"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Хромал я, понятное дело, для виду. Но крокодилла воодушевился спектаклем и развил максимальную скорость. Я бы сказал, даже невероятную для такой массивной ленивой туши… А поскольку лап у него было шесть, то промахнуться мимо ловушки он бы никак не смог. Сначала на шип насадилась левая передняя лапа. И это заставило крокодиллу остановиться и зашипеть, подёргивая ножкой.
А потом, когда он снова рванул ко мне — та же печальная участь постигла одну из задних лап. И я впервые услышал, как этот ящер-переросток орёт. Надо сказать, впечатляло…
Он ревел на каком-то низком, вибрирующем звуке. И в этом рёве отчётливо слышались боль, обида и обещание страшно отомстить. К счастью, крокодилла быстро нашёл виноватого — меня, то есть. И снова рванул за обидчиком по прямой, на ходу широко распахивая пасть. А я побежал прочь, артистично прихрамывая.
От шагов этого зелёного негодяя аж земля дрожала. Вполне себе реально, а не образно. И я бы рад был оторваться от него чуть побольше… Но в процессе бегства как-то позабыл, что на дворе ночь. И что вижу я не дальше, чем проникает в темноту свет факела.
Поэтому снова не рассчитал маршрут…
Как результат — подвернул ногу. Можно было ускориться, и несмотря на травму, но боюсь, что хватило бы меня ненадолго. И вот тут я стал очень хорошо понимать Трибэ…
Даже имея возможность воскреснуть, я вовсе не был уверен, что воскресну именно я. А раз воскресну не я — то, может, эта жизнь у меня всё равно единственная? Раньше-то все эти сомнения как-то в голову не лезли… А тут, стоило ощутить за спиной поступь своей гибели, как сразу стало очень страшно…
Одна беда — отсиживаться мне было негде. И, подстёгнутый страхом, я продолжил драпать туда, где крокодиллу ждала следующая ловушка. А сил у меня вдруг появилось столько, что я мог бы так бежать всю ночь! В голове даже вертелись строчки древней песни про какого-то парня, который шагал по Москве…
Я представил, каким сюрреализмом будет выглядеть бегущий в ночи Вано, за которым гонится пятнадцатиметровая рептилия, а он при этом напевает, что идёт и шагает по Москве… И самому стало жутковато.
К моменту, когда я увидел в траве колья, бегство уже превратилось в какую-то рутину. И даже успело слегка поднадоесть — хотя, конечно, всё равно было страшно. Я пролетел по склону холма к копьям и встал прямо за ними. Точнее, начал замедляться и, охая и ахая, хвататься руками за бок.
Рукоплескать моему актёрскому таланту крокодилла не стал, по понятным причинам. А вот разгон взял нехилый… И глядя на то, как резво приближается эта туша, я вдруг отчётливо понял, что поднять колья могут и не успеть.
И тогда я снова бросился бежать, выкрикивая на ходу:
— Поднима-а-а-ай!.. Поднима-а-а-ай!
Как мне казалось, я должен был орать во всё горло.
А по факту получилось блеяние испуганного барашка. Хрипленькое такое, смешное… В общем, Вано опозорился на весь посёлок каменотёсов — но честно? Плевать мне было на это!.. Жить уж очень хотелось!..
И, самое главное, меня услышали. Колья поползли вверх раньше, чем планировалось.
Наверно, лишь это меня и спасло… Через секунду после того, как заграждение начало подниматься, крокодилла совершил свой коронный рывок… И нет, выставить заострённые брёвна под нужным углом так и не успели. Они всё ещё находились слишком низко.
Однако именно колья сбили атаку рептилии. Крокодилла влетел в расставленную ловушку с громким треском и яростным рёвом. Чтобы секунду спустя безжалостно её растоптать и смять… Но мне повезло: на этот раз снова досталось его лапам! Теперь уже двум передним.
Одну из них неплохо так разворотило, а вот вторая — вообще несла в себе обломок кола! И тут-то я понял нашу главную ошибку: это ни разу не заставило крокодиллу снизить скорость. Он вообще, похоже, не понял, что у него в лапе застрял посторонний предмет.
А раз так, то я и рванул вперёд, как заправский спринтер! И даже забыл про боль и вывих в ноге! Чтобы разорвать расстояние, я пользовался каждой секундой, которую подарила мне ловушка. Да что там говорить, если выше по склону холма я буквально взлетел, не снижая темпа!..
 
Я говорил, что крокодилла был в ярости?
