Колхозное строительство. Дилогия (СИ)

– Не нужно искать. Пчеловод мой один ищет машину, как раз "Москвич".
– Поговори. А что с посылкой от швейцарского друга?
– Тоже ведь вовремя спросили, завтра нужно ехать в Карпинск и забирать контейнер. А послезавтра опять туда ехать – "Волги" пришли.
– Ну, вот не было ни гроша и вдруг алтын, как кому‑то сказал Островский. Займётесь с Петром? От меня помощь нужна? – Петру, понятно светиться‑то особо было нельзя, и так с этими собаками на всю область засветился. Выпороть бы этого доктора. Ведь уже восемь детей выздоровело. Чего вот ему спокойно не сиделось? Ладно, обошлось. Но ведь в любой момент теперь припомнят. Нужно обязательно вылечить жену Героя Социалистического Труда. Тогда эта собачатина огромным козырем станет. И нужно завтра наведаться в тубдиспансер, узнать, как обстоит дело с этим дефицитным теперь на Северном Урале мясом. Как бы и в Тагил не пришлось охотникам ехать.
В целом день прошёл не скучно. Уже домой собирался, когда позвонил телефон.
"Говорит Москва". Звонила Вера Васильевна Смирнова. С ней час назад связался барон Бик. И задал вопрос. Она с этим вопросом сходила к Федину, потом вдвоём посоветовались с юристом. И вот теперь она набрала товарища Тишкова. Господин‑месье Бик обговорил в издательстве Грассе с её хозяином Бернаром Прива выпуск книги Петра с игрушками и они сошлись во мнении, что стоит попробовать. Есть только одно "но". Книга Петра – это продолжение. Причём продолжение не "Пиноккио", известной на западе книги, а переделанной Алексеем Толстым сказки "Буратино". В текстах серьёзные различия, как и в героях. Чтобы печатать продолжение нужно сначала напечатать саму сказку. Только Алексей Николаевич Толстой умер, не дожив пары месяцев до Победы.
– Ну, в чём же проблема? Есть сказка, есть, наверное, наследники. Можно с ними договориться, – не понял проблемы Пётр.
– Конечно, Пётр Миронович, есть даже хороший перевод на французский и небольшим тиражом книга году в пятидесятом во Франции издавалась, но барон Бик хочет, чтобы литературно обработали Пиноккио именно вы.
– Интересный поворот. Вера Васильевна, вы же знаете, что мне некогда. Я ещё месяц, а то и два на "Рогоносца" потрачу. А потом, даже если и возьмусь, то ещё несколько месяцев. И не факт, что получится лучше, чем у Толстого, – начал открещиваться Штелле.
– Я уже поговорила с последней женой Толстого Людмилой Ильиничной Крестинской‑Баршевой. Она согласна выпустить книгу в соавторстве с вами. Идея в том, чтобы вставить туда несколько песен и чуть изменить сюжет, чтобы ваша книга естественнее вытекала из самого "Буратино". Записывайте её номер телефона, – Смирнова продиктовала цифры, – Да, забыла сказать, Людмила Ильинична вполне состоявшийся писатель, именно она написала сценарии к мультфильму и художественному фильму. Уверенна, вы подружитесь. Ей ваше продолжение понравилось. Она даже согласилась написать вступление ко второму изданию.
Пётр попрощался с неугомонной старушкой и задумался. А ведь мысль интересная. Есть, вернее, будет, замечательный фильм, вышедший где‑то в середине семидесятых годов. И там есть несколько песен. С помощью Вики вспомнить их вполне реально. Бедный Булат Шавлович, опять останется без своих лучших песен. И можно не опасаться, что Окуджава их уже написал. Насколько помнил Пётр, его чуть не под палкой заставлял писать тексты режиссёр Леонид Нечаев. Вот и обойдёмся без палки. Заодно с Викой‑Машей нужно обсудить и одну интересную переделку. Пётр, во время поездки в Москву, вспомнил одну зажигательную песню из будущего. Переделать раз плюнуть. Зато космический хит будет убойным. А ещё нужно переговорить о песне Высоцкого "Марш космических негодяев". Песня уже написана, и конечно для трансляций, что по радио, что по телевизору не подходит. Хотя бы из‑за строчки "Как с горы на собственном заду". Но ведь если чуть подправить текст и уговорить на это Высоцкого, то песня ведь очень не плоха. Что нам стоит заменить "Заду" на "Звезду" Например: "Чтоб открыть нейтронную звезду", или "сверхновую звезду". Нужно переговорить.
 
