"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Какая. В жопу. Баронесса?
— «Кейн!», — холодно и серьезно позвала меня Фелиция, — «Плохие новости — маг наложил отторжение и на меня! Я бессильна! Звезды Альзура уже набрали силу, но…».
— «А хорошие новости?», — кисло подумал я в ответ, прислушиваясь к диалогу мага и хнычущего парня, которого он почему-то называл баронессой.
— «Ну, если ты настаиваешь…», — в дрожащем голосе моей внутренней брюнетки проскочило злорадство, — «Во-первых, я теперь не поглощаю магию, так что волшебник видит во мне обычный гримуар. Во-вторых… ты, кажется, нашёл, наконец, своего оборотня. Поздравляю!»
— «Чиво?!?»
— «Таво!», — передразнила меня мелкая негодяйка, — «Слушай!».
А там хнычущий и поскуливающий голосок, ставший внезапно женским и знакомым, вовсю плакался молча слушающему волшебнику о горькой доле всеми использованной и брошенной баронессы. Мол, она тут чуть ли не в рабстве и вообще ничего плохого не делала, а просто пила кофе, а этот, ворвавшийся…
Маг её тупо заткнул, а затем… снял паралич с меня, монотонно потребовав, чтобы я, не совершая резких движений, встал и попытался более внятно объяснить, что здесь происходит. Потому что он, Дмитрий Пространственник, хоть и в своем праве, но прекрасно видел, что я не стал по нему стрелять, несмотря на свою вопиющую безжалостность к другим людям.
— Я — князь Дайхард, преследую людей, похитивших мою жену, — ровно проговорил я, держа руки на виду у готового ко всему волшебника, — Ария фон Аркендорф напала на моих вассалов и сожгла их имение по приказу Сильверхеймов, — кивнул я в сторону… вполне знакомой теперь девушки в мужском костюме. Затем кивнул в сторону трупа немолодой женщины, рассматривающей потолок остекленевшим взглядом, — Это бывшая княгиня Ренеева, она неоднократно организовывала покушения на меня.
— Как вы узнали, что Сильверхейм здесь? — отношение мага ко мне еле заметно поменялось.
— Мы с женой работаем на Тайный Приказ, — также ровно проговорил я, — Её похищение — государственное подсудное дело. Саму Сильвию Сильверхейм разыскивают в связи с недавней бойней возле Ратной Академии Санкт-Петербурга, где с её подачи погибло несколько невинных гражданских.
Ария заскулила, но тут же заткнулась.
— Этого я не знал, — медленно проговорил волшебник, — Вы уверены, князь, что ваша супруга была именно… похищена? Кажется, она находилась тут по доброй воле.
— Её вынудили дать слово сотрудничать под угрозой смерти близким и родным, — дёрнул щекой я, — Если хотите дополнительно проверить мои слова — позовите ваш экспо… вашего чернокожего человека из туалета. Я не знал, что здесь будете находиться вы, поэтому проинструктировал его, что вам нужно передать.
— Так и поступлю, — кивнул маг, — Ждите здесь. Кажется, у нас есть несколько серьезных тем для разговора.
…и спокойно пошёл к выбитым мной дверям. А я, вместо того чтобы хватать с пола револьвер и стрелять ему в спину, обратил своё внимание на сидящую в кресле, слегка обваренную кофе, со слегка простреленной рукой Арию фон Аркендорф, находящуюся в сильной панике.
Так вот кто был оборотнем!! Вот кто все эти молодые люди, бегавшие вокруг бывшей Ренеевой!! Так вот кто тот мужик, с которым она якобы жила! Незаметный, уходящий в ночи и приходящий утром!!!
— «А я с самого начала знала», — внезапно заявила мне вреднейшим голосом даймон, — «Просто не говорила!»
…
Убью сучку…
  
