"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Курительная трубка? Ага, только с руками и, пардон, жопой. Деревянными, но вполне живыми! Жопа внизу, руки вверху… начинают расти у мундштука, а сами тянутся вниз и гладят эту сраку. Постоянно!
Дверная ручка. Обычная, старенькая, прямо видно, как она расшатана, сколько рук её перетрогало. Только видно плохо, потому что здесь и сейчас, она выполнена из синего и, возможно, драгоценного камня. Сапфир? Сапфировая дверная ручка?!
Небольшой веер, которым наверняка обмахивала себя какая-нибудь модница. Задницы у него нет, материал не изменился, но теперь он постоянно источает дым! Табачный дым! То-то во всем зале так накурено, а я грешил на тех, кого убаюкал на входе…
Такие неестественные экспонаты отвлекали почище голых девок, если бы те плясали вокруг меня. Кстати, да, надо будет что-то сделать с воздержанием. Найти в Петербурге клуб для молодых и быстрых… лучше всего, чтобы в масках, да. А то князю как-то… Хотя, мне можно и так.
На втором этаже, где точно должна была быть дверь, ведущая к нужным мне (в разном состоянии) женщинам, я нашёл другую дверь, открывшуюся мне навстречу. Вела она в уборные, как можно было определить по запаху, но вот человек, вышедший из неё. Мы оба застыли в растерянности. Он явно не ожидал увидеть незнакомого парня со стволом наизготовку и с явно плохими намерениями, а сам парень, то есть я, опешил при виде толстогубого курчавого негра… достающего на ходу из кармана кипу. Еврейскую такую шапочку.
А еще у него были пейсы.
И, как оказалось, они росли не просто так.
— Я экспонат! — вытаращив от ужаса глаза тихим-тихим шепотом поведал мне странный негр. На чистейшем русском языке, конечно.
— Тогда иди туда и стой там! — таким же шепотом я выдал ему ценные указания, потыкав дулом пистолета направление, из которого сие чудо появилось. Негр пропал в клозете со скоростью, которую вполне можно было счесть опасной.
Эм…
Чувствуя вполне серьезные угрызения совести, я вломился в этот толчок вслед за евреистым негром, который, гад скоростной, уже умудрился закрыться в кабинке. Пришлось воспользоваться помощью крайне возмущенной видом этой помощи Фелицией, чтобы проникнуть в эту самую кабинку. Сидящий на толчке негр посерел и заплямкал губами, явно налаживаясь в обморок.
— Не ссы, я только спросить, — страшным шепотом пробормотал я, — Где тут у вас гости сидят? Говори, быстро! Количество, кто в какой комнате, где это все…
Направо, направо, дверь в торце, ведущая в небольшие жилые помещения над музеем. Четыре женщины, две очень молодых, еще одна в возрасте и одна со светящимися глазами. Прислуга? Нет никого, он за неё. Но с самого утра потребовали не беспокоить, так что он просто сидел неподалеку в ожидание, вдруг что-то понадобится. Надо же, простой башмачник…
— Тихо, не гадь словами, — приказал я заводящемуся африканоиудейцу, — Сидишь здесь. Никуда не выходишь. Остаешься в живых.
— А что я скажу волшебнику? — еле слышным шепотом возопил негроиудей, — Он же…
— Скажешь, что князь Дайхард приходил за своей женой. В похищении которой Дмитрий Пространственник принял непосредственное участие. Возможно, по незнанию. Понял?
— К-князь? — сидящий на унитазе человек-экспонат вновь попытался сменить цвет. Может быть, даже и расу.
— Всё, сиди, не пукай, — отрезал я, закрывая дверь в кабинку.
Как-то мало я ему опций, чем заняться в туалете, оставил. Впрочем, сейчас не до этого.
Встав перед нужной дверью, я засунул револьвер назад в кобуру, а затем, нагнувшись, извлек полуавтоматический пистолет из его нычки на ноге. Взял в левую руку гримуар Горизонта Тысячи Бед, а затем начал вентилировать легкие, размеренно и глубоко дыша. Четыре человека, три цели. Всего лишь три. Главная — Сильверхейм. Только её еще надо найти…
Ну, давай Кейн, по-тихому.
Не вышло, двери оказались заперты изнутри. «Экспонат», сидящий в туалете, об этом даже не знал.
Ладно…
Упираюсь покрепче ногами в пол, а затем, активируя Щит с разворота, сношу эти чертовы двери!