Если да, то извиняюсь… Ошибся.
В начале погони он, похоже, испытывал лишь лёгкое раздражение. А вот сейчас — да, был в ярости. И, выпрямив ноги, развил такую скорость, на какую никто из нас не рассчитывал. Если бы не низкая «посадка» и длинная морда, которая мешала взбираться наверх — пришёл бы мне самый натуральный конец…
При этом он ещё и ревел, не умолкая. Я бы сказал, что ревел, как боевой рог… Но, на самом деле, это куда больше напоминало осла. Правда, это был очень большой осёл. И гнался он за мной не для того, чтобы покатать на спине.
Вся надежда была на третью ловушку.
На последних метрах перед ямой мы ревели уже в два голоса… А я ещё хрипел и сипел, заставляя себя из последних сил двигать ногами. Просто дыхания уже не хватало.
Крышка ловушки подо мной затрещала так, что я подумал, что крокодилла сейчас остановится — и просто обойдёт ловушку…
Но дури и ярости в нём хватило на то, чтобы забить на подозрительные звуки. С оглушительным треском его громадное тело ухнуло в яму, насаживаясь на колья. И в этот раз оно насаживалось именно так, как мы планировали…
Рёв сменился оглушительным шипением. Здесь и сейчас, на пороге смерти, крокодилла решил показать своё истинное рептилоидное лицо. Он не сдался! Он даже попытался выбраться!
А я, едва ощутив сладкий вкус победы, сдался сразу. Из-за чего перестал внимательно смотреть под ноги… И ожидаемо полетел кувырком. Спасибо, что не в яму…
Когда, стоя на четвереньках, я с хрипом повернулся к ловушке, то увидел, как Дунай затягивает верёвку на огромных челюстях.
— Ну-ну! Это будет небольно! — пообещал здоровяк, а затем подумал и добавил: — Хотя, прости, я тебе вру… Но если бы ты догнал Вано, то успокаивал бы его тем же!..
— Да что ты с ним политесы разводишь?! — возмутился Намжал. — Забивай уже ему кол в черепушку! Давай!..
— Попался, гадёныш!
— Давайте, кончаем эту сволочь!
Я не мог пропустить момент торжества… На остатках воли я заставил себя подняться и захромал к месту действия. Но спешил зря. Может, крокодилла и был тупым и упрямым, но сейчас явно о чём-то догадывался…
Например, о том, что пощады от этих двуногих ждать не стоит. И, чуть не потеряв надежду, крокодилла снова попытался выбраться. Даром, что его проткнуло в пяти местах — он хотел жить! И есть!
Изогнувшись, он рванулся к людям, стоявшим неподалёку от его морды!.. К счастью, те вовремя отшатнулись.
И это заставило Дуная взять себя в руки. Он подхватил заранее приготовленный кол с каменным острым навершием. А затем храбро прыгнул туда, где ещё совсем недавно сидел Русый.
— Нет, брат, врёшь!.. — заревел наш потомственный охотник, что есть силы вбивая кол в основание черепа, почти у самого позвоночного столба. — Не уйдёшь! Помрёшь!
Попыхтев ещё пару секунд, здоровяк оставил попытку загнать кол дальше. Вместо этого он вытащил из-за пояса одолженный Намжалом молот. И, размахнувшись со всей дури, врезал.
Надо сказать, это было последнее, чем он успел насолить крокодилле… Потому что зверюга рванула вперёд так, что всё-таки сломала колья. Во всяком случае, те, на которые нанизалась. А остальные отправились следом буквально через секунду, догоняя орущего в полёте Дуная…
Это был финальный рывок рептилии. Её лебединая песня. И я почему-то отчётливо понимал, что в этой песне у меня роль «негодяйского негодяя», который должен — нет, обязан! — в конце помереть. И совсем не героически. А, скорее, гастрономически.
Недолго думая, я решил, что обойдусь без ачивки «убийца драконов». Поэтому драпанул прочь на последнем издыхании… Снова споткнулся, полетел кувырком — и чудом избежал челюстей, которые клацнули в считанных сантиметрах от моей спины.
А потом сзади раздалось громкое «бум», и подножие холма ощутимо тряхнуло. Это подогнулись ноги нашей добычи, растерявшей последние силы. Исполинская туша устало грохнулась на землю. Я, правда, тоже… Но я себе разлёживаться не дал! Вскочил, не обращая внимания на боль, обернулся — и увидел, как тускнеют все четыре глаза рептилии.