"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Возможно, я просто впустую трачу своё время. Возможно, я зазря потеряю два пищевых рациона. Но, возможно, узнаю что-то интересное! Как минимум, что иногда по утрам по городу бегает голый мужик с «хоботом» наперевес…
— Вот тут я пудрила носик! — кокетливо сообщила мне Верка, указав место.
Судя по запаху, либо она назначила себе тут общественный туалет, либо он здесь давно, и пользуются им многие. Впрочем, место удобное: закуток между оградой рынка и уступом высотой почти в человеческий рост.
— А вот тут он крался!.. — Верка почти выбежала на улицу, но дальше идти не стала, зато начала в лицах показывать, как крался увиденный ею голый мужик. — Вот так вот… Вот так вот…
Смотрелось так, будто красться пытался кто-то, кто понятия не имеет, как это делать. Зато бесплатное представление привлекло зрителей. Верка шла раскорякой и выглядела, в самом деле, забавно.
— А вот тут он меня заметил! — сообщила она, но где была в тот момент, не стала повторять.
Похоже, застеснялась зрителей.
— И побежал во-о-он туда!
Верка указала в узкий проход между капсулами, за которым вдалеке виднелись сложенные из камней Малые Заборы.
— А ты? — уточнил я.
— А я за ним! А чего он голым шастает, людей смущает? — Носова уверенно двинулась в проход, а я поспешил за ней, стараясь не отстать.
Миновав скопление капсул, мы вышли на небольшую улочку вдоль забора. Пройдя на запад, а затем свернув на юг, Верка вдруг остановилась.
— А вот тут я устала… — грустно сказала она мне. — А он побежал вон туда, к стене… Видишь, там розовая капсула?
— Вижу, — подтвердил я.
— Вот там, за этими капсулами, он и скрылся! — завершила свой рассказ Верка. — А рационы, правда, дашь?
— Пошли, обменяем тебе рационы на рынке… — я должен был сдержать своё слово.
Дневник Листова И. А.
Сто пятьдесят третий день. Скучные дела следователей
— В общем, получается так! — подытожил Вавася. — Мы опросили персонал мэрии из тех, кто там работал накануне убийства. Все показания сходятся. Вечером Ольша пообщался с Кукушкиным и остался работать допоздна. Сводил какие-то расчёты по запасам города. И больше там никого не было…
— Кукушкин на него ругался? — уточнил я.
— Говорят, что да. Ругался, и сильно, — кивнул Вавася. — Вано, ты же мэра не подозреваешь⁈
— Почему нет? — удивился я.
— Вообще-то он наш наниматель! — напомнил Пустырник. — Зачем ему-то?
— Чтобы нас всех проверить? — пожал я плечами. — Такой вариант никто не рассматривает? Докопаемся до правды. А он скажет, молодцы, мол, и больше никому ни слова.
— Больше смахивает на фантастику… — поморщился Витя. — Ольшу-то по-настоящему убили.
— Кстати!.. А когда стартовала капсула Ольши? — уточнил я.
— Вот тут у нас странность… Капсула, получается, стартовала поздним утром! — заметил Пустырник. — А Лена твоя, которая гинеколог, сказала, что умер Ольша утром. И, по всей видимости, ранним. Не сходится на несколько часов!..
— Лена сказала то, что видела! А нормальных судмедэкспертов сами ищите! — не поддался я на провокацию. — Нам ведь надо понять, почему так случилось, и что вообще произошло… Так ведь?
— Совершенно верно! — кивнул Вавася. — Бывает, что показания судмедэкспертов не сходятся с фактами. Обычно в этом случае проблема с фактами. Мы же не лично фиксировали время старта. А память, знаете ли, иногда подводит людей.
— Ладно… Что, кроме этого, выяснили? — хмуро спросил Витя. — А то мне ещё перед Кукушкиным отчитываться. Хотелось бы ему что-нибудь сообщить…
— Так мне тоже ему отчитываться! — заметил Пустырник.
— Вот вместе и пойдём… — кивнул Витя.
— Слушайте, по горячим следам это дело явно не раскрыть! — покачал головой Вавася. — Картина такая получается: Ольша засиделся в мэрии, и там с ним что-то случилось. Человек Вано говорит, что Ольша сидел за своим столом, а потом упал. То ли по затылку двинули, то ли яд начал действовать…
— Ну людям Вано не стоит безоговорочно-то верить! — заметил Пустырник.
