"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Покачав головой, Крабогном решил, что будет охранять великана-хозяина-друга от любых врагов. Сегодня он вообще-то планировал устроить прорыв канализации в центре Краснодара, но потом вспомнил, что великан-хозяин-друг давно его не вызывал. Ну как давно… Целых восемь часов. Крабогном заскучал и пришёл в Краснодарскую Академию, чтобы его проведать. По дороге он, правда, отвлёкся на стражников, потом — на преподавателей и поваров, столкнулся с мужиком в нелепом мундире и треуголке. И конечно, каждому подложил в карман дохлую крысу.
В комнату отдыха Крабогном зашёл, чтобы перевести дух и поваляться на мягком кресле. Он расслабился и прикрыл глаза и не обратил внимания на открывшуюся дверь — всё равно его никто не может увидеть.
— Кто ты? — вдруг прозвучал тоненький детский голосок.
Крабогном подскочил и уставился во все глаза на девочку лет восьми с тёмными каштановыми волосами. Одета она была в простенькое синее платье, на ногах блестели лаковые туфельки. Она совершенно не испугалась Крабогнома и с интересом его рассматривала. Тот сперва опешил от неожиданности, но быстро вспомнил, что дети обладают особой восприимчивостью к тонкому плану — часто они видят то, что недоступно взрослым.
— Студент Краснодарской Академии! — гордо заявил Крабогном и подбоченился.
— Ты не похож на студентов, — не поверила девочка.
— А на кого же я, по-твоему, походить?
— На кляксу.
— От кляксы слышать, — расстроился Крабогном и от обиды даже позабыл, что великан-хозяин-друг запретил ему общаться с другими людьми.
Девочка нахмурилась, подошла и села рядом с ним.
— Прости, — извинилась она. — Ты очень-очень красивая клякса. Я никогда таких не видела!
— Честно?
— Честно. Давай помиримся на мизинчиках? — девочка протянула руку, и Крабогном, немного помешкав, аккуратно взял её мизинчик клешнёй и потряс. Девочка обрадовалась, улыбнулась и заявила: — Ну вот, теперь мы друзья! А на друзей обижаться нельзя!
— Моя вторая друг! — Крабогном подпрыгнул от счастья и спросил: — А что ты делать в Академии? Для поступать ты слишком маленький.
— Приехала с отцом. Он у меня очень занятой человек, — грустно ответила девочка и понурилась. — Занимается делами всё время! Играет со мной только по выходным. Иногда. Сегодня я попросила его взять меня с собой. А он ушёл куда-то, сказал погулять пока и пообещал свозить в парк аттракционов. А я ведь хотела погулять с ним!
— Погулять со мной? — предложил Крабогном и представился где-то случайно услышанным именем: — Мари Роз Жозефа Таше Николаевич.
Отчество он добавил уже от себя — слышал, что так звучит представительнее.
— Мари Николаевич? — с сомнением повторила девочка, но потом просто пожала плечами и сказала: — Буду звать тебя Мари, можно? А я — Маргарита Романова. Можешь звать меня просто Ритой.
— Угу, — кивнул Крабогном.
* * *— Так на чём мы остановились? — пробормотал Бровастый, перебирая бумаги. — Ах да! Коготь Ледяного Дракона может определить магический талант любого человека. Всего в нашей Академии четыре факультета: физики, менталисты, элементалы и чернокнижники. Ваш покорный слуга, — он ткнул себя пальцем в грудь, — работает деканом чернокнижного факультета. Там мы изучаем все тёмные проявления магии. Учимся их использовать так, чтобы не разрушать собственные души. Тёмная магия — очень опасна и…
— Подробнее об этом вы узнаете, когда окажетесь в факультетской гостиной и послушаете приветственную речь своего декана, — перебила его Лысая и резко перевела тему: — Деканы остальных трёх факультетов пока ещё не вернулись из Данжей, поэтому по гостиными вас сопровожу я. Заодно и проведу небольшую экскурсию, чтобы вы не заблудились, когда будете шататься по Академии ночью. Что ж, приступим к распределению. Геннадий Познанский, вам требуется особое приглашение?
Парень, сидящий в третьем ряду, тяжко вздохнул и спустился к преподавательскому столу. Лысая поставила перед ним большую деревянную шкатулку и откинула резную крышку. На бархатной подложке лежал коготь — длиной примерно с мою ладонь. Весь пожелтевший, исцарапанный и потрескавшийся. Геннадий Познанский с опаской положил на него ладонь и замер. Пару секунд ничего не происходило, а потом вокруг него загорелся неоново-голубой свет.
