"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Я могу вас покинуть в любой момент по своей воле! — фыркнула высокая девушка, усаживаясь на сиденье, — Но предпочту пока остаться. Кажется, затевается нечто интересное!
Что-то в её словах меня дёрнуло, но в этот момент слово взял богато одетый гоблин, вставший в середину амфитеатра, а наш толмач взялся за перевод, поэтому блондинка мухой вылетела у меня из головы.
Гоблины принялись угнетать людей.
Делали они это виртуозно. Каждый, кто пытался вмешаться в речь центрального гоблина, тут же получал обвинения в лицо. Не личные, а по отношению к стране, которую представляет. Эти обвинения в каждом случае были достаточно серьезны, чтобы человек заткнулся, а другие представители начали на него враждебно коситься. Сам этот момент, в итоге, послужил лишь для успокоения масс, так как «грехи» каждой страны-участницы, которых внезапно оказалось больше трех, были перечислены.
Германцы? Тайно протащили двух волшебников в штурмовой отряд участников. Англикане? Использовали многочисленный род Истинных, пряча трупы своих убитых солдат и заменяя их теми, кто ждал своего часа в чужом мире. Русские? Самодвижущаяся броня, технология, превосходящая заявленный уровень оружия защитников портала…
Кхе…
— И это, не считая массового поднятия мертвецов, двух Истинных в группе, и использования иномировых слуг! — фыркнул Сарпан Клайшенг, — Конечно, оба ваших Истинных не призывали других человеков через порталы, а малюсенькая девочка и десяток ходячих трупов никакой особой роли не сыграли, но тем не менее! Правила были неоднократно и злостно нарушены, пусть не участниками, но их руководителями!
— Как будто мы вообще знали о каких-то условиях, — угрюмо сказал я, поворачиваясь к Азову-старшему.
— Или вообще понимаем, что происходит! — неожиданно холодно лязгнул голос Константина.
— Потому вы и здесь, а не за дверью, Номинанты! — ощерился седой гоблин, поправляя очки.
Изнасилование продолжалось. Будучи молчаливыми участниками этой помеси шоу, торгов и шантажа, мы быстро узнали, что участников в «гонке» к порталу было более трех упомянутых, причем, явные «игроки» прекрасно знали о «тайных». Разница была лишь в том, что мы, германцы и венгры пробиваться должны были силой, а остальные действовали малыми группами, стараясь проскользнуть мимо гоблинских дозорных.
Конечно же, никто портал закрывать не собирался. Призом, заставившим дымиться зады у половины правителей мира, была возможность стать старшим партнером у… Гоблинопольши, которую зеленокожие трудолюбиво устраивали здесь и сейчас. Страна, потерявшая свою государственность, тем не менее оставалась почти европейским образованием с очень неплохим расположением, а огромная и, что интересно, совершенно неагрессивная по отношению к землянам цивилизация гоблинов была чудовищно… интересным ресурсом. По многим, очень многим статьям.
— Теперь понимаешь, почему ревнителей никто не трогал-то особо? — прошептал я Косте на ухо, — Они бы просто закрыли портал.
— А мы что, не закрыли бы? — проворчал тот в ответ.
— Нам бы Парадин не дал.
Ситуация вырисовывалась дерьмовее некуда. Даже отец Кости уже не пытался выдвигать претензии, а живо участвовал в происходящих дебатах, чей смысл нам без помощи переводчика, уловить было сложно, но суть происходящего вырисовывалась очень уж откровенно: Гарамон и территория Польши есть ресурс, за который вполне может начаться очень большая заварушка. Решить ситуацию полюбовно можно было двумя путями — либо закрытием портала с хитрозадыми зеленокожими коротышками, либо продолжением «турнира», в котором все участники будут поставлены в более-менее равные условия.
— Участие всех выживших на первой попытке… будет обязательным! — объявил «конферансье», тут же поправившись, — За исключением волшебников! А вот к вопросу добора в команды мы обязаны будем подойти самым тщательным образом…
— «Кейн?»
— «Да?»
