"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Рядом с «вкусным» на одинокой скале сидели ещё три таких же, загорелых от рождения женщины. Причём, с очень печальным видом. Видимо, догадывались, что лев и от десерта не откажется. Одна из них даже что-то заунывно напевала, чуть покачиваясь в такт мелодии.
— Не… Не попадёт! — расстроился Дунай, когда очередной булыжник просвистел мимо изогнувшегося льва. — Этот ёж-переросток однозначно быстрее! Уворачивается от всех камней…
— Так, может, поможем им? — тяжело вздохнув, предложил я. — Жалко их… Есть-пить им нечего. Не просидят они там долго…
— А вдруг мы их снимем, а они сами нас съедят? — пессимистично предположил Пилигрим. — В Африке всякое бывает… Вдруг конторы с займами и до диких племён добрались?
— Ну всех-то не съедят… — обнадёжил его я.
И вопросительно оглянулся на свой отряд, разлёгшийся в траве.
— Значит, скормим им, например, Линзу, и сразу подружимся? — саркастично уточнил Пилигрим.
— Не надо меня скармливать! — поморщившись, подал голос Линза. — Я невкусный! И тощий!
— Я предполагаю… Нет, я даже надеюсь!.. В общем, может, они в принципе не станут никого есть? — воспылал оптимизмом я.
— Ну тогда придётся этого… Иглогрива валить! — скорчил недовольное лицо Дунай. — А за ним уследить-то сложно — не то, что целиться…
— А может, залпом? — с умным видом предложил Ром. — Выйдем строем и ка-а-ак пальнём!
— А иглогрив, значит, будет сидеть и ждать, когда ты подойдёшь! Ага-ага! — кивнул Дунай, а затем как-то очень уж внимательно посмотрел на меня: — Нужна приманка…
— Нет! — отрезал я.
— Это для спасения людей! Вано, будь человеком! — поддержал Дуная Пилигрим.
Я почувствовал, как тучи сгущаются над моим лидерством. За моей героической спиной созрел страшный заговор! Так и знал, что этим всё закончится…
— Что это? Решили иглогриву скормить лидера группы⁈ — возмутился я. — Я буду жаловаться!
— Не успеешь! — решительно осклабился Дунай. — Давай, Вано! Привлеки его!..
— Э-э-э… А как? Я же не самочка! — удивился я.
— Ну это… Станцуй что-нибудь! — предложил Пилигрим. — Или речь толкни! Воодушевляющую!
— Ладно… Только вы это… — предупредил я. — Меня случайно не застрелите!..
— Мы тебе крикнем «ложись»! — пообещал Дунай.
Я медленно поднялся из травы, нехорошо оглядываясь на этих злобных упырей, которые назывались моей группой… И осторожно вышел на несколько шагов вперёд.
Идея танцевать мне показалась до постыдного глупой. Но и толкать речь перед зверьём я был не готов. Эдак и до палаты с мягкими стенами недалеко! А оружие у меня временно экспроприировали: мол, всё равно не мне стрелять.
Ну и что мне оставалось?
— Эй! Э-э-э-эй! — проорал я в сторону иглогрива, но тот меня не слышал.
Я попытался свистнуть. Однако и свист должного эффекта не возымел.
— Вано! Вано! Держи бубен! — засипел сзади Чемодан и выудил из недр своего рюкзака…
Бубен.
Настоящий!
Всамделишный бубен!
Треугольный, правда. Но кому сейчас легко?
Я протянул руку и, кося одним глазом на иглогрива, внимательно осмотрел инструмент. Не представляю, как Чемодан сделал этот бубен и когда… И главное — зачем? Но это была серьёзная заявка на прорыв в музыке. Нашей родной, неандертальской: с трудовыми мозолями и без музыкального слуха.
На каркас из дерева крепилась растянутая кожа. И натянута она была так, что казалось, вот-вот зазвенит от порывов ветра. К бубну прилагалась палка с деревянным шариком на конце.
Я снова вернулся на исходную позицию. А затем примерился и стукнул палочкой.
— Бум-м-м-м-м!.. — разнеслось над равниной.
Я снова стукнул в бубен, а потом ещё и заорал:
— Эй! Образина! Давай сюда!
Почему-то, услышав этот крик, в мою сторону обернулся не только иглогрив — но и мужчина на скале. Не знаю, чего это он? В любом случае, мне надо было привлечь хищника, и я снова ударил в бубен. А потом… Ну что… Потом я начал танцевать!
