"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Очнулся я под утро. Полежал в медицинской капсуле, дождался, когда тело заработает, и выбрался наружу. Скажу прямо: я был немного зол. Не на бунтарей: какой смысл злиться на будущие трупы? Я был зол на тех, кто довёл до такого.
Сначала-то я был очень зол, но пока лежал — смог поразмышлять, успокоиться и перестать костерить друзей-соратников. Дерьмо случается вне зависимости от того, хотим мы или нет. И надо обладать талантами Кукушкина, чтобы его заранее предвидеть.
У Вити-то, если вдуматься, группа всегда была неоднородной. Я слышал об этом ещё в те времена, когда только пришёл в Алтарное. В итоге, люди объединились вокруг двух лидеров, которые просто разделили обязанности между собой. И что Витя переманил на свою сторону большинство бойцов — это уже большое достижение.
Пока я смывал в душе гель, в котором проходила репликация, успел окончательно унять злость. Пришёл к выводу, что в данном случае злиться и ругаться — занятие непродуктивное. И приведёт оно только к разобщению нашей и без того разобщённой армии.
Так что на улицу я выходил уже спокойный и готовый к новым подвигам. Если, конечно, таковые найдутся поблизости.
Увы! В эту ночь подвиги достались не мне, а группам, которые ушли на перехват дронов. А наш лагерь спокойно простоял всю ночь.
Впрочем, нет. Не совсем спокойно, потому что в лагере ещё оставались бунтовщики…
Во время звуковой атаки большая их часть так и не выбралась из зоны поражения. Потому что в панике люди натыкались на шипы. А те убивали надёжно и быстро. И сейчас эти убитые, так же, как и я, заканчивали возрождение в капсулах.
Но с одной ма-а-аленькой разницей! У капсулы каждого бунтовщика стояла группа захвата.
Так что вылезти наружу они не могли. И не стали бы. Потому что даже тупице понятно: в данном случае извинениями им не отделаться. Впрочем, как объяснили мне на месте, сидеть в капсулах им тоже недолго придётся.
Весь порох, который они заложили под капсулы заложников, теперь находился под их капсулами.
По плану наших командиров, когда все бывшие заложники «переедут» подальше — порох взорвут. Заряда должно было хватить, чтобы уничтожить ядро капсулы. А уж выживет при этом бунтовщик или нет — никого не волновало. Их даже не собирались изгонять. Просто пристрелить. Чтобы больше никому неповадно было терроризмом заниматься.
И даже я, миролюбивый и некровожадный, был с этим решением согласен. Незачем оставлять в живых тех, кто может вредить нам ещё долгие годы. Тем более, сами они собирались убивать заложников окончательно и бесповоротно.
Но нам повезло! Действительно повезло! Во время паники и попыток бегства террористы не успели взорвать ни одной бочки с порохом. И мы не потеряли ни одного человека из тех, кто был захвачен. Это однозначно успех! Я ведь тогда, пока шёл в центр лагеря бунтовщиков — видел, как профессионально всё было подготовлено. И понимал: достаточно одной искры, чтобы капсулы заложников рванули.
Всё обошлось, а теперь я мечтал найти и обнять Кэт. Ну и стульчик свой любимый пластиковый поискать.
А ещё я теперь точно знал: наша группа больше не будет жить по разным концам лагеря. Армия — армией, но смешивать наши жилища с чужими не стоит.
Кэт нашла меня сама. Пока я искал её капсулу, она подкралась сзади и крепко обхватила меня руками.
— Ты как? — спросил я, обернувшись и прижавшись губами к светлой макушке.
— Нормально… Жива, и хорошо… — ответила она.
И всё дальнейшие расспросы, а точнее, попытки расспросов, закончились неудачей. Отвечала она односложно и каждый раз примерно одно и то же. И это наводило на некоторые подозрения, что не всё там гладко было, в плену у бунтовщиков…
Но Кэт — упрямая девушка: если не хочет говорить, то и не скажет. Это я уже знаю. Возможно, когда-нибудь она раскроет подробности. А пока будет молчать.
Капсулы всех наших я в результате собрал в одном месте, наплевав на возражения других командиров. Аргумент у меня был железный:
— Если не можете защитить членов моей группы, пускай они сами друг друга защищают!
