деревца и в вёдрах доставляют к заранее отведённому им месту. В это время другой класс там уже выкопал ямки и заготовил воду для полива. А ещё исключительно для кедров нужно уже сейчас на уроках труда изготовить таблички с колышками. На табличке после того, как колышек забьют в землю рядом с саженцем, учитель напишет: "Ответственный за кедр ученик 7Б класса Иванов Иван.
– А если детей в лесу клещи покусают? – недовольно пробурчал главный горонист.
– Возможный вариант. Поэтому будут взрослые и нужно организовать потом осмотр. Мальчиков проверит мужчина. Трудовик, физрук, кто‑то из родителей, а девочек осмотрит классный руководитель и чья‑то мама. Но вы не дослушали. 1 августа специальная комиссия осматривает посадки и лучшие тридцать человек, те, у кого больше всего кедров в ответственности и чьи деревья в хорошем состоянии, получат путёвку в Артек. Скажем, штук тридцать путёвок.
– И где же их взять. Нам на всё лето приходит пара штук, а то и всего одна, – махнул рукой зав ГОРОНО.
– Я постараюсь добыть. Сегодня же этим займусь. Теперь о взрослых. План тот же. Людей организовать и отправить в лес. Наверное, в окрестностях Краснотурьинска не очень много молодых кедров, нужно ехать дальше, в сторону Североуральска. У многих предприятий есть техника, доберутся. Здесь нужно тоже предусмотреть соревнование по посадке максимального количества кедров. Пусть наш город будет вечнозелёным. Сразу вырубать тополя не будем. Нужно под каждый тополь посадить маленький кедр и когда он чуть подрастёт, вот тогда с тополем и разделаться. Иван Андреевич, а вы в своём питомнике прекратите сажать тополя, сажайте липы, вязы, ясени. Эти деревья должны у нас перезимовать. Ну, и кедры сажайте. Понимаю, что тополь растёт быстрее кедра. Только вот когда тополь вырастает, он половину лета будет резко ухудшать жизнь краснотурьинцам. Сначала засыплет всех клейкими чешуйками, потом завалит серёжками, а в окончании весь город будет чихать от пуха. А ведь у многих аллергия на тополиный пух и они просто носа из дома не могут высунуть. Кедр же вместо вредного пуха даёт полезные орешки. И пусть мы с вами и не дождёмся урожая, зато дождутся внуки и будут умным руководителям прошлого спасибо говорить и смеяться над серовчанами, что купили у нас рассаду тополей. Есть вопросы?
Вопросов набралось прилично. Ну, для того и собирались. Заодно и ещё один интересный момент обсудили. Нужно при отправке детей в лес выдавать им по горсточке кедровых орехов. Пусть закопают в землю. Пусть взойдёт только пара процентов и пусть доживёт до взрослого состояния ещё пара процентов, но если эту работу делать ежегодно, то со временем Краснотурьинск будут окружать кедровые леса. А ведь это гораздо полезней, чем сосновые. Потянутся животные. Белки, бурундуки. За ними куницы и соболя. Если охоту запретить, то со временем будет настоящий заповедник, о котором где‑нибудь на пляже в Сочи или Севастополе горожане будут рассказывать случайным пляжным знакомым, а те завидовать и ругать руководителей своего города Урюпинск.
 
После окончания совещание по окедриванию города Пётр засел за телефон. Раз обещал путёвки в Артек, то и достать их нужно. Проблема. Артек один, а Петров много. И всем надо. Ну, пусть у него чуть больше возможностей и ещё желания гораздо больше.
До первого дозвонился только после обеда. Заняты люди, не сидят в кабинетах. И был этим первым товарищ Мкртчян. К нему кроме путёвок имелся и ещё один вопрос. Было и чем заинтересовать. Среди песен, что Пётр зарегистрировал в ВУОАПе, было несколько вещей, которые вполне подходили для ресторанов. Одна только "Миллион алых роз" чего стоила. А "Мадам Брошкина" из репертуара той же Пугачёвой? Для ресторана убойная вещь. Ну, а "Настоящий полковник". Чем не хит?
– Дорогой, Пётр Миронович, я ведь не в министерстве работаю. Поузнаю, но тридцать путёвок не обещаю. С сапогами тоже попробую помочь. Вы через пару часов будьте у телефона, перезвоню.
Правильно, Пётр до кучи и ещё одной просьбой директора рынка озадачил. Для номера с Гагариным нужно одеть певиц и бек вокалисток в платья в стиле Милитари и сапоги ботфорты. Платья уже почти готовы. Материал в Свердловске сделали. Рисунков они с Викой целый ворох родили. Сейчас швейная мастерская полным ходом эту продукцию выдаёт. Как и костюмы для Гагарина и музыкантов. Удивим страну.
Перезвонил Петрос чуть раньше.
– Ух, столько сегодня улыбался, что теперь год с кислой физиономией ходить буду, – пожаловалась чёрная телефонная трубка с армянским акцентом.
– Получилось? – не стал участвовать в южном многословии Пётр.
– Шесть путёвок на третью смену, она начинается 4 августа, и три пары сапог с киностудии "Мосфильм". Там сейчас закончили снимать какой‑то исторический фильм.
– Ты просто волшебник, дорогой товарищ Петрос, – вот теперь красивых оборотов не жалко.
– Вай, ты бы знал, Пётр Миронович, сколько я волосков из бороды вырвал! – засмеялась трубка.
– Как бы сапоги быстрее получить? А то скоро и не нужны будут, – снова перевёл Тишков разговор в деловую плоскость.
– А мне песни как? – опять заржала трубка.
– Проблема, – вслух задумался Штелле.
– Какая проблема. Я сегодня же отправлю в Свердловск самолётом Акпера, а ты отправь туда своего человека. В аэропорту поменяются. Акпер отдаст сапоги, твой человек плёнки с песнями и ноты. Хорошо придумал?
– Нет, ты точно волшебник, уважаемый Петрос. Слушай, так ведь и не узнал твоего отчества.
– Мушегович. Моего отца звали, так же как и отца Фрунзе, или Фрунзика. Он Фрунзе Мушегович, я – Петрос Мушегович.
– Хорошо Петрос Мушегович мой человек в десять утра будет завтра стоять у входа в аэровокзал и в руках держать…, – а что держать?
– Нет. Акпер будет стоять, и держать сетку с мандаринами. Договорились.
– Договорились, – ну, вот лиха беда начало, уже шесть путёвок есть.
Между этими двумя разговорами дотянулся и до второго потенциального донора. Естественно – товарищ Фурцева. Екатерина Алексеевна хмыкнула и спросила, а Луну не неба не достать.
 
– Екатерина Алексеевна вы ведь слышали фамилию Высоцкий? – начал разыгрывать отвлекающую комбинацию Пётр.
– Только не говорите, что он споёт песню "Марш космических негодяев", – прозвучало почти зло. Оказывается и правда, что умным людям хорошие идеи приходят в голову одновременно.
– Значит, слышали? Екатерина Алексеевна, я частично переписал его текст. Убрал кое‑что. Вставил более удобоваримые строчки. Нужен Высоцкий. Пусть послушает. Если удастся его уговорить на мои исправления, то это будет "Марш покорителей звёзд". И нас с вами будут помнить только из‑за этой песни, скажем, лет через сто.