"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Неожиданно высоко в небе раздался пронзительный свист — словно что-то на большой скорости разрезало воздух. Я поднял голову и инстинктивно выставил перед собой руки — прямо на меня летел здоровенный дракон, будто вырезанный изо льда. Прозрачное блестящее тело, острая булава на кончике хвоста, длинные шипы вдоль хребта и огромные зубы и когти — первоклассный дракон в расцвете сил. Я встречался с таким в прошлой жизни, и тогда наш бой продлился четыре дня.
Ледяной дракон дыхнул на меня колючей изморозью и проревел:
— ДАЙ ЖЕ МНЕ СМЕРТЬ!
Глава 30
Огромная ледяная лапа тяжело опустилась прямо передо мной, острые когти прорезали в сугробе глубокие борозды. Дракон глубоко вдохнул — его ноздри затрепетали — и выдохнул над моей головой ярко-голубое пламя, от которого у меня заледенели волосы. Я пригнулся и сжал кулаки — ситуация выглядела безвыходной, но сдаваться — это последнее дело. Магия здесь не работает, однако драться я не разучился — хотя бы фингал поставлю под глаз этому дракошке! Я негромко рассмеялся, представив эту картину, и дракон замер. В глубине его глаз отчётливо промелькнуло недоумение.
— Ты надо мной смеёшься, человечишка? — прогрохотал дракон. Почему-то он не спешил меня убивать. Напротив, с интересом рассматривал, словно оценивал товар, купленный в магазине.
— Представил, как бью тебе в морду, — честно признался я, чем, кажется, окончательно вогнал дракона в ступор.
Он так и застыл: с полусогнутой шеей, оскаленной пастью и согнутыми когтистыми пальцами. Ледяной хвост бил из стороны в сторону. Мороз пробирал всё сильнее и сильнее, моя кожа медленно, но верно синела. Я попрыгал и растёр руки, пытаясь согреться. Я чувствовал ненавязчивое ментальное вмешательство — оно исходило буквально от всего окружающего пространства. Значит, горы — это территория, созданная разумом дракона. Подобие мысленных чертогов. Холод здесь был лютый — в реальности я бы уже потерял сознание и видел предсмертные мультики.
— Зачем ты меня сюда перенёс? — требовательно спросил я и нахмурился. — И как ты превратил свой коготь в ловушку?
— Подари мне смерть. Это всё, чего я хочу, — произнёс Дракон и склонил голову. — Они держат меня в подземельях, ставят эксперименты и отрезают по кускам мою плоть. Даже мои сородичи не опускаются до такой жестокости, а ведь вы называете нас монстрами. Но мы убиваем своих врагов на поле боя и не превращаем их в никчёмных рабов, обречённых на вечные страдания.
— Как ты превратил свой коготь в ловушку? — настойчиво повторил я. Драконы — хитрые создания, и доверять конкретно этому экземпляру я не спешил.
— Я сохраняю связь с каждой частью своего тела до конца жизни, — Дракон уселся и обвил себя хвостом. — И я до сих пор жив. Вот и вся правда. На севере Новгорода закопана чешуя с моего правого бока. Если кто-то её откопает и дотронется, я смогу перенести его сюда. На протяжении десятилетий я оценивал каждого студента и его способности, чтобы найти подходящего кандидата… Человека, который сможет меня убить и не доложит о моей просьбе мучителям.
— Столько времени — и всё зря, — я усмехнулся. — Ты меня с кем-то спутал. Я не благородный герой, который спасает попавших в беду красавиц… Ну или драконов. К тому же твоя порода славится хорошим аппетитом и кровожадностью. Как много людей ты съел?
— Ты хорошо врёшь, — похвалил Дракон. — Только вот забыл, что находишься внутри моего разума. В тебе нет бессмысленной жестокости. Ты выглядишь молодым, и это странно… Однако я чувствую в тебе душу настоящего воина и силу, которая способна уничтожить то, что осталось от моего тела. Первокурсники по большей части — никчёмны, а до старших курсов я добраться не в силах.
— Не работаю бесплатно, — я действительно не собирался отказывать. К тому же ещё до встречи с Драконом я решил освободить Зубастого Осьминога. В этом мире нет чёрного и белого, скорее всё — неравномерно серое. И я понимаю, что Академия делает всё во благо людей. Монстры — твари, которых романовцы убивают пачками. Разве кто-то задумывается, например, о детишках-монстриках, которые сдохнут без родителей? Нет. Всё честно — мы враги. Мы убиваем друг друга.
