Колхозное строительство. Дилогия (СИ)
Пётр вспомнил, с каким трудом пробивалась именно эта песня. А ведь сейчас будет ещё хуже. Председатель правления Союза композиторов РСФСР Родион Щедрин тогда не пущал, грудью ложился на амбразуру, так там был хоть известный поэт и фронтовик Владимир Харитонов, ну и Тухманов тоже был членом союза композиторов. А кто такой Тишков? Ему официально точно не пробиться. Есть, правда, нюансик. Он и не собирается идти тем путём. Наплевать на Москву и корифеев. Мы сначала завоюем народ. А уж потом мэтры сами всё, что нужно напишут. И про самородков, и про таланты из народа. Выбора у них не будет.
С песнями получилось не просто. Скорее всего, часть слов заменена на "отсебятину". Особенно в песне "Мы вращаем землю". Дак, может, она и не хуже стала, а лучше. Они несколько раз спорили с Викой о том, кого объявлять автором. Не хотела Цыганова чужие песни себе приписывать. У неё и своих полно. Полно-то полно. Но с ними решили погодить. Там почти везде ругают власть и везде есть упоминание бога. Как воспримут слушатели слова: "С нами бог и Андреевский стяг"? Не прокатит, по крайней мере, для первых песен. Вот и решили, что автором стихов выступит Пётр, тем более что он стихи и так пишет, а авторство музыки разделят пополам. Он-то ведь нот не знает.
– Пётр Миронович, а вы можете другие свои стихи прочитать? – нет, не поверили пока культработники. Глущенко вон как сощурился.
– Да, пожалуйста. Из ранних прочту.
Закопали гномы сундуки,Полные каменьев дорогих,И теперь их ищут дураки,Днём и ночью думая о них.А ещё по свету носит где-тоПтицу счастья – синюю мечту,И за нею – выдумкой поэта,Всё бежим мы в сторону не ту.Карты гномьих кладов не найти,Не сыскать гнездовья синей птицы,Хоть пол света сдуру обойди,А в силки летят одни синицы.Закопали гномы сундуки,И теперь их ищут дураки.– Иронично. И актуально. Что же вы не публикуете ничего, а, Пётр Миронович? – покивал головой директор.
– А надо. Есть настоящие поэты, члены союза писателей. Думаю, очень далеко мне до Евтушенко.
– Да чёрт с ним с Евтушенко! Как вы умудрились десять песен за пять дней написать. Может, продемонстрируете, – это решил вмешаться в разговор руководитель духового оркестра Август Фридрихович Грец.
– Ну, задайте тему. До обеда у меня время есть, а потом совещание, так что не взыщите, товарищи, – взглянув на Вику и получив одобрительный кивок, согласился первый секретарь.
– Ну, не знаю. Про рябину. Нет. Про снегирей. Да, про снегирей. Вон за окном на ветке целая стайка, – Грец указал на заиндевевшие окна. Правильно, стеклопакетов-то нет. Но верх окна был чист от изморози, и в самом деле через него были видны сидящие на ветках снегири.
– Давайте, так. Девочки, наверное, проголодались, вы пошлите кого ни будь за булочками и чаёк организуйте, а мы с Машей пока напишем вам песню про снегирей. Только бумажку мне принесите, стих писать буду.
– Пока мы за булочками ходим, песню напишите? – хохотнул Гофман.
– Именно.
– Ох, не терпится послушать. А можно хотя бы со стороны за этим понаблюдать?
– Да, пожалуйста, только не мешайте.
Когда принесли бумагу, Пётр шёпотом спросил у Вики.
– Я помню две песни про снегирей. У Антонова про войну и Трофима. Ты какую знаешь?
– Я на юбилее Трофима пела вместе с ним именно эту песню, – девочка захихикала, – Но для этого времени она не слишком смелая? Зато там и про рябину есть. Давай, хотя бы заменим слово "Женщина" на слово "девушкой любимою". Стой. Есть замечательная песня Виктора Королёва. Это будет из хитов хит.
