"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Об этом меня еще ночью бывшая Тернова предупреждала, во время нашей милой беседы с обнимашками.
То есть, повод смотреть на неё волком и слать нахер у меня не просто был, а целый букет этих поводов присутствовал!
Кое-что было еще. Сильверхеймы, все, поголовно, чрезвычайно тщеславны, поэтому убивают, если что, самым красивым из возможных способов — своим Лимитом. Превращают жертву в статую из серебристого льда, позволяя ей потом растаять, буквально превращаясь в ничто, либо пафосно разбивают. А у меня, как недавно выяснилось, полный иммунитет как к Методе рода, так и к любому поражающему фактору электричества. Первое — из-за особой силы крови, выработанной Сильверхеймами по мере привыкания к их миру, второе — из-за свойств души, переданных мне от Эмберхарта. Методы вообще крайне мало вредят родственникам.
Выбеси я эту стерву — она не вызовёт на дуэль. Слухи о том, что у меня том Короля Терний, точное знание, что у Кристины тоже чернокнига из этой проклятой коллекции… нет. Не осмелится пойти против Тайного Приказа и Руси. Но вот тайно и собственноручно удавить выскочку — это да, это она захочет.
— Двадцать миллионов рублей, — внезапно процедила вставшая женщина, опираясь руками на стол директора, — Двадцать миллионов рублей за три месяца жизни твоей жены. Мы готовы выплатить их вперед. Ей просто нужно будет помочь нам найти…
— Отказано, — брезгливо оборвал я её, разворачиваясь и уходя.
А затем всё-таки хлопнул дверью так, что пожилая и серьезная секретарша Курицына (та, которая работает по профилю!), схватилась за сердце.
Глупость? Безумие? Идиотизм? Что это было?
А ничего, Фелиция, хватит орать мне прямо в мозг. Лучше послушай лорда, он тебе объяснит разницу между обычным смертным, простым благородным и, ни много, не мало — князем. Да успокойся уже, никакого шума она не поднимет. Пристегнем Курицына, потревожим Витиеватого, пожалуемся кому надо и через сутки весь Питер будет знать, что Сильверхеймы попытались опустить русского князя ниже плинтуса. Да сам Курицын эту Сильвию говном измажет с головы до ног, просто чтобы выжить после такого афронта. Всё, тише, хватит всхлипывать.
Всё будет хорошо.
* * *Тем временем огромный город жил своей жизнью, совсем не зная о том, какие планы по его просвещению рассказывает один молодой человек своей впечатлительной подчиненной, живущей в книге. Шумели торговые ряды, тихо гудели движимые магической силой трамваи, сотни тысяч людей занимались своими делами, не забывая ежедневно прикладывать свои кристаллы к столбам-сборщикам. Жизнь шла своим чередом.
И… с некоторых пор немного изменилась, но окружающие к этому быстро привыкли. На фоне настороженности и опаски из-за недавнего открытия Каскада прямо в городе, разные мелкие магические происшествия, в изобилии случающиеся там и тут, уже не вызывали ажиотажа. У пса господина Боброва вырос второй хвост? Да что вы говорите. Кошачий хвост?! Да что вы говорите! Пиво в кружке у Петра Ефимовича ожило? И что он сделал? Всё-таки выпил? Прямо губами поймал и всосал?! Да что вы говорите! И что потом, как, здоров остался? Смеялся, говорите? Щекотно ему было? Надо же…
Кто-то нашел дверную ручку, сделанную из сапфира, кто-то был укушен зонтом, а кто-то проснулся утром не тем, кем засыпал. Последнее, конечно, относилось преимущественно к женщинам, пострадавшим от «атаки» оборотня, но Максим Левинсон, урожденный житель Санкт-Петербурга в пятом поколении, с этим бы сильно поспорил, разглядывая по утру свою черную как смоль кожу и толстые губы. Полицейские, принявшие его, бегущего по улице в подштанниках и орущего матом, тоже бы поспорили, получая клятвенные заверения эксперта, что кристалл-паспорт уважаемого Левинсона полностью идентифицирует этого здоровенного истеричного негра как уважаемого еврея-башмачника.
К странностям привыкали. Мелкие, почти безобидные, несущие небольшой вред в исключительно редких случаях, они львиной своей долей даже не были заметны на фоне огромного бурлящего города. Почти.