— Элементал! — возвестила Лысая, сделала несколько отметок в документах и позвала следующего студента: — Егор Скворцов.
Мой новый знакомый грузно поднялся и потопал вниз — он снова «надел» свой жировой щит и выглядел сейчас как человек, страдающий ожирением с ИМТ выше десяти тысяч. Когда Егор дотронулся до драконьего когтя, он вспыхнул зелёно-коричневым, болотным, светом.
— Физик!
Неудивительно: с защитной магией и огромной силой Егору прямой путь в физики. Перед приездом в Краснодарскую Академию, я, конечно же, немного подготовился и почитал о факультетах. Элементалы — люди, владеющие стихийной магией. Вода, огонь, земля, воздух. Физики — те, кто может преобразовывать собственное тело или использовать его в качестве оружия. С менталистами и так всё понятно, а чернокнижники могут развиваться только через причинение вреда другим людям. Смерть, боль, чужие страдания — вот инструменты чернокнижников. Это самый… сложный и неоднозначный факультет.
Следующие пять минут я развлекался, пытаясь угадать факультет, на который драконий коготь отправит следующего студента. Белобрысые близнецы Коноваловы разделились: Андрей отправился к физикам, а Настя — к менталистам. Александра Стаховича, сына Императора, определили к элементалам. Маша наблюдала за распределением, затаив дыхание. Её начало слегка потряхивать, и я попытался произнести что-нибудь успокаивающее.
— Всё будет хорошо, — она настолько сильно разволновалась, что пришлось использовать слабую ментальную магию — скорее даже подобие гипноза. И вовремя — как только Маша успокоилась и задышала ровнее, её вызвали. Она величественно подошла к преподавательскому столу, провела кончиками пальцев по драконьему когтю, и в следующее мгновение — впервые за распределение — аудиторию залил яркий чёрный свет.
— Чернокнижница! — обрадовался Бровастый. — Ну наконец-то! Я уж думал, что останусь без первокурсников!
Маша на деревянных ногах поднялась обратно и рухнула рядом со мной. Её глаза блестели от нахлынувших слёз — она балансировала на грани истерики. Как хорошо, что я её загипнотизировал, иначе она бы уже рыдала в голос. Вообще-то я был очень удивлён — так как ещё в самолёте в Краснодар считал у неё способность к предвидению. Мощную способность, пусть и неразвитую. По сути, это гарантировало ей прямой путь в менталисты, так как предсказание объяснялось особой работой мозга.
— Я не хочу быть чернокнижницей, — прошептала Маша и всхлипнула. — В школе говорили, что у меня предрасположенность к стихийной магии. Нет… Этого не может быть! Я… Просто не может быть! — она подняла на меня взгляд и взмолилась: — Пожалуйста, скажи, что это страшный сон.
— В Академии учат, как использовать тёмную магию во благо людей. А ты что уже себе навоображала? Как будешь жарить заживо невинных младенцев? Не глупи, — я погладил её по спине, мысленно отметив, что в школе ей говорили только о стихийной магии, но не ментальной. Этот момент надо уточнить чуть позже. — Мы же не в Средневековье живём, это тогда чернокнижников считали злом во плоти. Ты будешь убивать монстров и развиваться. Собственно, как и все мы. Только для тебя охота станет фундаментом всего обучения.
— Я… Наверное, ты прав, — Маша сложила руки на коленях и стиснула пальцы. — Да и к тому же я могу в любой момент отчислиться.
— Верно, и поэтому…
— МАРК ЛОМОНОСОВ! — рявкнула Лысая так, что стёкла в окнах зазвенели. Судя по всему, она звала меня далеко не в первый раз.
— Прошу прощение, — я примирительно поднял руки, сбежал по лестнице к преподавательскому столу и дотронулся до драконьего когтя. В то же мгновение в лицо ударил ледяной ветер, глаза замело снегом. Меня закрутило вьюгой, и я упал в сугроб, утонув в нём по шею. Аудитория триста двадцать исчезла. Я находился где-то в горах, на краю глубокой расщелины. Надо мной белела острая вершина. Я был одет в летнюю одежду, поэтому ноги и руки почти сразу же замёрзли и перестали слушаться. Магия в этом странном месте не работала. Сцепив зубы, я начал пробираться вперёд — барахтался в снегу, как ребёнок, который только-только учится ходить.