"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Я немного ускорил время и моментально почувствовал, как темнота вокруг меня сжимается, вынуждая материализоваться. Я поддался давлению — правда, воплотил только одну фалангу мизинца. Полуночница жадно набросилась на мою плоть, меня пронзила сильная боль, и кончик мизинца развеялся в кровавую пыль. Я рванул к проходу в другую локацию и с облегчением обнаружил, что преграда исчезла. Отлично. Я полностью материализовался, позволил времени течь своим ходом и, оторвав от футболки лоскут, перебинтовал рану. В принципе, ничего страшного. Если не умру от заражения крови, то в больнице мне оторванную фалангу восстановят. Переведя дыхание, я оглянулся. Всё-таки манипуляции временем отбирали много энергии, лучше бы обойтись в Пещере Изгоев без этих способностей, чтобы в какой-то момент не обнаружить магический резерв полностью пустым.
— И что у нас здесь? — пробормотал я, остановившись на небольшом расстоянии от гигантской кувшинки, которая плавала в овальной луже. Она мирно покачивалась на мутной воде, изнутри же доносилось утробное ворчание. Я сделал шаг вперёд, и лепестки кувшинки начали открываться. Внутри сидела здоровенная зелёная жаба. Она уставилась на меня выпуклыми жёлтыми глазами и квакнула. Склонив голову набок, она важно раздула свою шею и квакнула ещё раз. Я миролюбиво предложил: — Разойдёмся без драки?
Тело жаба начало быстро изменяться — туловище вытянулось, лапы превратились в ноги и руки, голова стала круглой, а морда — плоской, и на ней появилась выпуклость, отдалённо напоминающая нос. Теперь в кувшинке ворчала не жаба, а уродливый человек с жабьей кожей и деформированным лицом. Которое продолжало изменяться. Через пару минут я смотрел на себя в жабьем обличье. Да, черты, определённо, угадывались. Словно бесталанный скульптор делал мою статую, но где-то в середине процесса внезапно переключился на лягушку. Я шагнул вправо, и моя плохая копия повторила за мной. Шаг влево — то же самое. Монстр копировал все мои движения. Нет, неверно. Не копировал, а предугадывал. Передо мной была Жабалака — тварь с невероятной интуицией. Долгое время охотники, сталкиваясь с этими монстрами, умирали целыми отрядами, беспомощные перед собственными копиями. Жабалаки копировали своих жертв — становились ими и откуда-то знали всё, что бедолаги сделают в следующую секунду. Жабалак невозможно обмануть — если ты ударишь, они заранее выставят блок, а если случайно откроешься — нанесут смертельный удар. Первоначально охотники предполагали, что Жабалаки обладают сильной ментальной магией, но артефакты против ментального вмешательства не помогали. Так что в конце концов было решено, что у тварей сильная интуиция. Да, вот так просто и… необъяснимо.
Именно великий учитель Анаксагорас выяснил, что против Жабалак лучше всего помогает обычная медитация. Глубоко дышать, очистить разум от мыслей и расслабиться. Ничего не хотеть, никуда не спешить, ни к чему не стремиться — особенно к убийству Жабалаки. А когда достигнешь этого состояния — просто разрубить монстра на мелкие кусочки. Равнодушно, спокойно, продолжая медитировать и не испытывая никаких эмоций. Слабое место Жабалак — они не пошевелятся, пока их жертва ничего не предпринимает. То есть теоретически встретиться с Жабалаками и выжить очень легко — всего лишь нужно сидеть на попе ровно. Правда, довольно скоро о себе напомнят голод и жажда, но это уже совсем другая история.
Я прикрыл глаза, очищая разум от мыслей. Великий учитель Анаксагорас лично обучал меня, как справиться с Жабалаками. Однако в то время во мне взыграла непокорность — я был юн, только-только распробовал самостоятельность и пытался показать старику, что чего-то стою и без его постоянных подпинываний и советов. Поэтому несколько модернизировал метод Анаксагораса в немного гм… издевательском ключе. Покосившись на камни-следилки, я мысленно ухмыльнулся. Вы хотели шоу? Вы его получите. Самую малость не то, которое ожидали… но ваши моральные травмы — не моя проблема. Жабалака настороженно квакнула, когда не смогла считать моих намерений. Я же… Я же принялся бесцельно дёргаться, словно танцевал безумный танец. Я надвигался на монстра, а тот внезапно расплылся, превратился в здоровенную жабу и бросился наутёк. Я не стал преследовать Жабалаку, но на всякий случай, чтобы тварь не вернулась, продолжал плясать, пока не покинул её логово.
