"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Ваще, дядь, у вас положение швах! — добавил суеты Мелкий. — Мы вам тут несём шикарнейшее предложение, а вы нас даже к главным не проведёте⁈ Дебилы, штоле⁈
— Не дебилы мы! — обиделся восставший.
— Ну так ведите! Хрен ли тут лясы точить⁈ Во, гля! — Мелкий демонстративно скинул на землю винтовку, куртку, все четыре револьвера, сумку с патронами…
А затем ещё майку, ботинки и штаны, оставшись в одних трусах. После чего гордо двинулся вперёд, светя тощим задом.
— А ну стой! — возмутился переговорщик со стороны восставших.
Вот этот момент был самым, можно сказать, скользким. Я тоже поспешно разоблачался до самых белых трусов…
— Чо стоять-то⁈ Переговоры! — возмутился Мелкий.
— Стой, говорю! — заело у восставшего.
— Дядь, ты чо, ссышься, штоле? — не удержался Мелкий, поправляя исподнее. — Я чо, страшный такой даже в трусах⁈ Вы там ваще чот охренели! Мы-то думали, тут серьёзные люди, псы войны…
— Не ссусь! — опять обиделся переговорщик. — Чего сразу ссусь?
— Ну так обеспечь коридор к главному! — потребовал я. — Чего упёрся-то⁈ Время идёт! Горячее предложение стынет!
— Ладно-ладно… Проходите по одному! — сурово согласился парламентёр от восставших.
Шипы на одной капсул стали короче, освобождая нам узенький проход. И мы с Мелким аккуратно протиснулись внутрь.
Таймер показывал, что времени осталось совсем немного. Мы специально выжидали так, чтобы успеть только войти. А что предлагать восставшим, честно говоря, не представляли…
И самое печальное — мы так удачно вошли, что теперь надо было продержаться ещё несколько минут. Целых несколько минут! Тут даже Мелкий не вывезет со своим красноречием… Так что быть нам, похоже, битыми. Я уж молчу о том, что позорище будет страшное… Но главное — результат!
Нас встретили прямо за проходом. Сразу человек пять нацелили на нас оружие. А один из них знакомым голосом переговорщика предупредил:
— Вано! Если это какая шутка — я тебя лично буду п…ть!
— Какая шутка, дядь? Всё серьёзно! Как эти два голых мужика в труселях перед тобой! — разведя руками, сразу же включился Мелкий.
— А ты вообще хлебало завали! Бесишь! — нервно отрезал тот. — Двигайте вперёд, клоуны!
Я вообще-то серьёзный человек… Глава группы! Я не подписывался быть клоуном. Но приходится, в который уже раз… Нет, я, конечно, не против повеселиться. Но в этой новой жизни, по независящим от меня обстоятельствами, моё веселье явно бьёт через край…
Я посмотрел на солнце, которое стремительно катилось к горизонту. И тяжело вздохнул.
— Ну что, идём? Или так и будем стоять? — устало спросил я. — Скоро гости прилетят, а им пофиг, кто тут против кого…
— Ну идём… — переговорщик двинулся вперёд, а бойцы сопровождения подталкивали меня и Мелкого, чтобы мы не сильно тормозили.
Идти приходилось узкими проходами. Восставшие из группы Вити явно постарались расположить капсулы так, чтобы затруднить возможный штурм. Видел я и подкопы под некоторые капсулы, куда, видимо, как раз заложили взрывчатку.
Людей рядом не было, но я понимал, что подпалить порох, отступая — не проблема. Расположение капсул позволяло им отходить долго.
И только в центре было небольшое пустое пространство, прикрытое навесом от солнца. Там стояло несколько пластиковых столов и стульев…
В одном из которых я узнал тот, на котором сидел каждый вечер рядом с нашей общей с Кэт капсулой… После выхода из Алтарного мы капсулы разделили, а стул я отдал ей. Внутри всё заклокотало от злости… А заодно в районе желудка появилось неприятное жжение.
— Ну и чё ты их сюда привёл? — спросил один из бойцов, которого я с трудом, но узнал.
Этот парень иногда приходил на совет к Кукушкину, когда Вити не было в Алтарном. Он был заместителем руководителя всей группы. Вот тут-то я и начал понимать масштабы происходящего…
— Командир, это Вано… — попытался объяснить переговорщик.
— Стоять там! — приказал заместитель Вити, нацелив на меня и Мелкого револьвер. — Я знаю, кто это! Нахрена ты его привёл⁈
— Так… Переговоры, сказали… От Кукушкина предложение… — замялся боец.
 
