"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Я проконтролирую, — с готовностью вставила Алина Юрьевна.
— Со всем уважением, но думаю, вы ошибаетесь, — возразил Роман и быстро пролистал свои записи. — Согласно показаниям всех сотрудников Академии, включая охранников и преподавателей, ваш автомобиль не покидал территорию Академии весь прошлый месяц. А срок годности у подобных бомб не превышает двух недель. Я понимаю, что это неприятно слышать, но преступник явно находится где-то рядом.
— Даже у студентов четвёртого курса не хватит магических ресурсов и знаний, чтобы сделать бомбу «Квазимодо». А каждый работник Академии проходит через тщательную проверку и психологическое тестирование, — несколько грубовато отрезала Алина Юрьевна. — Так что, на вашем месте, я бы искала виновных за стенами нашего учебного заведения.
Роман поморщился, но промолчал — лысая дамочка вызывала у него внутреннее отторжение.
— Наши эксперты прибудут через два часа и заберут автомобиль в лабораторию. Может быть, им удастся найти важные улики, — холодным голосом произнёс он, перевёл взгляд на директора и протянул ему свою визитку. — Если узнаете что-то новое, то, пожалуйста, сообщите мне. Вы должны понимать, что ваших же интересах вычислить преступника и наказать его в кратчайшие сроки. Никто не может предсказать, что придумает преступник завтра, — Роман отметил, что на слове «предсказать» директор едва заметно вздрогнул. — Возможно, он решит подорвать столовую в разгар обеда.
— Вы пытаетесь меня запугать? — Виктор Викторович приподнял брови.
— Нет, — Роман усмехнулся. — Я пытаюсь сказать, что огласка — это не самое страшное, с чем вы можете столкнуться. Конечно, газеты растрезвонят, если преступником окажется кто-то из ваших, но одна покалеченная девочка — это всё-таки лучше, чем сотня убитых студентов.
— Мы поняли вас, — перебила его Алина Юрьевна и с напором уточнила: — Что-то ещё?
— Нет, спасибо, — улыбнулся Роман, собрал документы и, попрощавшись, покинул ректорат.
В помещении повисла тишина.
— Он прав, — тяжело вздохнул Виктор Викторович. — После необъяснимого исчезновения Зубастого Осьминога мы обновили всю систему защиты и усилили её в три раза. Она работает как часы, и те идиоты, что пробрались в Академию неделю назад, — тому доказательство. Охрана моментально узнала об их появлении и проследила за ними до общежития чернокнижников. Быстро, вовремя, эффективно. Да и машиной я действительно не пользовался… Преступник где-то рядом.
— Или преступник хочет кого-то подставить, — Алина Юрьевна включила чайник, подождала, когда подогреется вода, и заварила зелёный чай. Поставила кружку перед Виктором Викторовичем и заботливо подвинула к нему блюдечко с овсяным печеньем. — Угощайтесь, сегодня утром приготовила. Так, о чём это я говорила? Ах да, мне кажется, кто-то просто воспользовался тем, что Академия переживает не лучшие времена.
— Нет, — покачал головой Виктор Викторович и сделал глоток чая. В его голосе звенела вина, он скривился словно от головной боли. — Аню кто-то подставил, сдал её Психотроникам. А я на эмоциях… Поступил как последний ублюдок. Уверился, что Ломоносов доложил про мою сестру Психотроникам, чтобы выслужиться. Злость застлала мне глаза, я позабыл, что это ещё вчерашний ребёнок, и решил отомстить, да ещё так подло, через его подружку…
— Все совершают ошибки, — Алина Юрьевна накрыла ладонью его руку и мягко сжала, наклонившись к нему слишком близко, почти интимно. — Вы — замечательный директор и всегда заботитесь о студентах. А с Марией Кошкиной произошла небольшая… накладка. Кто же знал, что так случится?
— Я мог помочь её отцу, — горько прошептал Виктор Викторович. — Он бы увёз её до приезда Психотроников, и ничего бы этого не случилось… — он оборвал себя на полуслове, когда заметил, что Алина Юрьевна подвинулась ещё немного ближе, едва ли не легла грудью ему на плечо, и мягко стряхнул её ладонь со своей руки и встал. Он давно заметил, что преподавательница по энергообмену неровно к нему дышит, но до последнего надеялся, что эта бессмысленная влюблённость пройдёт.