 
В следующей пещере я столкнулся с Крыжатником — кладбищенским монстром, который предсказывал различные несчастья своим жертвам. Выглядел он как здоровенный ворон с человеческими глазами — устроился на большом булыжнике и, сложив крыльям, внимательно за мной наблюдал. Единственное преимущество Крыжатников — то, что люди не подозревают о его способностях. И до того, как они понимают, что происходит, Крыжатник уже успевает напророчить им столько несчастий, что они не в силах добраться до него и заткнуть. Как говорится: предупреждён — значит вооружён. Так что я сопли жевать не стал и, как только Крыжатник хрипло каркнул: «Твоя нога…», я рванул вперёд и крепко сжал его клюв. Ворон попытался вырваться и безумно завращал глазами, но бестолку — я свернул ему шею. Уф, сколько ещё нужно пройти? Ребята далеко продвинулись, даже удивительно, как они выжили в логове у Полуночницы? Надо было уточнить у Ядозубов, в какой части Пещеры Изгоев находятся мои друзья. Я поморщился. Поспешишь — людей насмешишь.
Я продолжил путь. В какой-то момент я начал действовать на автомате — монстры слились для меня в одно гротескное чудище, которому я раз за разом начищал морду. Усталость накапливалась, не помешало бы пополнить магический резерв, но из местных монстров кристаллы почему-то не выпадали. Ну, в какой-то степени логично — если бросить могущественного преступника в логово к монстрам, то он не только никогда не ослабнет, но и, напротив, будет безостановочно усиливаться и развивать свои магические техники. Короче, очень предусмотрительное ограничение. Отстреливая летающих жёлтых цыплят с щупальцами, я перешёл в новую локацию. Я уже привык, что в каждой новой пещере на меня вылезает очередной мерзкий монстр, поэтому, услышав тихий голос Кристины, в первое мгновение подумал, что это слуховые галлюцинации. Однако потом в мои штаны вцепились чьи-то пальцы и резко потянули вправо, громко завопив:
— Марк! Ты пришёл!
Пальцы принадлежали Саше, который смотрел на меня с дичайшим восторгом. Но его вид только убедил меня в том, что на меня навёл морок какой-то хитрый монстр: Саша наполовину состоял из желе! Что же обитает в этой пещере? Медузья Жижа? Мясной Эдельвейс? Я отступил, с болью взглянув на иллюзию Кристины, — её нога была полностью желейной. Только Егор не отличался от того Егора, которого я называл своим другом. И он с опаской уставился мне за спину. Там, в тёмных провалах, шевелились Кислотные Языки — хищные растения, неопасны, если не подходить к ним близко. Какая-то назойливая мысль зудела на краю сознания. Словно я что-то упускал…
— Если они тебя оближут, то мне придётся и тебя превратить в желе, — серьёзно предупредил Егор.
В первую секунду мой уставший мозг воспринял его слова как угрозу, но потом, наконец, сложил два плюс два. Ребята попали в ловушку, Кислотные Языки содрали с них кожу, и Егор обезболил раны таким вот неординарным методом. Да чтоб меня Изнанка сожрала! Передо мной и правда мои настоящие друзья! Мои ноги подкосились, и я рухнул на колени и осторожно обнял ребят. Егор воспринял моё появление с улыбкой, но относительно спокойно. А вот Саша и Кристина едва не плакали и постоянно щупали моё лицо, словно убеждаясь, что я настоящий. Успокоившись, они рассказали мне о своих приключениях. Кристина виновато поджала губы и попыталась спрятать свою желейную руку.
— Прости, — пробормотала она. — Мы теперь обуза. Оставь нас и пройди Пещеру Изгоев до конца, а потом вернёшься и вытащишь нас отсюда.
— Не говори глупостей, — отрезал я. — Я понесу тебя, а Егор — Сашу. Мы закрепим ваши желейные конечности, чтобы не повредить. А в каждой пещере первым делом будем накидывать на вас защитный купол. Ничего страшного, справимся. Просто дальше нам придётся быть вдвойне осторожными.