— «Мой тебе совет — даже не пытайся дополнительно торговаться с Азовым или императором, тем более отказываться от происходящего и вставать в позу. Тут всё очень серьезно. Книга явно не против, как минимум, твоего участия. Причем, это лишь момент нашего первоначального выживания. Кто бы не победил — заварушка в мире случится обязательно. Поверь»
 
Кому как не ему верить. Человек большую часть жизни потратил, пытаясь восстановить цивилизацию на планете, уже потратившей большую часть своих ресурсов. Уж кто понимает в кризисной политике, так это Эмберхарт. Видимо, в этой паутине барахтаться смысла нет, потому что в лучшем случае я привлеку дополнительное внимание паука. И не какого-нибудь безобидного, вроде гоблинов или своего горячо любимого императора, а того, кто висит у меня на поясе. Тем более, что никто не просит меня выигрывать это дурацкое состязание. Алистер был совершенно прав — это не турнир, это пьеса.
— Прошу внимания! — прогремевший по всему амфитеатру звонкий голос, говорящий на германском, был мне знаком, да и звучал откуда-то неподалеку, из-за чего я отвлекся от своих тяжелых мыслей. Говорила вставшая с места во весь свой немалый рост Элеонора Аксис, совсем не похожая сейчас на взбалмошную блондинку. Скорее… на ту, которой здесь и сейчас очень бы подошёл легкий и сплошной латный доспех.
— От лица Великих Домов Аксис и Сильверхейм я, Элеонора Аксис, заявляю о невозможности выступать под флагом Руси! Я обвиняю русских в создании ситуации, которая повлекла за собой гибель моего жениха! Вместо этого, представляя оба дома, я заявляю о желании продолжить участие в текущем состязании… от лица упомянутых Домов!
В мертвой тишине, воцарившейся после этих почти выкрикнутых слов, наверное, один я смог заметить необычайно довольную улыбку, проскользнувшую по наглой морде Сарпана Клайшенга.
— «А вот и новый виток сюжета, Кейн», — донеслись до меня спокойные слова лорда Эмберхарта, — «И новая пища для размышлений»
Интерлюдия 
Позднее утро теплого периода на Ларинене было настолько хорошим, что она, всю жизнь поднимавшаяся с утра еще затемно, ни разу еще не отказала себе в удовольствии поваляться. Особенно хорошо понежиться было сейчас, после всей этой ночи… тело требовало отдыха. Свежий, но теплый как шаланский сироп воздух, напоенный ароматами трав и цветов, ласковое солнце, тихое шипящее турканье местных птичек либри, от которого само собой всё расслабляется… И почему Азовы не устроили из своего мира курорт? Могли бы брать большие деньги. Всё в этом мире такое свежее, теплое и уютное…
Додумать эту ленивую мысль она не успела — на спину неожиданно навалилась тяжесть, принявшаяся исправно выдавливать воздух из легких.
— Кейн! — тут же тихо, с но с большим чувством пробурчала Кристина, собираясь призвать к ответу чересчур уж соскучившегося по ней мужа, — Ты слишком тяже…
— Я тут совершенно не при чем, — с оторопью она услышала спокойное, но совсем не оттуда, откуда предполагала, — У тебя в постели другой мужчина.
Очень знакомый довольный хрип, раздавшийся чуть ли не прямо в ухо, быстро доказал бывшей боярыне истинность этого утверждения. Проклятые эйны и их очень низкие лежанки!
— Курв! — пыхтя, завозилась под наглым бульдогом девушка, — Пошёл вон!
— Мишлена позови… изменщица, — посоветовал муж, явно наслаждающийся бесплатным шоу.
Кристина зарычала, пытаясь совместить смех, негодование и нехватку кислорода, а супруг, явно устроившийся где-то неподалеку, продолжал ехидно выяснять детали — мол, как долго уже длятся эти отношения? Чем бульдог оказался лучше него? Почему именно сейчас, в его выходной, предоставленный из гоблинского мира?
Последнее придало еле дышащей брюнетке злости, от чего она вспомнила о собственном проклятии, и, удлинив волосы, пустила их на борьбу с обнаглевшим псом. Курв, в данный момент уже благополучно заснувший, был повержен, мощно грянувшись плотным тяжелым телом на деревянный пол террасы. Разок обиженно хрюкнув, бульдог расслабился, решив не подниматься из-за такой мелочи.