  
Глава 16
 
Где взять таких людей? Вернее, наоборот. Куда денутся эти люди? Что это? Бедность? Привычка? Большинство ведь выходцы из крестьян, а родители‑пенсионеры просто крестьяне. Тем не менее, исчезнут такие люди через пятьдесят лет, а вместе с ними исчезнет и великая держава. Останутся одни наёмные рабочие, мерчандайзеры, мечтающие всё поделить, и олигархи, мечтающие всех ограбить до нитки. Но тут вам не там. Тут эти люди вот они. Тысячи. Тысячи людей стоящие в очередь на получение заветных шести соток.
Получив кусок болота, или в лучшем случае кусок леса, они, отработав, порой на очень трудозатратной работе, восемь часов, ломанутся в переполненные автобусы, где почти раздавленные и еле живые, доберутся до выделенного участочка и начнут корчевать и осушать, сжигать и завозить, копать и полоть. Из, где сворованного, где добытого, где и купленного материала построят хибарку, соорудят теплички, понаделают грядок и будут счастливы. Будут ждать воскресенья, а с июля и субботу, чтобы опять на целый день встать раком и пахать, как трактор, перекусывая хлебом с варёной картошкой, и с того же июня пучком лука.
Великие труженики великой страны не исчезайте. Не превращайтесь в сидящих за компьютерами в "одноклассниках" лентяев, мечтающих выиграть в лото миллиард. Не надо. Оставайтесь. Хоть в этом маленьком городе. Оставайтесь тружениками!
Совещание длилось уже третий час. Воз, что даже не удивительно, был почти на прежнем месте. Среда. Обычная строительная оперативка в горкоме партии. Строительство только необычное. Дачное. Вопрос, который Пётр попросил подготовить директоров предприятий города, был всего один, сколько человек у вас желают получить 6 соток. Оказалось, что если всё сложить, то получится цифра в пять без малого тысяч желающих. Много.
Готовясь к совещанию, Пётр достал карту города и прилегающих лесов и болот и попытался отметить на ней места, где в будущем появятся садовые товарищества. Потом вызвал всех руководителей более‑менее связанных с прокладкой трубопроводов. Сад это ведь не просто куски земли. Если нечем поливать, то ценность этого куска земли стремится к нулю. Ну, картошка вырастет. Рек вокруг полно, главное подать воду по трубе в сад. Вместе додумались и до котлованов, где вода должна накапливаться. Плюс, чтобы качать воду, нужно электричество. Нужны насосы. Ну, хоть тут не так тяжело, как какому ни будь московскому садовому товариществу. Есть Богословский Алюминиевый Завод и там выпускают и ремонтируют большую линейку насосов.
Вот сейчас уже третий час подсчитывали, во что выльется каждому предприятию организация товарищества. А крупным предприятиям одним и не обойтись. Наверное, среди этих пяти тысяч желающих почти половина – это повторы. Муж и жена подали заявления в разных организациях, и ждут, у кого очередь подойдёт первой. Но даже три, скажем тысячи участков – это как минимум восемь садовых товариществ. К которым нужно тянуть трубопроводы, линии электропередач, копать там котлованы. На берегу реки строить насосные станции, и их потом обслуживать. Кое‑куда и дорогу прокладывать надо. А где на всё это взять деньги. Дак ведь и деньги оказалось не самое главное. Столбы электропередач, где купить? Где взять километры трубы? Алюминиевую проволоку? Где грейдер? Огромное количество досок для строительства заборов?
 
Пётр записал все вопросы, озадачил директоров сверкой очередников и проработкой со снабженцами озвученных хотелок и распустил народ на обед. Через неделю снова совещание по дачному строительству.
А ведь уже имеется почти десяток садовых товариществ. И большинство без воды и электроэнергии. Зато танков делаем больше всех в мире. И даже лучше всех. И самолётов и ракет. И кораблей. Военных кораблей. Надо? Безусловно. Но ведь и сады для людей надо.