— Ты совсем дебил, что ли? — возмутился заместитель Вити. — Кукушкин ещё в Алтарном, а телеграф в нескольких днях пути! Какие инструкции от мэра, ять⁈ Застрелить их надо было!
— Слышь, дядь, ну мы же серьёзно… — начал было Мелкий.
Но, похоже, тут его возможности уболтать кого угодно наткнулись на того, кому было неугодно.
Заместитель Вити выстрелил, и голова Мелкого брызнула во все стороны. Часть содержимого попала на меня, часть — на сопровождающих. А я ещё между позывами рвоты успел удивиться, что, оказывается, Мелкий — достаточно мозговитый парень!
— И Вано пристрели! — приказал Витин зам.
В этот момент меня согнуло пополам. Нет, не от мудрости Мелкого, частично зацепившей и меня. Просто проглоченная капсула и сама несколько разогрелась, и, похоже, разогрела содержимое моего желудка. Вот меня и вывернуло за минуту до запуска механизма…
И хоть контролировать процесс я не мог, но перехватить зубами капсулу, не выронив её изо рта — сумел.
А потом, стараясь сдержать рвотные позывы, снова её проглотил.
— Фу!
— Сука!
— Так, это убирать тебе! — строго сказал переговорщику заместитель Вити.
— Есть! — ответил тот и повернулся ко мне.
На лице его не осталось ни капли растерянности. Сейчас это был очень злой, причём злой на меня, опытный вояка. И кулаки он сжимал не от бессильной злобы, а с вполне определёнными целями. И цели эти мне не нравились!..
— Я тебя предупреждал, козлина? — спросил он.
Сдерживая рвущуюся наружу капсулу, я молча кивнул.
— Ну тогда не обессудь! — буркнул он.
А потом в мой многострадальный живот влетел кулак.
— Да что ты делаешь, мудила⁈ — возмутился заместитель Вити.
— Так это… — парламентёр указал на меня.
— Выведи его отсюда! Быстро! — рявкнул командир. — Он зачем сюда шёл, не подумал, ять⁈
— Вот ведь!.. — парламентёр и ещё один боец нагнулись, чтобы меня поднять.
Но я был к этому уже полностью готов. Стоило им дёрнуть меня повыше, как я перестал сдерживаться, и меня снова начало рвать.
Причём я ещё специально извивался так, чтобы остатки чая, пищевого рациона и желудочной кислоты накрыли как можно большую площадь.
Ожидаемо, и парламентёр, и боец с матюками отскочили от меня, а я снова оказался на земле в луже собственной рвоты. А ещё в этой каше я увидел капсулу… И отсчёт у меня в голове как раз вёл последние секунды.
Я нашёл в себе силы встать, повернуться к заместителю Вити, который брезгливо смотрел на меня, и победно улыбнуться. От моей улыбки у командира восставших лицо как-то испуганно вытянулось, глаза расширились…
А потом и я почувствовал ужас… Нет! УЖАС! СТРАХ! И это почувствовали все вокруг! Впрочем, командир и без того слегка струхнул… А вот мне на то, чтобы погрузиться в глубины паники, потребовалось ещё несколько секунд.
Страшных звуков я не слышал. Я их ощущал!.. Всем телом, всей своей животной частью! Всем своим существом! И боролся с этим страхом из последних сил, глядя, как бросаются бежать восставшие солдаты, слыша, как бьются внутри чужих капсул пленники…
И только заместитель Вити продолжал стоять и смотреть на меня. Он всё силился что-то сказать, но у него губы от страха так тряслись, что ничего не вышло. А потом разум в его глазах окончательно погас… Он с криком бросился прочь, зацепившись за шипы в одном из проходов между капсулами. И принялся странно дёргаться, как в припадке.
Умер он? Нет? Понятия не имею! Человек во мне, который держался, чтобы лицезреть свою месть, всё-таки уступил место дикому испуганному животному. И моя память отказалась фиксировать дальнейшие события.
Меня будто выключили…
  
Глава 12
 
Натурально, прорыв
 
Дневник Листова И. А. 
Пятьсот сорок седьмой день. Страх и справедливость.