Алину Юрьевну на мгновение перекосило от злости, но она очень быстро справилась с эмоциями — директор ничего не заметил. И пока он перебирал какие-то бумаги, притворяясь, что ничего не произошло, Алина Юрьевна достала из сумочки красную помаду, щедро накрасила губы и подошла к Виктору Викторовичу. Слегка похлопала его по спине и, когда он обернулся, поднялась на носочки и поцеловала его взасос. Виктор Викторович на секунду растерялся и застыл, но потом осторожно её отодвинул.
— Я не заинтересован, — твёрдо сказал он.
— Простите, — Алина Юрьевна потупила глаза, в которых вспыхнуло торжествующее злорадство. — Я просто хотела убедиться.
— Давайте сделаем вид, что ничего не было, — предложил Виктор Викторович.
— Конечно, — улыбнулась Алина Юрьевна, направилась к выходу и уже на самом пороге пробормотала себе под нос: — Впрочем, как и всегда.
* * *— Здравствуйте, князь Пожарский, — поздоровался я с Машиным отцом, войдя в палату. У него удивлённо вытянулось лицо, и я добавил: — У каждого свои секреты, но да, я выяснил ваше имя после нашей первой встречи. Неужели вы думали, я поверю безымянному незнакомцу, который назвался папашей моей подруги? — в виноградной беседке я оставил Тень, которая проследила за ним, выяснила, где он живёт и как его зовут. Я прошёл к больничной кровати и с грустью посмотрел на Машу. — Как она?
— Плохо, — ответил Пожарский и погладил Машу по голове. Её лицо, шея, грудь и руки были полностью забинтованы, не было видно ни одного участка кожи. — Ей потребуется больше двадцати пластических операций, но внешность полностью не восстановится. Точнее… — он нахмурился. — Точнее, восстановится, но это уже будет не Машино лицо. Но это лучше чем ничего. Страшно представить, что было бы, если бы не мои деньги… Ей бы пришлось жить не с новой внешностью, а последствиями взрыва.
Бомба «Квазимодо» создавалась не для того, чтобы убивать, а для того, чтобы уродовать. Её можно было сравнить с кислотной ванной — ужасные ожоги, изувеченное лицо. Благо, лечебная магия достигла того уровня, чтобы исправить нанесённый ущерб, но стоило это дорого и требовало много времени.
Маша открыла глаза, из-под бинтов раздался её тихий голос:
— Хорошо, что это была бомба «Квазимодо». Если бы это была обычная взрывчатка, вам бы пришлось собирать меня по кускам, — она устало вздохнула и закрыла глаза.
— Я вызову медсестру, — всполошился Пожарский.
— Не надо, — прошептала Маша. — Я давно не сплю. Просто… Слушала и пыталась смириться с реальностью. Это те люди, которые держали меня в лаборатории?
— Не переживай и восстанавливайся, — я слабо улыбнулся. — Навредить хотели не тебе, а Виктору Викторовичу. Полиция сейчас с этим разбирается. А в лаборатории тебя держали Психотроники, из-за твоего дара предсказания. Но их предположения на твой счёт не подтвердились и тебя отпустили. Так что сейчас всё спокойно, тебя никто не потревожит.
Я взял её за руку, и в то же мгновение Машу выгнуло дугой, она вскрикнула и выдала протяжным, напевным речитативом:
— Коновалов на ужине подавится сосиской!
Я отдёрнул руку и на всякий случай отскочил подальше. Пожарский побледнел как смерть и спросил у тяжело дышащей Маши:
— После того, как ты очнулась, кто-то до тебя дотрагивался?
— Нет, — прошептала Маша.
Он громко сглотнул, сказал:
— Прости, но мне нужно проверить, — и положил ладонь ей на плечо.
Маша дёрнулась и протараторила:
— Твой дворецкий попросит повышения зарплаты!
— Что это значит? — я требовательно уставился на Пожарского.
— Я читал о таком, когда изучал вопрос, — он страдальчески поморщился и рухнул в кресло, словно из него высосали все силы. — Когда меня отпустили Психотроники, я несколько лет потратил на чтение книг, потому что боялся повторения. И в одной статье говорилось, что препараты, которыми пичкают оракулов Психотроники, могут спровоцировать спонтанные предсказания в очень больших количествах. А так как спонтанные видения обычно приходят от прикосновений, то…