Достаточно для обычных граждан, но не для волшебников, прибывающих изучить любопытный феномен со всех концов как самой империи, так и близлежащих стран. Большинство из них начинало свою научно-исследовательскую работу с посещения гостеприимной башни Дмитрия-Пространственника и осмотра его гигантской чудесной жабы, умеющей извлекать гигантских насекомых из чистейшего ничего.
Кстати, совсем недавно у набирающего известность мага появился еще один питомец — лающий и кусающийся цветок, очень любящий куриную кровь и мед. Рос он от такой подкормки самым чудесным образом!
Глава 11
Безусловно приятно, когда твои предположения претворяются в реальность с прямо-таки пугающей скоростью. Особенно, если при этом некто близкий демонстрирует потрясающе полезную способность отбросить разные внутренние переживания и мерехлюндии, чтобы сразу же заняться серьезными делами. О чем я говорю? Конечно же, о Кристине. Нервно моргающая вразнобой глазами девушка, явно накручивавшая себя весь день, моментально преобразилась в готового к схватке бойца, тут же ринувшегося в атаку.
То есть, схватившую разговорник и принявшуюся стучать Витиеватому, деловито опрашивая меня о всех нюансах нашего короткого разговора с Сильверхейм. Уже через несколько минут люди Тайного Приказа выехали к Курицыну, чтобы задать директору несколько очень и очень неприятных вопросов от имени государства. К самой Сильвии в отель, где она снимала этаж, отправились другие люди, из тех, что мало говорят, но много слушают и наблюдают. Еще парочка направилась уже к нам, правда, не в гости, а для слежки и охраны, чтобы быть где-нибудь неподалеку, если заносчивой ледяной красотке я придавил хвост слишком сильно.
— Глаз радуется, — честно признался я, отпивая вечерний чай вприкуску с бисквитом, — Вот прямо глаз радуется, Анна Эбигейловна. Только что она тут воробушком ёжилась, а теперь смотрите, как рычит! Как чеканит слова! Княгиня!
— Как вам будет угодно, ваше сиятельство, — в голосе горничной промелькнул отчетливый холодок.
— Ты бесчувственный чурбан, Кейн, — внезапно обложили меня, — Говоришь, как старый пердун!
— Пиата? — удивился я, глядя на выглядывающую из-за Анны Эбигейловны эйну, — А ты откуда взялась?
— У хозяина… гостья, — сдув с лица белоснежную прядку, хитро ухмыльнулась мелкая заноза.
— И он тебя отправил ко мне? — не поверил я, зная, что Константин скорее бы отправил мелкую шкоду на Ларинен, чтобы была под рукой, чем выпроводил бы из дому.
— Не совсем, — помотала головой кроха, ловко утащив печенье из вазы, которую только что поставил на стол тепло улыбнувшийся ей Мао Хан, — Хозяин спросил моё мнение, я сказала, что ты победишь… просто потому, что твой противник не знает, чего от тебя ожидать. Он послушался, поставив на тебя, но наврав, что наоборот. Это-то ничего, но он убедил и свою подружку на тебя поставить… а значит, мой выигрыш стал меньше. Поэтому я оставила этого жестокосердного хозяина праздновать вместе с его зазнобой и… чуточкой чесоточного порошка на кровати.
Какая страшная женщина.
— Если он начнет ломиться ко мне домой, то я его впущу, — предупредил я хулиганку, — И даже позволю заглянуть в каждую из комнат!
— Тебе меня совсем не жалко?! — губки маленькой фальшивой девочки задрожали, а большие голубые глаза наполнились слезами.
— Есть подозрение, что ты хочешь натравить на несчастного меня сына Истинного графа из-за нескольких рублей. Очень злого сына Истинного графа. Злого, чешущегося и нормально не возлегшего с женщиной, — озвучил я свои мысли, — Так что нет, не жалко. Я вообще борюсь с желанием поймать тебя и прямо сейчас отнести назад.
— Пощади! — взвыла карманная блондинка, воруя, тем не менее, следующее печенье.
— Что вы тут устроили? — ходившая по коридору с разговорником Кристина наконец-то зашла в зал.
— Мы… — начал я, но отвлекся уже на свой разговорник, загудевший самым неприличным образом. Почему неприличным? Потому что за окном поздний вечер, хорошие люди в такое время не позвонят!