Впереди нечто, что можно назвать залом, длинное вытянутое помещение, заканчивающееся эркером-курительной. По бокам двери в небольшие комнатки, переоборудованные сейчас в спальни для волшебников, которые хотят изучать экспонаты. Курительная тоже будет переоборудована, как раз в универсальную лабораторию, но пока не успели, всё организуется в спешке…
Ворвавшись, я уже не мог и не хотел останавливаться. Адреналин долбанул в голову, полутьма, царящая в этом чрезвычайно неудобном зале, заставила мою кровь вскипеть еще до того, как я обнаружил первую цель. А это значит, что я начал стрелять еще до того, как понял, что вижу.
Первая пуля ушла налево, в сидящую на софе в трех метрах от меня женщину среднего возраста, закрывающуюся от летящих обломков двери. Бывшую Ренееву, не иначе. Две пули клюнули её торс, заставляя тело обмякнуть, но я этого уже не видел, возвращая на место руку с Щитом, и наводя дуло полуавтоматического оружия на цель номер два — точно также прикрывшегося от обломков худощавого парня, облившегося парующим кофе. Ему я успеваю прострелить только левую руку в запястье, еще две пули, выпущенные в него, ловит обложкой взмывший самостоятельно в воздух гримуар. Удивительно знакомый гримуар!
— Кейн! — слышу я знакомый голос, пока бью Щитом по рычащему что-то Спигону, отправляя гримуар Огненного Заката в полёт под визг ошпаренного парня, схватившегося за простреленную руку. На него я уже не смотрю, я смотрю на Кристину.
Та стоит там, перед эркером, вплотную к удивленной до усрачки Сильвии Сильверхейм, выпучившей на меня свои сияющие глаза, но даже дальняя родственница, могущественная пользовательница чернокниг, не может отвлечь меня от третьего члена их небольшой группы. Волшебника.
Высокого и худого человека с жужжащим посохом в одной руке и раскрытыми гримуаром в другой, в бешеном ритме начитывающим какое-то заклинание. Несмотря на то, что он, определенно, невероятно занят волшебством, сияющие глаза мага зафиксированы на мне.
Дмитрий Пространственник. Один из самых могущественных и влиятельных волшебников Санкт-Петербурга.
Мне нужно выстрелить в него. Сейчас, пока он занят, пока растеряна Сильверхейм, пока воющий как кот с откушенным хвостом Спигон летит назад, к придурку с простреленной рукой, мне необходимо выстрелить в беззащитного волшебника. Опустошить остаток обоймы, бросить пистолет, выхватить револьвер и поставить точку на жизни этой суки Сильверхеймов. Еще секунда, полторы, и…
Я не смог себя заставить выстрелить в Дмитрия. Даже ежу было понятно, что я застал их врасплох, а маг занят процессом наколдовывания магического переноса Сильвии и Кристины. Получи он пулю — собьется, магия исказится и… моя жена может умереть.
Поэтому я выпустил остаток обоймы прямо в свою дальнюю родственницу, тут же отбрасывая пистолет в голову орущему раненному парню, вновь откидывая Щитом Спигона, полыхающего огнём, выхватывая револьвер…
Обе женщины пропали. Раз, и их нет. Волшебник тут же выставил Щит, отбрасывая странный металлический посох, а я, вновь отшвырнув пламенеющий гримуар Огненного Заката, что-то здесь забывший без своей хозяйки, морально подготовился умирать… или использовать Шар Ашара. Даже самый лучший на свете ревнитель ничего не сможет против готового к бою мага…
— Кеййййййн!!! — жарко проорал Спигон, окутываясь ревущим облаком пламени и снова кидаясь на меня на бреющем. Правда, через секунду погас и шлёпнулся на пол бездушным куском кожи, ткани и бумаги, но винить я его не мог — сам осыпался, парализованный, туда же, на паркет. Оравший в кресле парень — тоже.
Две секунды понадобилось волшебнику, чтобы нас парализовать безо всяких внешних проявлений.
— Неприемлемо, — через несколько секунд разглядывания нас, сказал подошедший маг, — Смотрю, леди Сильверхейм посчитала нужным умолчать о множестве нюансов в наших договоренностях. Кто этот юноша, баронесса? И почему он ворвался в мой музей? А самое главное, почему мне никто не сообщил, что ваш огненный гримуар, решивший устроить пожар в моем уникальном музее, недостаточно вежлив, чтобы сначала поинтересоваться мнением хозяина?