Правда, я не знал, как правильно танцевать, чтобы тебя захотел сожрать огромный лев с гривой иголок… Поэтому просто скакал на одном месте, оттопыривая в сторону то одну ногу, то другую. И бил в бубен, само собой. Ритм задавал.
Сзади раздавалось сдавленное хихиканье. Но я старался не обращать внимания на этих наглецов. И пусть завидуют! Их лидер хорошо сложён, умеет ловить ритм и отлично танцует!.. А смеяться над этим — глупо и недальновидно. Вот обеспечат себе вторую жизнь — и тоже попляшут, обещаю!..
Когда ко мне присоединился Русый, пытаясь в подвываниях нащупать ритм танца — хихиканье перешло в сдавленный ржач. Но мой питомец аккомпанировал недолго… Он увидел, как иглогрив, медленно развернувшись к нам, стал разгоняться — и тут же слинял.
Не дурак.
А вот Вано — дурак. Я продолжал бить в бубен, отбивая такт, и танцевать. А хищник стремительно надвигался на меня с такой скоростью, которую живые существа не должны развивать. Это же просто невежливо по отношению к добыче!
Сложнее всего было не броситься бежать самому… Но я держался! А потом мне вдруг захотелось упасть лицом в землю и заплакать… Но было слишком рано! А затем очень захотелось заорать… И я-таки заорал.
Правда, из-за собственного крика, закладывающего уши, чуть не пропустил долгожданное:
— Ложись!
Я ещё успел заметить округлившиеся глаза иглогрива, когда за моей спиной грохнул слаженный выстрел… И гигантский лев плашмя опрокинулся в траву.
Глава 15
Совершенно предгрозовая
Дневник Листова И. А.
Сто двенадцатый день. Тот раз, когда почти был съеден Вано.
Думаете, он сдох? Ах, если бы в нашей жизни всё шло, как запланировано! Нет, иглогрив не собирался подыхать. Конечно, он не смог увернуться от слитного залпа всего отряда… Чисто физически не получилось. Слишком уж много пуль и болтов летело в эту массивную тушу, да и вокруг неё.
Но с учётом феноменальной реакции этой твари… И той выдающейся скорости, с которой она воспринимала движущиеся объекты… Чего-то меня понесло не в ту степь!.. В общем, гадёныш, не имея шансов увернуться от всех пуль, уклонился только от тех, которые грозили ему немедленной гибелью. И, в результате, получил пять попаданий, которые были хоть и неприятными, но не смертельными.
Очень хитрая тварь… Ну просто очень хитрая… И когда я встал с земли, чтобы забить в бубен в честь нашей победы и заскакать от радости, эта тварь поднялась на лапы прямо напротив меня. И взгляд её глаз мне ничего хорошего не предвещал: только боль, только страдания, только позор…
Из всего оружия у меня в руке был только бубен. И палочка-колотушка, чтобы по этому самому бубну стучать. Ну и топор за поясом, который надо было ещё достать. И в какой-то момент я понял, что это конец… Совсем конец… Потому что этот зверь сожрёт меня раньше, чем товарищи успеют перезарядиться!..
Я мазнул прощальным взглядом по скале, отметив, что негр-мужчина куда-то пропал… Взглянул на готовящегося к прыжку иглогрива… А потом выпустил бубен из правой руки и выдернул из-за пояса топор, пытаясь на ходу перевести рывок в удар. Ну знаете, как в фильмах про самураев? Выдернул катану из ножен — и сразу победил!..
Специально бы так сделал — ни за что не удалось бы. Но тут прямо все звёзды сошлись! Иглогрив рванул ко мне в прыжке. И — слава гравитации, силе трения и прочим физическим законам! — в полёте он был сильно ограничен в движениях. И именно в этот момент мой топор взлетел в воздух во всём своём каменном великолепии!..
Я, правда, держал его где-то за середину рукояти, поэтому нормального замаха не вышло. Да и от лезвия топора иглогрив морду уберёг, отклонив её в полёте. Конечно, он ещё мог располосовать меня своими страшными когтями… Да вот только иглогрив увернулся от топора прямо под палочку-колотушку, которую я держал в левой руке. А она, вместо бубна, заехала ему по морде. Последовательно: по клыку, носу и глазу.
Тук… Тук… Тук…