Так что сначала я переправил на место, выбранное внутри общего лагеря, всех бывших заложников из наших. А потом — остальных членов группы. Уломал даже Дуная и Сочинца, хоть те и сопротивлялись.
Я понимал, что армией нам вот так сразу не стать. Мы, будто какое-то феодальное войско, состояли из полуавтономных отрядов. А значит, надо держаться своих.
Возможно, я бы ещё поддался на уговоры… Но в этот день наконец-то объявился Грим и его отряд разведчиков. И вернулись они хоть и не в полном составе, но сами.
А с собой принесли новости, интересные наблюдения и поддержку моего решения. Спорить с опытным Гримом не решился уже никто. Единственный человек, которого он ещё мог бы послушать, сейчас сидел в Алтарном и вынашивал ребёнка, объедаясь мёдом.
— Если хотите победить, придётся поторопиться! — сообщил Грим, когда собрался командный состав нашей сборной армии-солянки. — Времени почти не осталось.
— Почему? — сразу обеспокоился Пустырник.
— Роботы строят базу. И эта база будет защищена, — пояснил разведчик. — А ещё они тянутся ко всем месторождениям, которые могут найти. Пока просто провели разведку и дотянулись до железа. Но там объёмы добычи маленькие, и плавку они только-только наладили. В общем, некритично. А вот дальше… Дальше они развернутся! Уж можете поверить!..
— А можно не верить, а объяснить, почему? — не унимался Пустырник.
— Да потому что они уже начали клепать дроидов-рабочих! — объяснил Грим. — Делают по несколько десятков в день. И их разведчики снуют туда-сюда. Уверен, скоро они начнут расширяться.
— Что там вообще происходит рядом с обломками станции? — уточнил я.
— Они их разбирают, — ответил Грим. — Обломки перекрыли центр долины, запрудив реку, а за ними целое озеро образовалось. Роботы снимают обшивку и режут каркас. Рядом возводят какие-то сооружения из камня. Раньше делали из обшивки, но теперь используют местные материалы.
— А место-то? Удобное место для нашего лагеря рядом есть? — поинтересовался я.
— В их долине нет. А вот в предыдущей имеется. Большой уступ, на котором можно всей армией устроиться, — кивнул Грим. — До обломков станции оттуда идти день. Так что можно будет постоянно донимать роботов налётами. И, кстати, рабочих-дроидов перебить нелишним будет… Они слабенькие, даже из винтовки пробиваются.
Пилигрим ещё много всего интересного рассказал. Но главное — мы поняли, что надо спешить и рисковать. И это, пожалуй, было самым важным итогом встречи.
Дневник Листова И. А.
Пятьсот пятьдесят пятый день. От рассвета до рассвета.
С того момента переброска сил проходила регулярно, каждые два дня. Один день — разведчики ищут место для нового лагеря. Второй день — рывок. И отличался от всех только самый первый.
Сразу после бунта командиры отправили гонца к телеграфистам. Со списком людей, которых надо вычеркнуть из списков возрождения в комплексе репликации. И когда гонец вернулся и сообщил, что всё сделано — была проведена казнь.
Целиком армия на ней присутствовать не могла: половина бойцов уже отправилась в новый лагерь. Но я с отцами-командирами остался.
Бунтовщики из своих капсул выходить отказывались. А мы и несильно настаивали.
Наверное, вынужденные заключённые думали, что их оставят в покое и уйдут. Но не тут-то было. Мы построили людей вокруг капсул, наказав держать под прицелом дверь. А затем подпалили заложенный порох. И даже наша Сандра, сама побывав в заложниках, на этот раз про гуманизм ничего не кричала… Просто стояла рядом с лицом мрачным и решительным.
Взрывы были не слишком большие, но ощутимые. Что происходит, поняло только восемь заключённых. Ну или только восемь решились что-то предпринять. Остальные так из капсул и не вылезли.
Тех, кто выскочил — застрелили. Впрочем, метод подрыва дна капсулы с помощью бочки с порохом, где камни использовались в качестве шрапнели, показал себя. Ни одна из капсул не осталась в рабочем состоянии.