— Тебе, знаешь ли, тоже! — напомнил я, получив в ответ сердитый взгляд. — Дальше что, Вавась?
— Ну что дальше…. Дальше кто-то Ольшу перетащил в чулан и связал. И какое-то время он ещё, видимо, мог быть жив… — полицейский потёр виски. — Следы мы снять не можем. Проверить всех не можем. Тупик…
— Иваныч настаивает на серьёзных допросах, — напомнил я. — Может, стоит их провести?
— Понимаешь, у убийства есть мотив! — напомнил мне Вавася. — Мотив мы не знаем… Даже приблизительно. Надо расспросить людей, которые с Ольшей были знакомы, узнать, с кем он конфликтовал, с кем ссорился… Ну, кроме Кукушкина. И уже тогда более точечно допрашивать, а не всех подряд.
— Но проблема в том, что все, кого придётся допрашивать — «кукушата»… — хмуро напомнил Витя.
— Нам надо понять, откуда взялась верёвка… — проговорил Вавася спустя полминуты молчания. — Может, получится хоть так выйти на след. А ещё надо определить, как умер Ольша. О!.. А если он умер от яда, то когда он мог его получить? Надо узнать, с кем он обедал и ужинал накануне… И не ел ли чего-то на рабочем месте?
— Вот ты этим всем и займись! — решил Витя. — Как будут результаты, позови. А у нас и другие дела есть. Пошли, народ!
— А мне ещё людей пришлют? Или нам с Тимом и Пробкой втроём справляться? — возмутился Вавася. — На меня ещё охрану рынков повесили, между прочим!
— Я попрошу Машу поискать тех, кто готов поработать… Но они без опыта будут! — предупредил я его.
— Хорошо. Спасибо, Вано! — искренне поблагодарил полицейский.
А я выбрался из «управления полиции» и задумался. Работа у Ваваси такая, что от скуки помереть можно. Скучные вопросы, скучные разговоры, скучные проверки… Никакого экшена в стиле дешёвых боевиков! У него даже оружия пока нет. Так что все задержания и захваты передадут мне, Вите или Пустырнику.
Кстати, о птичках… В том, что Пустырник на меня настучит, я не сомневался. Через пару часов Кукушкин будет знать, что я даже его подозреваю и не сбрасываю со счетов. Правда, в Иваныче я был уверен — он не обидится, даже одобрит. При всех своих диктаторских замашках, Кукушкин ценит комплексный подход.
В любом случае, пока мне надо было заняться делами группы. Поэтому я отправился в лагерь, оставив расследование на тех, кто хоть немного в этом понимал.
Дневник Листова И. А.
Сто пятьдесят третий день. Скучные дела группы
— В общем, ситуация у нас такая! — протянув мне отчёт, Сочинец начал доклад. — Группа наделала кучу инструментов и оружия, но это нафиг никому не нужно! За последние семь дней продали всего три топора…
— В чём причина? — уточнил я.
— Конкуренция! «Кукушата» запустили своё производство, а у них доступ к пластику куда шире. Делают много пластиковой посуды, а ещё вооружения. Копья, топоры, ножи… — Сочинец развёл руками. — Мы пластиком только укрепляем, они — и крепят, и делают рукоятки…
Конечно, подсознательно я ждал конкурентов… С того момента, как начали плавить пластик, можно было не сомневаться: конкурент появится! И я даже догадывался, кто это будет… Да, Кукушкин сумел оградить производство арбалетов от своих «кукушат», но сами «кукушата» не собирались сдаваться.
Их политика изначально строилась на том, чтобы давить другие крупные группы, лишая их источников дохода. И тут было три варианта действий, что я и озвучил своим:
— Можем вступить с ними в конкурентную борьбу. Использовать подаренные Кукушкиным подходы к Большому Алтарю и сделать более привлекательную продукцию. Но я бы не стал… Пластик — это баллы. Баллы надо зарабатывать. Можем просто надорваться…
Я обвёл взглядом всех собравшихся. И с удовлетворением отметил согласие на лицах:
— Второй вариант — сдаться. Но меня это не устраивает! Как, думаю, и вас тоже. Есть ещё третий вариант… Переключиться на добычу сырья и еды.
— Что ты подразумеваешь? Ну, под добычей еды и сырья? — уточнила Кострома.