Глава 24
 
Я смотрел на миниатюрную брюнетку в её викторианском наряде из секс-шопа, выдвигающую мне на повышенных тонах обвинения в том, что я не прихожу к ней с уважением, не предлагаю дружбу, а вместо этого лишь ору матом за то, что она не говорит важных вещей, и… понимал, что она, со своей позиции, вполне права. Как прав и я. Дружить с женщиной, сидящей у тебя в голове — банально не хочется. Как и разговаривать с ней. Не потому, что она плоха, или потому, что она женщина… а потому что она — у тебя в голове. Да и вообще у тебя совсем другая жизнь.
А даймону Фелиции Краммер дел Фиорре Вертадантос невероятно обидно, потому что у неё другой жизни нет. Так что, она сочла вполне уместным умолчать от меня такой факт, что довольно вредно лупить почти пробудившимся Гримуаром Дурака пьяных полураздетых баронесс, заглянувших как-то раз к твоему другу с целью отдаться и понести ребенка, чтобы тем самым спастись от смерти из-за собственного даймона. Справедливо? Вполне справедливо, так как этот самый удар гримуаром, сделавшим из Арии заразного гендерного оборотня, никоим образом мою жизнь не задевали.
 
— У каждого действия или бездействия есть свои последствия, — глубокий голос из окутанного дымом кресла, стоящего в полутьме, прервал поток жалоб и претензий Фелиции, — Ты, даймон, не хочешь понимать, что заключенная со мной сделка не обязывает Кейна к тебе относиться как к другу и союзнику, а он не доверяет тебе.
— Не то, что совсем не доверяю, просто не хочу разговаривать с кем-то у себя в голове, — поднял я указательный палец вверх, — Это разные вещи. Но, если уж на то пошло, Фелиция, то ты мой даймон и мой гримуар. Мы с тобой скованы на всю жизнь, но ты предпочитаешь сидеть здесь, дуть воображаемый чай, есть воображаемые печенья, вместо того чтобы помогать мне и себе жить. У тебя есть от меня секреты. Много секретов. Возможно, некоторые из них могли бы мне помочь избежать смертельной опасности в прошлом. Так что, выходит, я действую правильно. А что касается Арии… ну, тут лорд Эмберхарт совершенно прав — у каждого действия свои последствия. Меня устраивает, как ты выполняешь свои функции, а без остального, думаю, проживу.
Да, я злой и жестокий человек, от которого утаили пять миллионов рублей.
— Времени мало, Кейн, тебе пора возвращаться к своим спутникам, — Алистер Эмберхарт, встав с кресла, шагнул к софе, на которой лежала самозабвенно рыдающая даймон, а затем, нагнувшись, неожиданно положил ладонь на голову обиженной на весь мир девушки. Звуки от неё как отрезало. Повернув своё угрюмое лицо ко мне, лорд продолжил, — Ты преследуешь могущественную, но затравленную женщину, цепляющуюся за твою жену как за последний шанс. Она будет готова… на всё. А ты — готов?
Шар Ашара.
— Я не готов… — прямо взглянул я в глаза лорда, — …оставить её в живых.
— …хороший ответ, Дайхард Кейн. Тебе пора. Оставь нас.
В реальности же ничего особо не изменилось. Всё так же плавно ехал по городским улицам мана-мобиль, всё так же негромко переговаривались сидящие напротив меня Дмитрий Пространственник и Петр Васильевич Красовский. Да, я решил не мелочиться и банально вызвал Синдикат по разговорнику прямо к музею, где и передал своему «доброму другу» живую и почти невредимую Арию фон Аркендорф, баронессу Аркендорф. Она и сама была не особо против, узнав, что альтернативой служит смерть от моей руки на дуэли или просто так… так что ехала сейчас в следующей за нами машине, имея даже что-то вроде будущего.
Правда, не уверен насчет обещанных мне пяти миллионов. Изучение самой Арии было частью сделки, заключенной между Сильвией и Дмитрием, и кончилось оно уверенным заявлением мага — что бы не послужило причиной, по которой Ария научилась менять свой пол и внешность, а также «заражать» других такой дрянью, корни этого действа точно такие же, как и у всех экспонатов музея Пространственника. То есть — непознаваемые и загадочные. Красовского, конечно, это сильно огорчало.
— Хороший навык медитации, князь, — кивнул мне сидящий напротив волшебник, — У вас есть потенциал ревнителя… а также, как посмотрю, талант заводить связи.
— С врагами он тоже не мелочится! — широко улыбнулся как всегда щегольски одетый бандит, но тут же посерьезнел, — Кейн, ситуация с твоей наградой… выйдет запутанной. Я не могу ничего обещать здесь и сейчас, но…
— Я вам верю, Петр Васильевич, — серьезно кивнул я человеку, искренне пытающемся выступить не в своем амплуа, — Главное — довезите. А об остальном всегда можно будет поговорить потом, как серьезным людям.