"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Спасибо, Крабогномище, — поблагодарил я.
— Не умирать, — он строго пригрозил мне клешнёй. — Быть хороший великан-хозяин-друг и не умирать, лады?
— Лады.
— Класс. Но всякая случая Лера купить место на кладбище, — по секрету сообщил он и и развеялся.
— Какие вы заботливые, — проворчал я.
Желудок утробно заурчал. Так, занятия со Святовитом придётся отложить. Сначала — утолить голод. В ресторане при отеле мне не понравилось меню — чересчур претенциозно. Сейчас как-то душа не лежала к лосям в брусничном соусе и омарам по-королевски. Я выскочил в соседний квартал — там была небольшая забегаловка с шаурмой и чебуреками. Жирно, сытно, вредно. Я с удовольствием заточил большую шаурму, закусил жареной картошкой и чебуреком и запил молочным коктейлем. А потом с трудом выкатился за дверь, как колобок. Жить снова захотелось! Ну а теперь можно распланировать тренировку со Святовитом. Первым делом — поработать над ускорением. Это — первостепенная цель. Потом — материализация иллюзии. Ну и напоследок надо бы прощупать третью ранговую способность. А вот что делать с тем кошмаром в четыреста пятьдесят шестом номере? Новая задача — придумать оружие против Столыпиной. В кого она мутировала?
— Ох, простите, — я так глубоко задумался, что случайно врезался в молодую пару в гостиничных дверях.
— Ничего страшного, — проговорил нежный девичий голос.
— Смотри, куда прёшь! — гаркнул мужской бас.
Я с любопытством оглянулся на столь контрастную парочку и окаменел. Передо мной стояла Мария Кошкина собственной персоной. Подруга, которой я стёр память. Она должна быть в Аргентине, как можно дальше от Перуна! Как она очутилась в Москве?
— Дорогая, он тебе ничего не оттоптал? — парень поцеловал её руку, и я заметил, как на её безымянном пальце блеснуло золотое кольцо. Маша вернулась в Российскую Империю и вышла замуж⁈
  
Глава 11
 
Усадьба Громовых, несколько часов назад. 
Маша задумчиво смотрела на себя в зеркало. Она испытывала странные ощущения, словно проваливалась в глубокую яму. На дне этой ямы было всё, о чём могла мечтать девушка: красивый и богатый жених, графский титул, приближённость к Императору, покровительство Перуна… Однако это не меняло того, что это была яма. И выхода не было.
— Какие ощущения? — Лена заглянула через её плечо, игриво подтолкнув локтем. — Давай, расскажи, как оно — в свадебном платье! Тебе повезло, ты у нас первая замуж выходишь. Да ещё за кого! За самого Громова! Ты видела, с какой завистью на тебя подружки невесты пялились?
— Не надо было их приглашать, — Маша нервно поправила подол и поморщилась. Ей не нравилась пышная юбка. Если честно, ей вообще ничего не нравилось. Даже жених. Громов разрешил ей контролировать организацию свадьбы, но… Если ему что-то не нравилось, Машу никто не слушал. Делали так, как говорил Громов. Сначала он ласково с ней сюсюкал и нахваливал, но в последнее время перешёл на грубость на грани оскорблений. Маша вздохнула и посмотрела на фигурку Перуна, стоявшую на камине. Почему Перун благоволит Громову? Почему он позволяет ему убивать невинных людей? И самое главное — почему она, Маша, в этом участвует? Нет ответа. Иногда Маша словно выныривала из-под воды и ужасалась происходящему — например, как сейчас. Но в остальном — её разум был как в тумане.
— Так что, как ощущения? — Лена нетерпеливо потрясла её за плечо.
— Нормально, — улыбнулась Маша. Она мгновенно забыла о переживаниях. На краю сознания крутилось какое-то беспокойство, но его было трудно облечь в слова.
— Может, выпьешь для храбрости? — Лена подсунула ей бокал с вином.
Маша взяла бокал и сделала глоток. Внутренности затопило теплом. Слишком сильный эффект для одного глотка, но это было так приятно… Маша выпила ещё. Лена, как ястреб, следила, как она пьёт. Удивительно. Не так давно она жила в Аргентине, далеко-далеко от родины, сбежав от Психотроников. У неё не было друзей, возлюбленного и божественного покровителя. А потом всё изменилось по щелчку пальцев — бах! — и Маша катается как сыр в масле. Разве это не счастье? А с нюансами… с нюансами можно смириться ради настоящего счастья. Она пьяно засмеялась и закружилась, но случайно споткнулась и упала. Бокал разбился, осколок разрезал её ладонь.
 