Однако бывает такое, что ты оказываешься перед выбором: на одной чаше весов — простое привычное решение, а на другой — то, что подсказывают твои принципы. Иногда ты просто не можешь переступить через собственный кодекс чести.
* * *Прошлая жизнь, Восточно-Сибирская тайга.
Сибирскую тайгу я не особо любил: летом приедешь — обязательно попадёшь в дикую жару, а зимой — в беспощадный мороз. А с весны по позднюю осень ещё и комары размером с собаку летают. Конечно же, великий учитель Анаксагорас не спрашивал моего мнения — хочу я ехать сюда или не хочу. Император выдал задание на зачистку вурдалачьего гнезда — значит, собираем сумки и отправляемся в путь. И плевать, что завтра у меня день рождения — восемнадцать лет исполняется! Николай Крузенштерн — мой заклятый лучший друг — был счастливчиком, ему повезло, он остался в Москве, разбираться с восстанием домовых.
А мне — на, пожалуйста, три дня поездом, два дня на машине и неделю пешком по болотам. Конечно, я преувеличиваю, но дорога и правда была очень долгой. И ради чего? Задание выглядело странным — скорее, как ложная наводка. Во-первых, в той местности ни в одной деревне не пропадали люди. Никаких подозрительных убийств — всё тихо и спокойно. А ведь к вурдалакам всегда ведёт кровавый след из множества трупов. Во-вторых, тварей никто не видел — лесорубы говорили о странных лесных жителях, которые чураются других людей. Но мало ли на свете живёт чудаков?
В общем, я думал, что мы приехали в Восточно-Сибирскую тайгу, да ещё и в разгар лета, зря. И в первые три дня казалось, что я прав, — мы ничего не могли найти. Однако на четвёртые сутки учитель Анаксагорас уловил сверхъестественный след в глубине чащи, по которому мы и направились. Через пару часов я услышал размеренный стук — словно кто-то рубил дерево. И действительно, выйдя на круглую полянку, мы увидели высокого крепкого мужчину, который в одном ритме махал топором. Огромная лиственница дрожала и грозила вот-вот упасть.
— Здравствуйте, — поздоровался мужчина, повернувшись к нам, и вытер пот со лба. — Вы заблудились? Я могу показа…
С пронзительным свистом меч учителя Анаксагораса разрезал воздух, и голова мужчины покатилась по траве, заливая её кровью. Бледные губы приоткрылись, открывая вид на острые клыки. Янтарные глаза слепо уставились в небо. Мужчина был вурдалаком, и теперь я отчётливо чувствовал, исходящую от трупа «нечестивую» энергию. Однако глаза… Когда вурдалаки убивают людей и питаются человеческой плотью и кровью, их глаза становятся красными — алыми, как небо во время заката.
— Учитель, посмотрите, у него янтарные глаза, — я склонился над мертвецом. — Он не причинял вреда людям.
— Он — монстр. То, что уродует наш мир, — отрезал Анаксагорас и ткнул пальцем куда-то влево. — Три твари находятся там. Отправляйся и прикончи их. Принесёшь доказательства, что выполнил задание. Я подожду здесь.
Он сел на мягкую траву, скрестив ноги, и закрыл глаза. Учитель всегда так делал, если считал, что мы, его ученики, справимся без его помощи, — моментально становился отстранённым и начинал заниматься своими делами, пока мы убивали монстров. Медитировал, как сейчас, или отрабатывал боевую технику, которую и без того мог повторить её с закрытыми глазами, даже если его разбудят посреди ночи.
Я направился в сторону, куда он указал, и пять минут спустя наткнулся на хижину. Она явно была построена человеком, который не особо смыслил в строительстве. На лавочке сидели дети — мальчик и девочка, погодки, лет семи. Неподалёку стирала женщина — в деревянном корыте, с такой ребристой «тёркой», которую использовали лет сто назад. Под моей ногой треснула ветка, и все трое повернулись ко мне. Глаза у них были янтарными.
— Вы заблудились? — спросила женщина. — Можете остаться у нас на ночь, а то скоро стемнеет, по лесу опасно бродить в темноте. А завтра мой муж проводит вас до ближайшей деревни.