– Пишем обе. Я Королёва песню не помню. Потом слова продиктуешь. Давай с Трофима начнём.
За окошком снегириГреют куст рябиновый,Наливные ягоды рдеют на снегу.Я сегодня ночевал с девушкой любимою…Там, где Пётр забывал слова, подсказывала Вика. Она же в это время подбирала музыку. Пока директор ДК БАЗа ходил в ближайшую столовую за булочками, они написали полностью слова, и Вика уже не сбивалась в аккордах, тем более что песня была простой.
Вторую песню Вика тихонько шёпотом напела:
Сани с лета приготовь, приготовь, чтоб зимой не опоздать, опоздать.Ведь с горы на гору хочет любовь, все сугробы разметать.Припев:А щеки словно снегири, снегири, на морозе все горят, все горят.Кто-то снова о любви говорит, уж, который год подряд.А щеки словно снегири, снегири, на морозе все горят, все горят.Кто-то снова о любви говорит, уж, который год подряд.Мы с тобою все в снегу, ну, и пусть, море снега на двоих, на двоих,Но не знаю я на вкус губы сладкие твои.Девочки поели, попили чайка. В это время в не очень-то и большую комнату с пианино набилось больше двух десятков человек. Все хотели услышать только что написанные нетленки. Пётр спросил зрителей, нет ли среди них гармонистов, и нашлись сразу трое.
– Несите инструменты.
А через пять минут грянули. Королёвских снегирей. Припев уже второй орала вся тусовка и жгли баянисты, почти разрывая меха. Вещь.
Трофимовским снегирям тоже пытались подыгрывать. Но не тот накал. Хоть и бесподобная песня.
"Без которой дальше жить просто не могу".
Едва Вика закончила, как все стали хлопать, а из-за дверей потребовали ещё раз спеть. Пришлось прикрикнуть.
– Вы тут что, все с ума посходили. А ну ка вернулись все на рабочие места, или чем вы там занимались.
Директор принялся разгонять публику, а Гофман подошёл к Вике и поцеловал её в макушку.
– Первая песня просто фантастическая. А вторая просто бесподобная. Жаль, исполнить её не дадут.
– Да, кто кому не даст? Если я её написал, то, по крайней мере, в Краснотурьинске её исполнять можно, – усмехнувшись, махнул рукой Штелле.
Глущенко к этому времени очистил помещение.
– Пётр Миронович, а к нам вы зачем пришли? Чтобы мы позавидовали вам с Машенькой? – прищурился Грец.
– Отнюдь. Я покомандовать пришёл. Евгений Яковлевич, нужно эти песни к середине апреля освоить, разучить, сделать аранжировку под наш симфонический оркестр. Да, ещё зарегистрировать, где положено. Надо кого-то отправить в ВУОАП. Я в Москву съездить не смогу. Может быть, можно как-то через нотариуса. И там, в отделе распространения, категорически запретить использовать эти песни без моего согласия. Потом, по моему плану, нам нужно пару песен записать на магнитофон, и я их отправлю Первому Секретарю КПСС Свердловской области товарищу Николаеву Константину Кузьмичу. По моим дальнейшим наполеоновским планам он приедет сюда в конце апреля, и мы ему исполним все десять песен. Константину Кузьмичу песни понравятся, и мы выступим в Свердловске на 9 мая перед ветеранами и руководителями области. А ещё наш концерт снимут работники Свердловской киностудии. Ну и покажут сначала по местному телевидению, а потом и по центральному. А ещё этот концерт будут крутить в кинотеатрах. Ну, а дальше я и боюсь загадывать. Одно точно знаю. Краснотурьинск должен стать Нью-Васюками.
– Сильно. И ведь до последнего предложения всё похоже на правду. Хоть и страшновато, – присвистнул Гофман, – Ну, с ВУОАПом я попытаюсь помочь, есть у меня пара завязочек в Москве в нужных кругах. Когда начинаем репетировать. Руки чешутся. Ещё ведь нужно солиста с правильным баритоном найти.