— Осторожно! — Лена схватила полотенце со стола и прижала к ране. — Да что ж ты такая растяпа!
— Прости, прости, прости, — пролепетала Маша. Боль немного её отрезвила и развеяла туман. В голове прояснилось. Внезапно появилось желание сбежать и мгновенно стало нестерпимым. Маша подскочила и бросилась к двери, но Лена с неожиданной силой вцепилась ей в раненую руку и дёрнула в кресло. Завязалась борьба. Сперва — почти шуточная, но через пару секунд переросла в полноценную драку. Лена отвесила Маше несколько сильных пощёчин и повалила на пол, не позволяя пошевелиться. Маша укусила её за предплечье и взвыла: — Отпусти!
— Никуда ты не пойдёшь! У тебя свадьба, дура! — прорычала Лена, потянулась за бутылкой вина и влила ей в рот. Маша чуть не захлебнулась, сделала инстинктивно пару глотков и закашлялась. В глазах заслезилось. Когда она проморгалась, Лена склонилась над ней и с заботой спросила: — Подруга, с тобой всё в порядке? Прости, наверное, не стоило предлагать тебе вино… Я же знала, что ты быстро пьянеешь.
— Что случилось? — Маша растерянно оглянулась и села.
— Тебя повело, ты упала, облилась и поранила руку. Ну и головой стукнулась так, что отключилась на пару секунд. Руку мы быстренько подлатаем. А вот что с платьем делать? У тебя есть какое-нибудь белое платье? Тебе к алтарю выходить через полчаса, а все свадебные магазины — как до Китая раком. И курьером привезти не успеют…
— Нет, — Маша покачала головой. — Только клубничный костюм. Но Громов ругался, когда я его надела. Ему не нравится мой вкус.
— Дай тебе волю — ты бы весь гардероб сделала фруктово-овощным! — всплеснула руками Лена. — И почему ты своего жениха по фамилии называешь?
— Как-то так сложилось…
По итогу Маша шла к алтарю в нелепо большом платье бежевого цвета, который напоминал о застиранных старых занавесках. Его сшил какой-то известный модельер — мама Громова взяла этот наряд в качестве запасного. Маше хотелось плакать, потому что платье выглядело уродливо и сидело на ней невероятно нелепо. Сдерживая слёзы, она произнесла брачный клятвы и всё-таки расплакалась — но гости посчитали это за слёзы счастья и громко скандировали: «Горько! Горько! Горько!» Громов крепко и слюняво её поцеловал, и празднество плавно перешло в банкетный зал, где уже были накрыты столы. На Машу накатило непонятное веселье — наносное и фальшивое, но она почему-то не могла перестать смеяться и танцевать. Где-то на третьем часу она заметила в проходе высокую фигуру в одеянии жреца. Громов проследил за её взглядом и резко подобрался — взял её под руку, и они направились к нежданному гостю. Жрец развернулся и пошёл в комнату для ВИП-гостей. Они последовали за ним.
— Чем можем быть полезны? — почтительно поклонился Громов, когда захлопнулась дверь за их спинами.
— Перун передал вам поручение, — тяжеловесно уронил жрец.
— Буду счастлив исполнить, — Громов опустился на одно колено.
— Не ты, — жрец обошёл его и остановился перед Машей. — Ты. Твои способности отлично подходят, чтобы присмотреть за кое-каким питомцем. Животное очень опасно, тебе придётся постоянно заглядывать в будущее, чтобы оно не сбежало и не навредило себе.
— Хорошо, — кивнула Маша. — Когда приступать?
— Прямо сейчас. Брачная ночь откладывается, — жрец иронично покосился на Громова. — Питомец уже доставлен в ваш семейный особняк и помещён в подвал. Предупредите кого-нибудь, чтобы вас не искали.
Громов скрипнул зубами, но выполнил приказ, и скоро они ехали на чёрной «Волге» в сторону поместья. Громов несколько раз пытался заговорить с жрецом, но тот его игнорировал. Наконец, они въехали в ворота и остановились в гараже. Вход в подвал был на заднем дворе. Маша ощутила смутное беспокойство, стоило ей приблизиться к лестнице, ведущей вниз. В темноте скрывалось нечто опасное. По коже пробежали мурашки. Громов натянуто улыбнулся и выпрямился, но пропустил вперёд жреца и Машу. С каждым шагом темнота становилась гуще и… более живой. Маша могла поклясться, что чернота в глубине подвала следила за ними и примеривалась, как бы оттяпать кусок послаще.